Главная ФЕНТЕЗИ СИЛА ОРХИСА

СИЛА ОРХИСА

 

гилд ятры2

 

Глава 1

Ведуньи

На краю дремучего леса стояла покосившаяся от времени маленькая крытая тесовой крышей избушка. До ближайшей деревеньки было рукой подать, да только старая бабушка и внучка жили отдельно, подальше от шумных, неугомонных селян. Жили вместе, слушали пение птиц и стрекотание кузнечиков летом, шум дождя и завывание ветра осенью, свист пурги и вой волков зимой, грохот грома и журчание ручьёв весной. Старая бабушка каждое утро заплетала свои длинные седые волосы в косы до пят и выходила рано утром на крыльцо полюбоваться восходом лучистого солнца. Её когда то васильковые глаза стали совсем уже выцветшие, серые, но ещё достаточно зоркие, чтобы подмечать всё, что творится вокруг маленькой избушки. Её внучка Мелисса всё лето пасла коз и помогала бабушке по хозяйству. Рвала в лесу и на лугу лекарственный травы: череду, медуницу, зверобой. Приносила бабушке охапки, а она вязала из трав пучки и вешала их сушить под навес с камышовой крышей. Бабушка была ведунья. Любую хворь человеку помогала преодолеть. Потому из окрестных сёл, тропинка к её избушке никогда не зарастала.

Однажды ранним весенним утром, когда лишь первый лучик света коснулся листвы трав сверкающих росой, Мелисса пошла пасти белых козочек. Вдруг не то шум, не то дуновение ветра заставило оглянуться назад девушку. Посмотрела она в сторону леса и замерла. Стоял перед ней конь белый, белый, а в седле сидел молодец красавец. Глянул он орлиным взглядом на девушку, топнул конь ногой о землю, и всё исчезло будто в тумане.

 − То ли сон, то ли явь? − подумала девушка. − Глухомань кругом, леса не проходимые, да болота топкие. Не может здесь быть таких богатырей. В окрестных деревнях все мужчины землю пашут, да скот выращивают, а чужак навряд ли к нам заглянет.

Оставила Мелисса козочек пастись на лужайке, а сама в лес зашла. Не далеко совсем, чтобы ненароком медведя не встретить. Много их в лесу развелось, часто стали в деревню наведываться. Прошла вдоль зарослей цветущего  шиповника.

− Вот радость! – громко воскликнула девушка.

Под сосной семейка сморчков. Набрала она грибов в льняную сумочку.

− Будет чем зимой хворь лечить!

И пошла по тропинке назад на лужайку, как вдруг услышала шорох, не то стон не то крик. Остановилась девушка,  огляделась. Ветер шумит, качает вершины деревьев. Пошла она дальше, слышит опять звуки странные.

− Может зверь в капкан попал? – подумала Мелисса и остановилась.

Тихо в лесу, слышно лишь как кузнечики стрекочут на зелёной  лужайке, да чёрные жуки усачи копошатся на сосновых веточках.  Вдруг видит, летит сорока.

− Сорока, сорока! – крикнула Мелисса, − всё ли в лесу спокойно?

Затрещала сорока, затрещала и стала кружить над зарослями молодых сосёнок. Подошла к ним девушка, раздвинула сосновые лапы и ахнула.  Лежит на земле молодец, тот, что утром ей привиделся. Залита кровью его белая одежда и торчит из его груди стрела из чистого золота. Взяла она в руки его ладонь. Холодна ладонь как лёд. Погладила его по гладко выбритой щеке, застонал юноша.

− Как мне быть? Оставить здесь, может зверь его покалечить. И кричать бесполезно, далеко деревня.

Быстрее лани побежала Мелисса по лесной тропе, по большой дороге. Прибежала в кузнецу на краю деревни.

− Кузнец, кузнец! Беда, беда. Лежит в лесу молодец. Сразила его вражья стрела.

− Стрела? Наши охотники  с капканами ходят. О войне не слышали. Кто ж это, иностранец или наш шутник? – спросил кузнец, не прекращая раздувать пламя мехами в кузнечном горне. Шумят меха, словно дышат, раздвигает планки мастер соединённые собранной в складки кожей – вдох, сдвигает – выдох. Воздух, шипя, выходит из мехов через сопло – глиняную трубку на узком конце мехов и сквозь отверстие в горне нагнетается в печь, поддерживая гудящее пламя. Горячий воздух с запахом гари, непривычный для Мелиссы, не даёт вздохнуть полной грудью.

− Кузнец, быстрее, его нужно к нам в избушку отвезти, а то медведь его раньше нас найдёт.

− Беги в деревню, нет у меня времени, только нагрел поковки.

− Не успею я найти людей. В поле все. Человек умирает. Помоги.

− Неси клещи, − крикнул кузнец подмастерью.

Подмастерье, молодой высокий худой парень с длинными волосами цвета половы, ловко подхватил красную полупрозрачную от жара поковку клещами из горнового гнезда и положил её на «лицо» наковальни.

− Вспомни, кузнец, как мы вылечили твою жену. Разве так на добро отвечают?

− Не могу, − взяв в руки молот, ответил кузнец. − Заказ у меня на сто подков.

− В груди молодца стрела золотая воткнута. Отвези его к нам в дом, а стрелу себе забери. Кузнецу новую построишь.

− Не говорят ли уста твои сладкие неправду? – спросил кузнец, внимательно посмотрев на девушку.

− Не могу я лгать. Почему не веришь мне?

− Хорошо. Гаси печь, Журавль, – сказал подмастерью кузнец. – Запрягай кобылу.

Подмастерье вытер руки о ветошь, сняв с себя кожаный фартук, подошёл к чану с водой, стоявшей возле печи. Он, ловко зачерпнув глиняной плошкой воду, плеснул её в печь на горячие раскалённые угли. Облако белого пара со свистом вырвалось из горна, клубами поднимаясь к закопчённому потолку кузни.

− А можно ли до того места на повозке проехать или дебри там непроходимые? – обратился кузнец к девушке.

− Можно, можно. Я дорогу покажу.

Поехали на повозке в лес кузнец, подмастерье и Мелисса. Тучи чёрные на небе сгустились. Начал слегка накрапывать летний дождь.

− Если до ливня не успеем твоего молодца найти, застрянем в лесу. Дорогу развезёт. Что делать будем? – ворчал кузнец, погоняя плетью кобылу.

− Дождя не будет, − ответила Мелисса и посмотрела на небо сплошь затянутое тучами.  Ласточки парили высоко в небе. Она знала, что эти птицы безошибочно предсказывают ненастье. Приближающийся дождь предвестник низкого полёта ласточек. Журавль, сидя возле Мелиссы, пристально смотрел на неё всю дорогу. А она, привыкшая к таким взглядам, не обращала на него внимание. Они  подъехали к лесу, поросшему соснами с могучими стволами и раскидистыми кронами. Под ними росла низкая, зелёная трава. Мелисса спрыгнула с повозки и показала рукой на заросли молодых сосёнок.

− Вот это место. Идёмте.

Трое подошли к еле живому юноше. Мелисса присела рядом и тихо сказала:

− Он ещё жив. Несите его в повозку. Осторожно не заденьте стрелу,  иначе рана откроется.

Журавль с кузнецом отнесли молодца в повозку. Прикрыли его кошмой.

− В путь! Сначала в кузнецу поедем. Там я остриё стрелы срежу иначе не вынуть его из раны, – сказал кузнец.

Мелисса молча качнула головой в знак согласия и закинула тяжёлую русую косу на плечо.

Уже вечерело, когда они добрались до места. Юноша белый как полотно лежал на повозке. Кузнец сходил в кузню, принёс большие щипцы. Журавль с девушкой приподняли раненого. Коваль щипцами откусил наконечник стрелы. Мелисса, зажмурив глаза от напряжения, выдернула золотую стрелу из раны юноши. Тот застонал, но глаза не открыл.

− Больно плох он, – прошептал кузнец. − Выходите?

− Да. Мы с бабушкой и не такие ранения лечили. Выходим!

Она приложила к кровоточащей ране платок. Потрогала ладонью лоб раненого.

− Нельзя терять время. Скоро стемнеет, − сказала беспокойно девушка.

− Успеем. Ждите меня здесь. Скоро вернусь, – сказал кузнец и завернул золотую стрелу в кожаный мешок. Его приземистое, коренастое тело под тяжестью трофея согнулось, будто нёс он громадный молот, а не тонкую стрелу.

− Подальше положишь, поближе возьмешь, – приговаривал он, унося добычу.

Спрятав в кузнице богатство, нежданно свалившееся, он вернулся к повозке.

− Едем!

Глава 2

 Молодильные яблочки.

− Пусть хворь тебя отпустит, пусть силы к тебе вернутся, пусть солнце тебя согреет, пусть слёзы не прольются, – шептала бабушка, махая над юношей, лежащим на топчане посреди избушки, пучком тлеющего зверобоя[i].

− Уходи хворь, уходи боль, уходи зараза. Зверобой защити молодца от проклятия и сглаза.

В узкие окошки избушки заглядывали первые утренние лучи солнца. Клубы дыма зверобоя причудливыми завитушками струились в столбе солнечного света.

А Мелисса тем временем пошла на опушку леса. Она остановилась на поляне сплошь заросшей луговыми травами: мятликом, овсяницей, полевицей. То тут, то там торчали колосовидные фиолетовые соцветия ятрышника.

− Ятрышник[ii], дай силу богатырскую. Дай здоровье недюжинное. Помоги на ноги поставить юношу несчастного, – приговаривала девушка, отодвигая ножом дёрн и выкапывая круглые белые клубни салепа.

− Берём один самый молодой, как учила меня бабушка, а второй, прошлогодний оставляем в земле. Расти ятрышник, за лето у тебя ещё один молодой клубень вырастет. Дождичком тебя польёт, солнышком пригреет, и ты снова силы наберёшься. А мне дай эту силу могучую в клубне твоём молодом.

Принесла Мелисса туесок берёзовый с ятрышником, вымыла его ключевой водой и поставила в чугунке на печь варить.

А бабушка всё вокруг молодца хлопотала. Обработала ему рану соком плакун травы[iii], чтобы «волчьего мяса» не было. Перевязала чистым лоскутом.

− Рана у него не очень большая. Крови много потерял, а может стрела была отравлена. Не приходит паренёк в себя. Пойду я к охотникам за жиром медвежьим в деревню. А ты Мелисса сама здесь хозяйничай, − сказала бабушка и, накинув на плечи кружевной белый платок ушла.

 Положила Мелиса на грудь молодцу камень яшмы, чтобы легче ему стало, он глаза и открыл. И говорит голосом слабым, но громко:

− Кто ты красавица?

− Я Мелисса. Внучка ведуньи. Мы вылечим тебя, и ты пойдёшь туда, откуда пришёл.

− Долго ли я так лежу? Что со мной? – спросил юноша.

− Лежишь ты здесь со вчерашнего вечера. Сразила тебя золотая стрела в лесу.

Задрожал молодец, сжал кулаки, заскрипел зубами, застонал, закрыв глаза.

− Как он мог так поступить? – сквозь зубы прошептал он.

− Съешь эти клубни, − попросила девушка и поднесла ему на  глиняной тарелке варёный ятрышник.

− Что это? – поморщился юноша. − Чувствую запах конского навоза.

− Это очень полезное кушанье. Все яды из тебя выгонит и силу вернёт.

Он съел несколько клубней и улыбнулся: − Ах, вот они какие молодильные яблочки! Спасибо тебе красота! Я уже чувствую, как силы возвращаются ко мне.

− Через неделю ты будешь здоров. Ятрышник всех быстро на ноги ставит. Его называют кукушкины слёзки. Народ считает, что когда кукушка подкладывает своё яйцо другим птицам в гнездо, она горько плачет и из её слёз вырастает этот чудо-цветок.

Незнакомец слушал, внимательно осматривая убранство избы. Под самым потолком в узкие окна с кусочками разноцветных стёкол струился дневной свет. Солнечные зайчики то тут, то там прыгали по полкам с глиняной утварью и белой расписанной разноцветными узорами глинобитной печи.

− Что же я тебя разговорами мучаю? – спохватилась девушка. − Слаб ты ещё очень, отдохни. А я пока приготовлю тебе лечебный суп из кореньев и зелени.

Молодец кивнул головой и заснул.

Мелисса сварила суп из кусочков моркови, сельдерея, посыпала зеленью любистка. Налила суп в глубокую миску и добавила кусочек барсучьего жира. Она тихо подошла к ложу, где спал незнакомец, и поставила миску у изголовья на маленький деревянный столик с ножками из причудливо извитых корней дерева, в надежде, что он проснётся от запаха такого невероятного аромата исходившего от её с любовью приготовленного блюда. Но незнакомец сладко спал. На его белом лице не было ни тени боли или страха. Спал как младенец. Мелисса невольно стала разглядывать его, любуясь и одновременно опасаясь, что он может внезапно открыть глаза и поймать её взгляд. Его лицо, освещённое скользящими лучами света, излучало покой и счастье. Закрытые глаза с длинными чёрными ресницами окружённые фиолетовыми тенями, орлиный нос, как крылья ворона брови, небритый подбородок, бледные потрескавшиеся губы, придавали суровый вид, а тон кожи выдавал его молодость. Тонкие, чистые черты лица говорили, что он умён и не может быть не добрым человеком.

 

Хлопнула входная дверь. Мелисса быстро села возле пряслица на длинную широкую лавку, стоявшую возле стены. Вошла бабушка с крынкой, горлышко которой было завязано холщовым лоскутом.

− Принесла я жир медвежий, теперь выздоровеет наш постоялец.

− Выздоровеет, выздоровеет, − ответила Мелисса, теребя в руках веретено с напрядёнными белыми нитками из козьего пуха.

 Прошла неделя. Гуерино, так звали молодца, окреп и собрался рано утром в путь. Бабушка с Мелиссой собрали ему в дорогу нехитрый провиант: буханку домашнего ржаного хлеба на молочнокислой закваске, холщовый мешочек с ятрышником.

Вышли парень с девушкой из избушки рано утром. Приближающийся рассвет окрасил небо в сизо-голубой с лавандовым отливом цвет. Соловей на ветке берёзы пел одну из тех чудесных песен, которую можно услышать только в мае, потому что только весной он поёт о любви. Мелисса решила показать гостю короткую дорогу до ручья, а там он выйдет на большую дорогу, найдёт обоз и попутчиков. До ручья было рукой подать, но парень с девушкой шли молча по узкой тропинке, едва касаясь друг друга рукавами одежды так медленно, что когда они пришли к ручью, солнце было уже в зените.

− Мелисса, почему ты такая красавица и умница живёшь здесь одна, далеко от людей? – спросил её юноша.

− Ты сказал красавица? Все так считают, что я красавица. Поэтому и прячусь от людей, – ответила задумчиво девушка. − Говорят самая тяжёлая судьба – это испытание несметными сокровищами, золотом. Не знаю, никогда не была богата. Что такое болезнь, нищета, даже голод и бездомность мне знакомы эти чувства. Мне подарила судьба красоту. Моя внешность не даёт покоя прохожим и знакомым. Любая другая девушка обрадовалась бы такому счастью. Но я не рада. Я считаю, что красота это − как богатство, тяжелое испытание. И выдержать его нужно достойно. Красота как ароматный плод, все хотят откусить от него кусочек. Но если это позволить сделать, от плода в мгновенье ока ничего не останется. И поэтому я как могу, храню себя, свою душу от разграбления орды жаждущих насладиться красотой.

− А мне ты можешь подарить счастье видеть твою красоту и быть тебе верным другом?

− Да, но мы расстаёмся сейчас. Увидимся ли? – тихо произнесла девушка.

− Через два новолуния я приеду за тобой. А сейчас мне нужно идти. Меня ждут очень важные дела.

− У тебя есть враги?

− Я думал, что нет. Но оказалось…, − юноша задумчиво посмотрел вдаль.

Мелисса открыла корзинку.

− Возьми этого голубя, − протянула ему птицу девушка. − Когда доберёшься до места, отправь мне весточку.

Гуерино засунул голубку за пазуху просторной льняной рубахи и протянул Мелиссе додекаэдр − предмет из бронзы с двенадцатью гранями с выступами шишечками на каждой.

− Это мартин. Видишь, в каждой грани есть круглое отверстие? А там внутри лежит кристалл кварца. С помощью мартина можешь узнать всё, что захочешь. Подумай о событии, поставь его у изголовья и спи. Тебе приснятся все ответы на вопросы. Я легко говорю с тобой на твоём языке и понимаю тебя, хотя никогда его не слышал. Ты тоже сможешь понимать другие языки благодаря додекаэдру.  Стоит он дороже золота. Спрячь его и никому не показывай.

 

 

Глава 3

Джакомо

 

         Каждую весну на лесной опушке пышно расцветала яблоня. В её розовых с пятью лепестками цветках весело копошились пчёлы. Весенний ветерок шелестел листьями в её кроне, сдувая бледно розовые лепестки и они, кружась плавно, ложились на землю будто снежинки. Вся трава была усыпана белым, и казалось издали, что зелёное дерево стоит посреди сугроба. Летом на яблоне всегда висело одно единственное яблоко. Сначала оно было с горошину, потом с грецкий орех. Могучее дерево питало соками плод, и он наливался и наливался из бледно зелёного превращаясь в желтоватый с розовым бочком. Каждый год приходил к яблоне седовласый старец. Бережно снимал яблоко и клал себе в суму. А потом медленно брёл по узкой тропинке на закат солнца, мягко ступая кожаными башмаками по зелёным былинкам и поднимая клубы придорожной пыли.

− В этом году, − размышлял старец, – яблоко на редкость налилось, сочное и благоухающее. Хороший получится из него эликсир.

Он подошёл к своему дому, вырубленному из брёвен, и открыл входную дубовую дверь. Вытер о камышовую циновку пыльные башмаки и, закрыв засов, подошёл к огромному столу, стоящему посреди маленькой комнаты.

− Мне нужно разрезать это волшебное яблоко на триста шестьдесят пять кусочков. Ровно столько, сколько дней будет в этом году,− сказал старик и достал самый острый нож.

В дверь настойчиво постучали.

− Кто там ещё, в такой поздний час? – заворчал старик и, шаркая башмаками, отправился к двери. В ответ он услышал кашель.

− Это ты Жорка? – спросил старик и отодвинул тяжелый засов.

 Дверь, лязгнув металлом, распахнулась. На пороге стоял двухметровый исполин с мечом в руке. Его пурпурная накидка ниспадала с плеч, открывая на груди блестящие доспехи с гравировкой из диковинных узоров. Незнакомец в одно мгновенье схватил  левой рукой за шиворот старика, а правой поднёс к его горлу меч.

− Яблоко или жизнь? – прорычал он, сверкнув глазами.

Старик от тяжести кулака пришельца упал на колени и прошептал:

− Яблоко, яблоко.

− Отдай яблоко! – приказал незнакомец.

Старик поднял вверх голову пытаясь разглядеть лицо этого монстра в металлическом шлеме с султаном из белого конского волоса, ввалившегося в его жилище.

− Мне нет жизни без яблока. Пока ем яблоко, живу, – прошептал старик, сжимая ладонью в длинном рукаве халата, рукоять ножа, которым пару минут назад хотел разрезать сладкий плод.

Незнакомец понял, что толку от старика не будет и огляделся вокруг, шаря взглядом по тесной каморке. В тот же миг старик, что есть силы, вонзил в кожаный сапог негодяя свой нож. Взвыв от боли тот ослабил хватку. Старик рванулся из объятий пришельца и, покатившись кубарем по полу, исчез в проёме между стен, крикнув на прощанье:

− Джакомо, мы ещё встретимся!

Джакомо присел от боли.

− Гадкий старикашка! Я тебя ещё поймаю! – в ярости воскликнул он.

 

Сняв сапог из телячьей кожи, громила осмотрел неглубокую кровоточащую рану. Перевязав ногу лоскутом тонкой материи оторванной от накидки, он обулся и стал крушить всё, что попадалось на глаза: шкафы с какими-то банками и бутылками, кровать с пуховыми перинами, стол заставленный котелками и тарелками. Яблоко, которое старик спрятал в глиняный горшок, перед тем как отворить дверь, покатилось по полу, выпрыгнув из разбитого сосуда.

− Вот оно!!!− заорал Джакомо и подхватил плод с полу.

− Вот оно моё молодильное яблочко! Власть моя! Я король, я господин, я порядок, я карающий меч, я… Ладно надо идти. Иначе среди этих тёмных людишек, в этих глухих местах не знаешь чего и ждать.

Он вышел на улицу, вскочил на своего вороного коня и поскакал галопом на запад. Через несколько дней пути, миновав лес, реку и озеро, посреди равнины окружённый благоухающими полями трав, Джакомо увидел город Лётур. Чёрные тучи затмили небо. Понуро спотыкаясь, шёл чёрный конь.

− Что ты конь спотыкаешься? Не рад, что домой возвращаешься? – сам с собой говорил наездник. Тёмные мысли будоражили его воображение. Джакомо думал:

− Я самый лучший буду на свете правитель. «Каждый имеет право на жизнь», − говорил отец. Да. Но не каждый достоин жить. Лежит Гуерино мёртвый. Уже наверно волки растащили по норам его косточки, не осталось от него даже мокрого места. Потому что я решаю отныне, кому жить, а кому прахом быть. Только я смог добыть это треклятое яблоко. Сколько молодцев голову сложили в его поисках? Я смог его достать, выходит по праву королевство моё. Гуерино нет, значит, у отца нет выбора. А то всё: «Он старший, он умный». А я? А я хитрый! Ты не ожидал Гуерино, что я тебя убью? Напрасно. Ты думал, что бабка тебя заговорила? А мне Оракул шепнул, что одолеть тебя можно лишь золотой стрелой. Что я и сделал, золото на стрелу не пожалел. Золото копил, не ел, не пил, не развлекался. И вот настал тот час, когда мне выковал её кузнец. Она как огонь горела на солнце, моя стрела. И радость переполняла мою грудь. Золотую стрелу я носил всегда с собой в колчане. Я знал, что я убью тебя и стану наследником трона. А ты мечтатель и книжник, что ты знаешь о настоящей жизни? Что ты знаешь об утехах и радости  наслаждения богатством и властью? Ты дуралей, став правителем сделал бы вельможами рабов. Ха-ха-ха.… А сам бы им прислуживал! Ха-ха-ха…

Он достал из кожаной сумки яблоко. Положил его на ладонь. Хоть солнце и не освещало плод, но и в полумраке оно благоухало сладким ароматом, а его тонкая глянцевая кожура поблёскивала розовым румянцем.

− Пахнет уж больно сладко! А по преданию пахнуть оно должно конским навозом. Неужели не оно? Яблоко волшебное, а выглядит как обыкновенное, − недовольно рассуждал Джакомо.

Он спрыгнул с коня.

− Для верности опущу его в конский навоз, чтобы перебить этот яблочный запах.

Он покатал яблоко по навозной кучке, завернул его в платок и вскочил на своего коня. Тот галопом помчал его к городу, окружённому крепостными стенами увенчанными зубцами в виде ласточкина хвоста. Воин, с дозорной вышки видя, кто приближается к Лётуру, предупредил стражников.  Стража открыла ворота. Затрубили трубы, оповещая горожан о прибытии королевского отпрыска.

Джакомо энергичным шагом, прихрамывая, вошёл в спальню короля. Тот еле живой лежал на роскошной кровати. Возле его ложа смиренно сидел старый лекарь.

− Отец, отец! – закричал Джакомо.

− Тихо, – показал ладонью старец.

− Он умирает? – шёпотом спросил принц.

− Он только что заснул,  − ответил лекарь.

Джакомо протянул ему узелок.

− Я принёс, то, что ты просил.   

 Лекарь понюхал платок, улыбнулся и протянул к узелку костлявые пальцы, выглядывающие из широких рукавов бархатного халата подвязанного на поясе толстым шнурком с кисточками на концах так, чтобы полы одежды не мешали ему заниматься своими обязанностями. Он, обхватив ладонями узелок и бережно, будто взял в руки бесценную и очень хрупкую вещь, произнёс:

− Да. Вы, Ваше Высочество, принесли то, что надо.

Лекарь тихо подошёл к столику в углу комнаты. Положил узелок на серебряное блюдо и развязал платок.

− Кхе-кхе, − кашлянул старец.

Лекарь надел на нос очки, ещё раз рассмотрел со всех сторон плод и с изумлением сказал:

− Не может так выглядеть молодильное яблоко.

− Что, что? – спросил Джакомо, вплотную подойдя к старому лекарю.

− Здесь плодоножка, а у молодильного яблока её не должно быть.

− Какая плодоножка? Сейчас сам пойдёшь его искать! – шикнул на него принц. − А ну ка дай его отцу.

− Минуточку, – сказал лекарь и взяв в руки скальпель аккуратно разрезал яблоко на две части.

Он опять удивлённо посмотрел на Джакомо поверх очков.

− Здесь семечки внутри. Это не молодильное, а обыкновенное яблоко.

Джакомо схватил лекаря за шею и принялся душить приговаривая:

− Дай его отцу, не то я сейчас тебя…

− Дети мои, – сказал отец тихим голосом. −Дети, дети.

− Я здесь, −  сказал Джакомо, швырнув лекаря за тяжёлые портьеры.

  Он подошёл к кровати. Отец лежал худой с жёлтой сморщенной кожей на лице. Джакомо подумал:  − Дни твои сочтены король и выбора у тебя нет!

− Где Гуэрино? Вы вместе отправились искать молодильное яблоко. Где он?

− Гуэрино меня бросил на развилке дорог. Сказал, что пойдёт в леса, где ведьмаки живут, а я пошёл в страну великанов и добыл тебе яблочко.

Принц сгрёб кусочки яблока со стола, положил их на серебряный поднос и преподнёс угощение отцу. Лекарь выполз из-за портьер на четвереньках, снимая со своей головы паутину, чихнул и хитро посмотрел на суетившегося Джакомо.

− Благодарю. Поставь поднос. Лиям мне приготовит лекарство из молодильного яблока. Я снова буду здоров. Ведь уже много дней и ночей я не могу подняться с постели, после того, как упал с коня. Надеюсь, что молодильное яблоко вернёт меня к жизни, − сказал тихо король Бертолдо. 

Глава 4

Лётур

сила орхиса ил 001_обработано

      Прошло уже три новолуния, а Гуэрино всё не было. Мелисса каждое утро выходила на опушку леса и смотрела, не идёт ли по большой дороге путник. Вот и сегодня напрасно прождав до полудня она, нарвав букет девясил, присела отдохнуть среди разнотравья. Вдруг ей на плечо села голубка, которую Мелисса отдала Гуерино. Девушка бережно взяла в ладони птицу, осмотрела её. Записки нет привязанной на лапках или шее, лишь пятно крови на крыле. Мелисса осмотрела птицу, она не ранена. Значит это кровь Гуерино. Что то случилось. Она отпустила голубя и быстрым шагом пошла к избушке. Из стены в тайнике она достала мартин и подумала:

− Где ты сейчас, мой Гуерино.

Мелисса легла на кровать, положив мартин на полочку в изголовье и уснула. Тяжелый сон накрыл её как грозовая туча. Мелисса видела сновидение, металась в кровати как раненая птица, но проснуться не могла. Чёрный громадный дворец с пятью остроконечными башнями, словно неприступная гора, надвигался на девушку. Полчища воинов в чёрных плащах и блестящих доспехах скакали прямо на неё. Она видела суровые лица всадников в сверкающих шлемах, чувствовала горячий поток воздуха от пролетающих мимо верховых. Гул, несмолкаемый гул не давал ей возможности понять происходящее.

− Вот она! – закричал один из них и направил в сторону Мелиссы меч.

− Нет!− закричала девушка и увидела себя в коридоре дворца с чёрными стенами. Вокруг копошились крысы и тараканы. Она открыла неплотно закрытую дверь и вошла в комнату, залитую солнечным светом через открытые настежь окна. На роскошном ложе лежал изнемогающий старик. На спинке кровати над ним висела золотая корона. Мелисса услышала стук и оглянулась. И вот она стоит уже посреди чёрного подвала. В центре к одной из колонн цепями прикован  юноша. Голова его низко опущена. Волосы, его чёрные длинные волосы не дают рассмотреть лицо.

− Ты еще здесь?

 Услышала она рёв молодого отлета, одетого лишь в тонкую облегающую одежду цвета бордо. Он схватил юношу за волосы и плеснул ему в лицо воду из медной чаши. Мелисса вскрикнула. Она узнала Гуерино. Он был едва живой. Она ладонью зажала себе рот в страхе, что её обнаружат. И проснулась.

− Гуерино в опасности. Король болен. Мне нужно идти во дворец. Но где это место? Что за всадники в чёрных плащах? В наших краях все дворцы белокаменные, а этот чёрный, будто построен из булыжника. Спрошу бабушку, может она, что слышала.

 Мелисса спрятала мартин в тайник и пошла к бабушке, дремавшей в гамаке в тени под яблоней.

Бабушка, выслушав Мелиссу, ничуть не удивилась.

− Знаю я этот дворец. Давно это было, тебя ещё на свете не было. Я там жила. Воины в блестящих доспехах разрушили нашу деревню и всех, кто остался в живых, увели в рабство. Я тогда маленькой девочкой была. Мрачный и страшный тот замок. Нечистая сила им правит. Мы люди свободные пока живём в своём государстве. А с невольником разговор короткий. Долго они не живут. Я была там немного времени. Мне удалось сбежать и вернуться домой.

− Где же эта земля? Далеко?

− Земля эта за морем, это Латурия. По суше идти туда очень далеко.

− Гуерино в опасности. Ждать когда он вернётся бесполезно. Я должна его найти.

− А ты, Мелисса, туда собралась? Трудное это дело.

− Далёкие страны, незнакомые люди и я беззащитная девушка.

− Мелисса, Мелисса. Отговаривать тебя идти на чужбину не могу. Как знать, может ты, внученька, идёшь навстречу  своей судьбе? Один раз в жизни сердце трепещет и бьётся.

− Бабушка, я смогу его найти и постоять за себя.

− Завтра торговый обоз пойдёт из деревни в те края. Собирайся. С ним тебе удобней будет добираться. Да оденься попроще и красоту спрячь.

Как только забрезжил рассвет Мелисса, попрощавшись с бабушкой, в сером скромном платье с сумочкой из льняной ткани на плече, отправилась с торговым обозом в далёкий путь.

 

      Прошло немало времени, пока девушка пришла к городским стенам города Лётур. Громадные кованые ворота были закрыты. Возле них стояла толпа нищих и попрошаек.

− Никого не пускают, – пожаловался седовласый старик. − Давно не ел. Нет ли у тебя, девица, хлебца корочки.

Мелисса вытащила из сумочки последний кусочек ржаного хлеба и протянула старику. Он не стал его кушать, а положил в мешочек, висевший на поясе.

− Плохо дело в этом королевстве. Раньше нищим каждый день помои из кухни королевской раздавали, а теперь уже две недели из города ни кто, не выходит и никого туда не запускают.

Послышался рёв рожков, к городу приближались иностранные гонцы. Ворота заскрипели и медленно стали открываться. Гонцы верхом на гнедых конях шагом вошли в город. Затрубили трубы, извещая горожан об их визите. Нищие и бродяги, схватив, кто палки, кто костыли, направились к воротам. Мелисса решила спрятаться в их толпе. Она накинула на голову серую ткань, чтобы скрыть свои золотистые косы уложенные короной на голове, нагнулась в три погибели, притворившись нищенкой. Всадник в чёрной накидке преградил им дорогу.

− Нищие! Слушайте! И другим передайте! Здесь больше не подают. Бездомных и нищих нет в этом городе, здесь живут только богатые граждане. Вон отсюда, − яростно заорал он и нещадно стал хлестать плетью бродяг пытавшихся проскользнуть в город мимо всадника. Мелисса прижалась к стене  решив пройти незаметной, но всадник так рьяно хлестал всех направо и налево, что зацепил её кончиком плётки и сорвал с головы повязку. Ослепительной красоты девушка, с позолоченным солнцем лицом и голубыми глазами полными слёз, смотрела на наездника не мигая.  Зрачки её в страхе расширились, на лице отразилась тревога. Её песочного цвета косы растрепались и выгоревшие от зноя локоны волнами упали на плечи. Всадник, озверев, нагнулся, схватил её за локоть и заорал:

− Кто ты такая?

Мелисса, хватая ртом воздух, не могла произнести ни слова, не потому что не понимала иностранную речь, а потому что одна лишь мысль билась в её голове: − Надо скрыть, что я пришла за Гуерино. Надо скрыть, что я его знаю.

 Но тут девушку молнией осенило: − Он стражник? Воин? Вельможа? Почему это  меня не беспокоило? Кого я пришла спасать? Может он преступник? Нет, не может Гуерино быть плохим человеком. Сердце моё не может ошибаться.

− Я Мелисса, − прошептала девушка на том языке, на котором задал вопрос стражник.

− Громче, − орал всадник.

− Я внучка ведуньи, иду лечить короля от хвори.

− Что!? – заорал воин ещё громче и подумал: − Даже нищие знают государственную тайну.

Он схватил Мелиссу за плечи, положил её, будто поклажу на шею коня впереди себя и помчался галопом во дворец.

Он привёз её на дворцовую площадь. После узких улочек  с мусорными кучами и закопчёнными стенами домов горожан она впечатляла своей красотой. Чёрный кремний брусчатки, отполированный до блеска, искрился от солнечных лучей. В фонтанах выложенных пластинами из зелёного нефрита резвились маленькие красные русалки. Дворец был великолепен. Во сне он показался Мелиссе зловещим и страшным. На самом деле на дворец из сновидения он был похож только архитектурой. Сверкая мозаикой из драгоценных камней, пять башен поднимались высоко в небо. Их остроконечные крыши были едва различимы среди кучевых облаков.

− Иди, иди,  − толкал девушку в спину всадник в чёрной накидке.

Мелисса вошла в замок и удивилась ещё больше, когда вместо роскошного убранства она увидела во дворце каменные серые стены, с коптящими факелами вставленные в металлические кольца. Крутые лестницы вели в  холлы,  из которых коридоры с многочисленными коваными дверями  радиально расходились в четыре стороны.

− По этим лабиринтам можно ходить бесконечно, − подумала девушка, когда после получаса ходьбы они снова свернули в полутёмный коридор, по обе стороны которого находились одинаковые зелёные двери.

Наконец цербер толкнул кулаком одну из них. Яркий солнечный свет заставил Мелиссу зажмуриться. Когда она открыла глаза и огляделась, то поняла, что находится в тронном зале центральной башни. В абсолютно круглой комнате, стены которой были отделаны пластинами из красной, коричневой и розовой яшмы испещрённой красными прожилками, ярко алевшими от солнечного света. Огромные окна были распахнуты настежь. Ветер гулял по залу, колыхая тяжёлые красные портьеры. Зал был пуст, только в углу недалеко от трона на низкой табуретке сидел рослый широкоплечий мужчина и то и дело вонзал остриё ножа в выложенный мозаикой из самоцветов пол. Его лицо, уставшее от скуки, повеселело, когда он увидел незнакомку.

− Ваше Высочество принц Джакомо, я привёл это чудо-юдо. Знает, что король хворает. Шпионка, − сказал стражник и толкнул пленницу в спину.

− Подойди ближе, – сказал детина и посмотрел на девушку из-под пряди тёмных волос, лукавством светились его карие глаза. − Откуда ты? Откуда знаешь, что король болен?

− Я Мелисса из Ведругии. Внучка ведуньи. Знаю травы, могу любую хворь вылечить.

− А ногу мою вылечишь? – показал он на свою опухшую выше щиколотки ногу замотанную тряпкой.

Мелисса присела на корточки, размотала тряпьё с ноги громилы и, достав из сумочки бутылочку с настойкой ферулы[iv], помазала рану.

− Откуда, ты говоришь, знаешь, что король болен?

− Нищий к нам приходил в избу он и сказал. С ним я сюда и пришла.

 Джакомо подумал: − Если даже бродяги знают, что король болен, бунта не миновать.

И сказал:− Покажи мне того нищего, что привёл тебя сюда.

− Если увижу, покажу, − согласилась Мелисса.

Опухшая и посиневшая щиколотка Джакомо стала заживать прямо на глазах. Рана затянулась здоровой кожей, опухоль исчезла.

− Да ты и правда, лекарша. Отведи её к Зауре, − сказал, зевнув, громила стражнику. − Я завтра, с этой ворожеей, поговорю.

− Будешь служанкой у Зауры, − сказал стражник, ведя девушку по тёмным коридорам замка. Кругом кишели тараканы и, то и дело перебегали дорогу крысы, величиной с кошку сверкая красными глазами.  Наконец стражник и Мелисса пришли к апартаментам Зауры, миновав несколько лестничных пролётов. Кулаком, словно молотом, постучал он в кованую дверь. Дверь отворилась. На пороге стояла маленькая девчушка бесхитростное очарование невинной юности. Из-под голубого чепчика выглядывали золотые кудряшки. Широко распахнутые глаза наивно смотрели на не прошеных гостей.

− Вот её, − показал мускулистой рукой стражник на Мелиссу, − хозяйке.

 Он втолкнул Мелиссу в комнату так сильно, что она чуть не сбила с ног девчушку. Девушка оказалась служанкой. Она почтительно поклонилась Мелиссе и провела её в роскошно убранную комнату. В широко распахнутые окна врывался ветерок, колыхая синие парчовые шторы с позолотой. На диванчике сидела красиво одетая девица в сшитом по фигуре платье из тонкой зелёной материи, миниатюрных туфельках и искусно убранной лентами и кружевами причёской. Её смертельно белое лицо с нарисованными румянами и бровями было невозмутимо. Она взмахнула чёрными накладными ресницами из меха соболя и, заглянув в небольшое зеркальце в руке, сказала зычным голосом:

− Чучело подойди ближе.

ЗАУРА

Мелисса не сразу поняла к кому она обращается, а потом догадалась, что к ней. Да, возможно, Мелисса выглядела странновато. Мятое серое платье в дороге сильно обносилось. Подол был изорван в бахрому. Растрёпанные волосы, пропахшие дымом коптящих факелов, торчали в разные стороны. На шее висела серая марля завязанная узлом. На лице, испачканном сажей, не было видно румянца.

− Будешь мне служить. Что умеешь?

− Я Мелисса, внучка ведуньи. Знаю лекарственные травы, любую хворь могу вылечить.

− Ну, ну, − покачала головой Заура, − себя только забыла вылечить.

Мелисса внимательно посмотрела на лицо женщины и подумала: − Свинцовые белила, которыми она напудрила лицо, отнимут у неё не только красоту, но и жизнь. Ресницы и брови уже выпали, скоро выпадут волосы на голове. Кожа на лице сморщится и станет она похожа на обезьяну.

− Если ты действительно такая умная, можешь мне зелье сделать, чтобы я могла мужчин привораживать? Чтоб от красоты моей никто не устоял! – спросила Заура.

− Могу,− сказала девушка и вытащила из сумочки две маленьких коробочки с коричневым и белым порошками. Это мускус[v] и фиалковый[vi] корень.

− Эти порошки нужно насыпать в Ваши духи. Ни один мужчина не сможет пройти мимо Вас, не влюбившись.

− Проверим! Жуня, сделай всё, как она сказала, – приказала Заура. − Служи мне верно. Ты не нужна мне до утра. И не появляйся, пока не вымоешься.

Жуня отвела Мелиссу в комнату для слуг. В маленькой комнатке стояло две кровати и обшарпанный шкаф, ровесник пра-пра-прадедушки короля.

− Здесь ты будешь ночевать,− сказала голубоглазая девушка и показала Мелиссе на одну из кроватей. Деревянная кровать с высокими спинками была мала, и Мелисса удивилась, как же ей придётся на ней разместиться.

− Приведи себя в порядок. Её Высочество принцесса Заура может позвать в любую минуту. Не советую меня обманывать, я самая лучшая служанка. Мне доверяет принцесса. Иначе если меня обманешь, знаешь, что с тобой будет?  У меня есть знакомая знахарка. Она внучка ведьмы. Нашлёт она на тебя порчу, − шипящим шёпотом сказала Жуня и поправила на шее блестящий ключик на ленточке.

А Мелисса подумала: − Порчи я не боюсь. Порча пристаёт только к злым людям или к тем, кто её боится.

− Какая красивая у тебя подвеска, − сказала Мелисса восхищённо, в надежде подружиться с Жуней.

− Это не подвеска, − гордо сказала служанка. − Этот ключ открывает любые двери в этом дворце. Он может находиться у самых верных и главных слуг. Поэтому, если тебе будет нужно, куда-то сходить, пойдёшь со мной.

− Не может быть! Во дворце даже королевские особы не могут уединиться и скрыться от посторонних глаз?

− Апартаменты королевских особ закрываются изнутри надёжными засовами и возле каждой двери стоят лакеи и охрана. Этим ключом прислуга имеет право открыть кладовые, гостиные, темницы, подвалы, входы и выходы из дворца, и ещё кое-какие двери.

Мелисса задумалась: − Вот в чём секрет! В этом замке тысяча дверей и если бы к каждой был свой ключ, пришлось бы возить по коридорам тележку с ключами. Мне нужен этот ключик очень, очень.

Мелисса привела себя в порядок. Одела чистое голубое платье для прислуги. Жаль только, сшито оно было не по фигуре Мелиссы. Платье на два размера больше ей пришлось затянуть пояском  на талии. Зато теперь в образовавшиеся складки юбки она без труда спрятала свою льняную сумочку с травами и снадобьями. Широкие рукава торчали на плечах как крылья, придавая ей вид маленькой птички. Её худое, хрупкое тело в этом наряде выглядело ещё тоньше и изящнее. На плотно уложенные косы она натянула голубой чепчик так, что из-под него были видны лишь её прекрасные глаза. И так как ей велели приступить к своим обязанностям завтра, она весь вечер просидела в каморке, ожидая Жуню.

 Вечером дверь отворилась, Жуня принесла на подносе чашку горохового супа и сухарики.

− Подкрепись, – приказала она Мелиссе. − Это вся еда тебе до следующего вечера. А сейчас мигом спать. Завтра мы должны приготовить госпожу к балу.

Мелисса спрятала на груди додекаэдр. Легла, не раздеваясь, в кровать и уснула тревожным сном. Ей приснилось подземелье, там, на цепях висит едва живой Гуэрино. Она увидела кованую дверь с причудливыми узорами из змей с раскрытыми пастями и ветками виноградной лозы. Мелисса открыла глаза, кругом было темно. В открытое окно видна убывающая луна – узкий серебряный серп среди сверкающих звёзд.

− Гуерино жив. Я запомнила, как выглядит дверь в его темницу. Пойду по коридорам и лестницам вниз и найду эту дверь рано или поздно, − подумала она.

Девушка посмотрела на кровать, где спала служанка. Жуня слегка посапывала, на её груди поблёскивал ключик. Мелисса тихо, тихо, чтобы не разбудить Жуню, вытащила из сумочки бутылочку с эфирным маслом мелиссы[vii], и брызнула в изголовье кровати служанки. Комната наполнилась тонким лимонным ароматом.

Мелисса мысленно приказала: − Спи Жуня, спи непробудным сном, пока не выветрится запах этого чуда масла.

Она подошла к служанке, осторожно сняла ключик с её груди, развязав ленточку, и спрятала его в льняную сумочку. На цыпочках прошла в зал, где накануне её принимала Заура. Из спальни госпожи слышалось монотонное похрапывание. Ущербная луна освещала голубым светом убранство комнаты. Этот тусклый свет помог Мелиссе пройти до двери, ведущей из покоев принцессы в коридор, не наткнувшись на расставленную мебель: столики, кресла, пуфы и огромные вазы с сухоцветами, курильницы для благовоний. Она отодвинула тяжёлый засов. Открыв ключиком массивную дверь, девушка с замиранием сердца надавила на ручку.

− Неужели дверь предательски скрипнет и весь мой план рухнет.

Дверь открылась беззвучно. Стажи возле двери не было. Девушка проскользнула в проём и быстро побежала по коридору. Она как тень металась из одного коридора в другой, бежала вниз и вниз по лестницам и наконец, пришла в тупик. Лестница, ведущая вниз, упёрлась в маленькую площадку с тремя дверями. Мелисса взяла в руку ключ. Впотьмах трудно было разглядеть узоры на дверях. Факел на стене коптил, и в отблеске его света можно было едва найти отверстие замка. Мелисса нащупала замочную скважину, вставила ключ. Девушка была решительной и бесстрашной по характеру, но в этот момент неизвестность не давала ей чувства уверенности. Что там за этой дверью?  Что за следующей? В этом дворце тысяча дверей и может нужную дверь придётся искать очень долго. Скоро рассвет и коридоры замка заполнятся стражниками, лакеями, слугами.

− Сегодня я проверю эти три двери, помечу их мелом, а на следующую ночь отправлюсь в коридоры другой башни, − решила Мелисса и повернула ключ в замке, как вдруг, словно коршун ударил ей по руке поток воздуха. Тёмная тень скользнула с лестницы. Чья-то сильная рука мёртвой хваткой вцепилась в её запястье. Мелиссу сковал страх, по её спине побежали мурашки, она не смогла даже вскрикнуть от неожиданности.

− Попалась, − мелькнула мысль в её голове. − Это стражник.

Но тень оставалась неподвижной. Лишь ледяная ладонь крепко держала её руку.

− Тише, тише дитя, − шёпотом произнёс незнакомец.

 Мелисса широко открытыми глазами присмотрелась к силуэту. Перед ней стоял тот нищий, которому у ворот замка она отдала свой последний кусочек ржаного хлеба. Только одет он был в костюм слуги. А его седые волосы были аккуратно уложены и затянуты в пучок на макушке.

− Если ты откроешь эту дверь, будет беда. Там королевская охрана. Пойдём со мной в безопасное место.

Он потянул её вверх на лестницу. Пройдя несколько коридоров, они вошли в маленькое помещение завешанное сбруей, плётками, сёдлами, снаряжением для охоты.

− Из этой кладовой есть выход в королевскую конюшню, а там, через лаз в стене можно выбраться из города, − сказал старик.

Мелисса подумала: − Могу ли я ему довериться? Кто он на самом деле?

Старик будто прочитав её мысли сказал: − Ты можешь мне доверять, я здесь служу, чтобы найти яблоко, которое по праву моё. Помоги мне, а я помогу тебе.

− Мне нужно найти дверь украшенную узорами из змей и виноградной лозы и открыть её, − сказала Мелисса.

− Ты ищешь Гуерино? – спросил старец.

− Откуда тебе известно это имя? – спросила девушка.

− Гуерино, наследный принц, заточён в подвале центральной большой башни, а ты ищешь его в маленькой башне принцессы Зауры. Я отведу тебя к этой двери, если принесёшь мне моё яблоко.

− Откуда он всё знает? – подумала удивлённо девушка.

− Я всё знаю, – сказал старик, − потому что много лет живу на свете и многое могу, что не может обычный человек. Яблоко, лишь оно, может продлить мою жизнь. Каждый день я должен съедать по кусочку. А негодяй Джакомо, забрал у меня этот плод и унёс королю. Я ещё жив, потому что осталось несколько кусочков прошлогоднего сушёного плода, но скоро они закончатся. Торопись детка. Ты должна его мне принести.

Мелисса удивлённо спросила: − Но как я его добуду? Я не могу его забрать у короля.

− Яблоко хранится у его лекаря Лияма. Ты должна мне его принести. Завтра в полночь я буду ждать тебя здесь.

Мелисса вышла из кладовой и пошла наверх в апартаменты госпожи Зауры, размышляя о том, как действовать дальше.

 

[i] Зверобой (лат. Hypericum perforatum) – Медонос.Лекарственная трава от ста болезней.

[ii] Ятрышник ( лат. Orchis) . –  Молодые клубни съедобны, применяют для восстановления сил у ослабленных больных.

[iii] Плакун трава  (лат. Lythrum salicaria) – Медонос. Порошком травы посыпают долго незаживающие раны.

[iv] Ферула (лат. Ferula) – Пользовалась огромной популярностью в Древнем Риме, ввиду чего римляне чеканили на монетах изображение этого растения. Используется в качестве специи. В Германии XIX века служила пряной добавкой к ливерной и кровяным колбасам.

[v] Мускус (лат. Muscus) – сильно пахнущее вещество, вырабатываемое железами некоторых животных (кабарги, ондатры, мускусной утки).

[vi] Фиалковый корень (лат. Iris florentina) –  корень ириса германского при сушке и выдержке в течение трёх лет накапливает эфирные масла и приобретает приятный запах. Используют в парфюмерии.

[vii] Масло мелиссы – Масло получают из листьев, стеблей и цветов мелиссы обыкновенной (лат. Melissa officinalis L.).

 


 

 

Глава 5

 

Гуерино 


 
    Эхом раздавалась капель в пустом зале. От этого монотонного звука Гуерино очнулся, поднял голову, оглянулся вокруг. Да, он узнал это подвальное помещение в центральной башне дворца.  Ещё мальчишкой сюда забегал, прячась от своего пестуна. Вон там, в проёме между колонн, поддерживающих потолок, едва виднеется выступ. Там рычаг. Если его повернуть часть стены отъедет в сторону и откроет вход в подземный туннель, по которому без труда можно выйти к озеру расположенному далеко от города. Гуерино непроизвольно дёрнулся и застонал. Цепи, цепи не давали ему пошевелиться. Он был намертво привязан к колонне и оставлен здесь умирать.

− Мой брат!!! Мой брат не смог убить меня золотой стрелой и решил, что провидение меня оставит здесь совсем. Не одна живая душа меня не найдёт. Но не стоит отчаиваться. Сколько времени я здесь? Не помню. Человек без воды может прожить десять дней и даже больше. Значит, прошло не так уж много времени. У меня есть шанс на спасение и больше это не повторится. Когда человек не ценит то, что у него есть, судьба наказывает его, и он теряет всё, что имел. И потом всю свою жизнь собирает по крупицам то, что потерял. Но бывает, времени не хватает вернуть потерю. Я не оценил доверие моего отца, равнодушно относился к власти по праву принадлежащей мне. Не понял, что ответственность за страну и народ моя судьба. Принял за друга врага. Мой брат меня предал. С детства меня учили, что нельзя быть злопамятным. Нужно помнить только добро. Но на самом деле  надо помнить зло очень долго. Нельзя снова и снова доверять предателям, совершать ошибки одни и те же, позволять злу как заразе распространяться. Почему у меня, у старшего никогда не было к младшему чувства досады вызванное его благополучием? Почему он всегда завидовал мне чёрной завистью и пытался меня уничтожить? Жажда власти? Жажда денег? У него и так бы была власть и деньги.  

Он закрыл глаза и то ли потерял сознание, то ли впал в забытьё. Пришло к нему видение. Два мальчугана в просторных белых рубахах в кожаных сандалиях на босу ногу бежали по нескошенному лугу к горе.

 − Догони меня, Гуерино, догони!− кричал Джакомо, направляясь к скале.

− Стой! Там опасно, не ходи туда,− кричал Гуерино.  

Но брат его не слушал. Джакомо вскарабкался  по пологому склону на самую вершину скалы, встал над обрывом.

− Догони меня, трус!

 Гуерино полез на скалу, ловко цепляясь за выступающие камни. И когда до вершины оставалось два шага, он услышал треск. Джакомо сорвался в пропасть, но успел схватиться за упругие ветки кустарника на краю.  

− Держись! – крикнул Гуерино. Он лёг на каменную поверхность, протянув руку брату. Неимоверными усилиями ему удалось вытащить его из пропасти. Джакомо отряхнув с рубахи сухие листья и песок, захохотал. Эхом раздался его голос среди скал. Гуерино встал на ноги, не подозревая ничего дурного. Его младший брат резко прыгнул навстречу к нему. Гуерино не удержал равновесие и упал в пропасть и опять засохший куст спас ещё одну жизнь. Вцепившись в колючие ветки, Гуерино крикнул: − Помоги!

Но услышал лишь удаляющиеся шаги и хохот. Когда у него почти не осталось сил, он посмотрел вниз, там бурлила горная река. Выступающий скалистый берег не давал надежды на спасение. Маленькое зерно отчаяния уже проросло в его сердце, как вдруг он увидел протянутую к нему руку. Вцепившись в неё, он выбрался наверх и поблагодарил спасителя. Пестун вытащил мальчугана из пропасти и строго спросил: − Кто разрешил вам покидать дворец?  

Гуерино молчал. Спустившись со скалы, слуга взял за руки двух братьев и повёл их молча во дворец. На половине пути он всё же спросил Джакомо:

−  Почему ты не помог Гуерино?

− Я думал, что он шутит, − с улыбкой ответил ему младший брат.

 Гуерино очнулся. Капель не давала ему окончательно потерять связь с этим миром.

− Что это? Сон или воспоминания детства? − Вода, где то капает вода,− подумал он. − Глоток воды дороже самого дорогого вина в мире.

 И он опять впал в забытьё от бессилия. Он чувствовал, как ветерок шевелит его растрёпанные волосы, и  моросящий дождик поливает его, и тонкие струйки воды текут по лицу.  Осень. Прохладный ветерок шелестел бурозелёными листьями дубов. Утренние заморозки заметные лишь отчасти пожелтевшей кое-где травой, да пятнами охры на листве. Охота на кабана. Загонщики бьют в барабаны, гонят животных на стрелков. В чащобе показались огромные свирепые с жёсткой, длинной, серокоричневой щетиной и огромными клыками кабаны. Они шевелили скрученными в пружину хвостами, отгоняя назойливых мух отогретых осенним солнцем и поэтому не менее агрессивных, чем они. Вепри замерли за кустами таволги, ощетинив от ярости шерсть в виде гребня на затылке. Их чуткие, слегка обвисающие, лохматые уши, ловили каждый звук, каждый шорох, оценивая обстановку. Подняв вверх рыла с «пяточком», они с жадностью вдыхали осенний воздух, но ветер дул не со стороны охотников и это не давало им возможности сориентироваться. Загнанные в кустарник они были обречены: с одной стороны их ждала глубокая яма с воткнутыми копьями на дне с других сторон королевская конница.  Король Бертолдо в охотничьем снаряжении на чистокровном скакуне с копьём наперевес галопом скакал впереди. За ним Гуерино на белом коне. Вдруг над головой короля пролетело копьё, едва задев уши скакуна, и вонзилось перед ними в землю. Конь от испуга встал на дыбы. Владыка упал на землю навзничь. Гуерино спрыгнул с коня помочь отцу и оглянулся в сторону, туда, откуда прилетело копьё. Среди молодых тонких дубов он увидел знакомый силуэт. Это Джакомо на вороном коне. Его конь бил копытом о землю, куски дёрна разлетались вокруг. Конь фыркал. Джакомо смеялся. Его лицо излучало восторг и счастье.

− Отец! – бросился Гуерино к королю.

Гуэрино очнулся. На сердце его было тревожно и одиноко, будто страдания, усталость и неизвестность соткали вокруг него плотную оболочку, отделяющую его от остального мира. От мира счастья, благополучия, радости. Мира, где светит солнце, и поют иволги, шумит родник и бегут белые облака по голубому бездонному небу. Он оглянулся по сторонам. Ничего не изменилось в этом каменном подвале, лишь факел на стене едва коптил, мигая красным огоньком.

− Скоро он погаснет  и тогда, всё погрузится в чёрную тьму,− подумал Гуэрино и вспомнил день, когда он попал в эту западню. Он вышел из леса. Впереди простиралась безграничная равнина – владения его отца короля Бертолдо.

− Дом, родной дом! – с восторгом подумал юноша и широким шагом направился по тропе к городу, видневшемуся на горизонте.  Вокруг благоухали поля с цветущей желтой вайдой и сиреневой лавандой. Чувство голода заставило его ускорить шаг. В его сумке остался лишь ятрышник. Во время тяжёлого пути не раз эти клубни выручали его. Всего один съеденный белый шарик давал силы на целый день, притупляя чувство голода. Гуэрино знал, что и силой и выносливостью он обязан салепу. Но весь его израсходовать он не имел право. Отец болен. Именно за этими молодильными яблоками и послал он своих сыновей. Гуерино волей случая нашёл их, и теперь бережно придерживая рукой сумку, спешил во дворец. Одетый в простую одежду бедняка он направился к закрытым городским воротам и понял, что обнаруживать себя ему нельзя. − Кто я? Что предпринял Джакомо? Вернулся ли он во дворец или нет, нужно пройти туда незаметно, − решил юноша. Нахлобучив на голову капюшон плаща из волокон кенафа, он пошёл вдоль городской стены к лазу известному ему с детства. Но, увы. Отверстие в стене было закрыто тяжёлыми валунами.

− Да, напрасно я надеялся. Джакомо известна эта лазейка в город. Наверняка он ее и закрыл. Придётся идти к озеру. Попробую попасть во дворец через секретный туннель, − подумал Гуерино, направляясь опять в сторону леса.

 У озера многолюдно днём и поэтому он выждал время, пока сядет солнце. Как только туман опустился на поля, и в темноте уже было не различить ничего на расстоянии вытянутой руки, он почти наощупь пошёл по знакомой дороге к озеру. Лунный свет проникал сквозь листву деревьев осторожно, как бы желая сохранить тайну. Вот между деревьев показалось озеро, гладкое зеркало, лишь кое-где подёрнутое рябью. Кваканье лягушек, шелест листвы от дуновения свежего ночного ветерка напомнили Гуерино сладкие минуты детства. Спустившись в ложбину, где находился вход в туннель, заросший колючими кустами барбариса, он услышал шорох. Оглянувшись, юноша увидел ягуара. Животное вышло из-за кустов, прогнув спину, точно громадная кошка, приготовившаяся прыгнуть на мышь. Гуерино увидел зверя слишком поздно, когда уже стоял в двух шагах от него. Ягуар замер в позе, изготовившейся к прыжку громадной бестии. Чтобы напасть ей было достаточно сделать один прыжок. Гуерино понял, что зверь внимательно наблюдает за ним, и постарался сделать равнодушный и спокойный вид. Он словно окаменел, стоял неподвижно, сжав кулаки и челюсти. Юноша смотрел, не мигая, на ягуара. Прошло несколько минут, а ему показалось, что прошла вечность. Напряжение нарастало и казалось, что ещё мгновенье и  разразится гром. Но зверь замер сверкая глазами и оскалив пасть. Спиной Гуерино ощущал, какое то движение, чувствовал, что там, что-то происходит, но обернуться не мог. Он не был скован страхом или неизвестностью, необъяснимое чувство опасности заставляло его стоять неподвижно.

сила орх

Вдруг ягуар грациозно присев, попятился назад, зашипел и метнулся в заросли. Гуерино, вздохнув с облегчением, оглянулся. Перед ним стояла стража в чёрных накидках, шлемах из клыков вепря и доспехами сверкающими серебром в отблесках лунного света сочившегося сквозь туман.

− Кто ты такой? – спросил один из стражников. Гуерино молчал. Он внимательно всматривался в лица королевской охраны, ведь они должны его хорошо знать. Но понял, что это пришлые люди. Это наёмники из другого государства, а значит, его они не знают и выполняют приказы только своего хозяина.

− Джакомо времени даром не терял. Заменил всю охрану. Жив ли отец? Без меня здесь многое изменилось. Я уверен, − подумал Гуерино.

− Это шпион!− гаркнул один из стражников. – Взять его!

Что мог предпринять Гуерино без оружия и доспехов? Двадцать копий направленные ему в сердце не давали шанса на спасение и побег. Всё, что он успел сделать, это выпустить на волю из-за пазухи голубку, которую дала ему Мелисса. Впервые в жизни пожалел, что он не волшебник.

Гуерино схватили воины и связали ремнями руки.

− А здесь, что? – спросил один из стражников, пошарив в его сумке рукой в надежде обнаружить золотые монеты. Не найдя ничего похожего на металл, он вытряхнул содержимое сумки на землю.

− Ничего нет, кроме белого гороха. Нищий, − гневно сказал он.

− Знал бы ты, что эти клубни стоят дороже всего золота мира, − подумал Гуерино.

  Под покровом ночи охрана через главные городские ворота провела Гуерино во дворец. В подвале его уже ждал палач с цепями. Привязав юношу, так что он не мог пошевелить ни рукой, ни ногой, к колонне, все ушли. Гуерино от досады, что так повёл себя не осмотрительно и глупо, не мог успокоиться. Но тщетны были его попытки освободиться. Он решил не расходовать напрасно и без того иссякающие силы и выждать время.  − Возможно, ещё судьба улыбнётся мне счастливой улыбкой, -- подумал он.

  Гуерино услышал шаги. Двери скрипнув, открылись и перед ним предстал Джакомо в красной облегающей одежде. Он посмотрел удивлённо на брата.

− Ты жив?! Однако ты крепкий орешек. Я очень зол на Оракула, который мне напророчил счастье. А я наивный золотую стрелу берёг. А где она, ты знаешь? У Гуерино всё кипело в груди, глаза его зло блестели в отблесках огня факела. Он чувствовал, как горячая кровь течёт по его сосудам. И если бы не цепи он задушил бы этого негодяя своими руками.  Он, прилагая неимоверные усилия, стиснул зубы и молчал. Молчал и копил ненависть, которая способна разрушить и уничтожить всё, что мешает воплотить его мечту и спасти мир. Мир, который он создал и который вот - вот потеряет.

− Нашёл молодильные яблочки? – хитро улыбаясь, спросил Джакомо. − Молчишь? Молчи. Мне не нужны ни ты, ни отец, ни молодильные яблоки. Прощай.

 −  Жаль, Джакомо, что я раньше не понял кто ты на самом деле. Деньги, большие деньги, людей стремящихся использовать их только для себя убьют их, в конце концов. Богатство развращает людей морально низких, алчных, жаждущих наслаждений и сытости. Сладкое вино они предпочитают долгу, преклонение народа им радует сердце больше чем созидательный труд на благо своей земли, − сказал гневно Гуерино.

Джакомо захохотал и, хлопнув дверью вышел.

А Гуерино подумал: − Всё, что делается, всё к лучшему. Если бы стражник не выбросил ятрышник, то молодильные яблочки достались бы Джакомо. Когда я выберусь отсюда, я расставлю всё на свои места. И тебя, Джакомо, я накажу первым.

Глава 6

Шедевр

 
 
    Рано утром в тронный зал не спеша заходили вельможи, сложив ладони на груди, они почтительно кланялись Джакомо, восседавшему на низком табурете возле трона. Он всем своим видом показывал, что он уважает закон. Трон пуст. Он ждёт своего короля. Мудрецы и вельможи встали перед ним полукругом.

− Скоро бал. Вам известно, что приедет король Багадур, которому я задолжал крупную сумму денег? А ещё Матасио и Лонхат  из края можжевеловых лесов.Они тоже будут требовать должок. Казна пуста. Король болен. Думайте мудрецы, думайте.

Вельможи зашептались, но вслух ни кто ничего не сказал.

 − Или вы сейчас же придумаете выход из этого положения, или я разгоню этот совет бездельников навсегда, − заорал Джакомо и замахнулся на всех мечом. − Ваше Королевское Высочество принц Джакомо, разрешите мне высказать свою мысль, − тоненьким голосом произнёс старичок невысокого роста с жидкой светлой бородкой. – Нужно продать золотые подсвечники.

− Глупец! – заорал Джакомо ещё громче. – Все подсвечники давно проданы, остались лишь оловянные муляжи, покрытые золотой краской.

− А если продать девушек, которых нам отдали горожане вместо налога. Там есть хорошенькие. Их готовят в служанки, – сказал старичок с длинной бородой и парчовой шапкой набекрень, запахивая от волнения длинный бархатный халат до пят и  стараясь скрыть свои дрожащие руки.

− Бред! Служанки нам нужны. И много ли за них дадут? – раздумывая посмотрел на потолок Джакомо. 
 – Если об этом узнает Багадур, нам не миновать войны. Мы подписали договор запрещающий работорговлю, − шёпотом сказал высокий седой вельможа.

−  Разрешите мне высказаться, − сказал толстяк, нервно теребя бахрому своего пояса. – Я предлагаю продать шедевр.

− Какой ещё шедевр! Казна пуста! Нет ни ковров, ни украшений, ни картин, ни скульптур. Нет ничего, что представляло бы хоть какую-нибудь ценность.

− Нужно создать его сию минуту.

Джакомо от удивления открыл рот и внимательно посмотрел на толстяка, изучая его.

 − У Вас ещё осталось немного золотой краски? − спросил толстяк у высокого вельможи.

− Да, осталось немного. Совсем чуть-чуть. Вся ушла на покраску подсвечников и канделябров.  

− Прикажите, Ваше Высочество, слугам принести холст в раме, кисть, краску и мольберт, − кланяясь Джакомо, произнёс толстяк.

Когда всё было готово, толстяк взял кисть в руку, макнул её в баночку с краской и нарисовал на холсте круг.

− Всё сделано. Я написал картину, − с удовольствием сказал он, любуясь своей работой.

− Это шедевр? – захохотал Джакомо.

− Можно было бы ещё что-нибудь нарисовать, ещё пару мазков, − смущённо произнёс «художник», − но краска закончилась.

− Ты, что решил поиздеваться надо мной? – заорал принц  и уже схватил свой меч. Но толстяк так радостно улыбался, что он решил его дослушать.

− Этот шедевр нужно выставить на аукцион перед балом, − торжественно произнёс толстячок, поглаживая ладонями свой живот.

− Да кто же это купит! Не понять что, не то колесо, не то солнце, не то кольцо, − зарычал Джакомо. 
− Нужно внушить всем, что дороже этой картины нет на свете. Что куплена она за баснословные деньги сто лет назад. Её нарисовал неизвестный художник. Этот круг – солнце, дарующее всем благодать. Кто завладеет этой картиной, станет богатеть ни по дням, а по часам.

− Кто в это поверит? − возразил принц Джакомо.

− Нужно нам, всем вельможам, одеться в иностранные одежды, взять по мешочку золотых монет и повышать цену до тех пор, пока какой ни будь гость, её не купит.  

− А если спросят, зачем мы такое добро продаём? – не унимался принц.

− Скажем, что это воля Его Высочества короля Бертолдо, который славится своей щедростью. Король в отъезде и поэтому приказал сделать такое приятное предложение гостям.

Джакомо почесал лоб рукоятью меча и задумчиво сказал: − А золото? Где найти мешочки с золотом?

− Поступим так же как с подсвечниками, сделаем муляжи из латуни, − сказал приземистый вельможа с большим орлиным носом, кланяясь принцу.

− Да, но золотая краска уже закончилась, − возразил высокий вельможа.

− Я предлагаю сходить на монетный двор. Пусть отчеканят монеты из томпака их не отличить от золотых, − сказал мудрец с длинными седыми волосами.

− Да, не отличишь, − хмыкнул Джакомо, − если только на зуб не положить. Если кто зубом проверит, что тогда?

Вельможи растерянно развели руками. Одни из них так дрожали от страха, что не могли произнести ни слова. Другие с угрюмым видом смотрели себе под ноги, будто что-то потеряли.
− Да, они очень твёрдые. От укуса не останется следа как на золотой монете. Нужно показать их, но ни в коем случае никому не давать в руки, − посоветовал седовласый старик с длинной бородой подвязанной зелёной лентой, так чтобы она не касалась пола и не мешала ему ходить. Он подошёл поближе к Джакомо.

− Я очень стар, − поглаживая бороду рукой, сказал старый вельможа, − и много знаю. Я был уже мудрецом, когда ещё наш Его Величество король Бертолдо, да будет он здоров и весел, был младенцем и лежал в колыбели. Я знаю секрет…

− Подойди, − приказал Джакомо. Мудрец подошёл к принцу и что-то шепнул ему на ухо.

− Вон! Все вон! – заорал Джакомо хриплым голосом.

Все знатные сановники, кланяясь, быстро вышли из зала. Старик тихим шёпотом продолжил: − В тайной комнате хранится большая часть сокровищ.

− Дай ключ, − зашипел громила сквозь зубы.

− Замок может открыть только тот, кто прочитает клинопись на глиняных табличках. Там написано, как открыть дверь в хранилище. А где она известно лишь людям королевской крови.

 − Где казна? Я должен это знать? − почесал лоб указательным пальцем принц. – А как прочитать, что написано клинописью?  

− Где дверь неизвестно, эту дверь Вы многоуважаемый Его Высочество принц Джакомо должны были знать с детства.

− А-а-а, – протянул злым голосом громила.  

А про себя подумал: − Эту дверь знают отец и Гуерино. Они давно задумали против меня заговор. Хорошо, что оба живы, я узнаю, где эта дверь и как её открыть. Ну почему  мой отец разогнал всех колдунов и ведьм? Говорит, что они шарлатаны. Он ничего не смыслит в магии.  

  Вельможа, поглаживая длинную белую бороду ладонью левой руки, смиренно молчал и смотрел перед собой отрешённым взглядом. Казалось, что из-за того, что ему так много лет он уже беспомощен и слаб и всё, что может ещё в этой жизни, это давать советы. А Джакомо продолжал размышлять:

− Как же это продать? – презрительно посмотрев на холст, сморщился принц. Картина и правда мало напоминала произведение искусства. Коряво нарисованный золотой круг на белом холсте не мог заинтересовать и покорить обывателей. А человек знающий толк в художестве не нашёл бы в нём ничего восхитительного.  

− Этот хитрый Лиям, этот лекарь короля многое может, но не хочет мне подчиниться и помочь. Когда король умрёт, я вышвырну этого лекаришку за ворота города как бездомную собаку. Его боится даже Оракул, но не я! Скоро, скоро я здесь наведу порядок,  − размышлял принц, угрюмо смотря на мудреца поведавшего ему тайну.

 Потом он молча махнул рукой давая понять, что хочет остаться один. Когда вельможа, тихо ступая мягкими туфлями, вышел из зала, словно тень, принц приказал  стражникам, стоявшим у входа в тронный зал:

− Немедленно привести ко мне Мелиссу, служанку Зауры.    
 


Томпак – сплав цинка и меди. 


Глава 7

Мелисса достаёт яблоко

 
 
Едва Мелисса вошла в комнату, где спала Жуня как услышала звон колокольчика. Госпожа звала слуг. Мелисса быстро надела ключик на ленточку на шее Жуни. Служанка крепко спала. В комнате ещё пахло эфирным маслом. Мелисса капнула на лоб, обрамлённый белокурыми кудряшками девчушки, каплю холодной воды. Едва Мелисса подошла к окну,  Жуня очнулась и удивлённо произнесла:

− Уже давно расцвело! Как я могла так долго спать?

Колокольчик в спальне госпожи надрывался. Когда Жуня и Мелисса вошли к ней в комнату, стены которой были обтянуты шелковой тканью, то увидели, что Заура ходит в белой ночной кружевной рубашке из стороны в сторону с колокольчиком в одной руке и плёткой в другой. Её чёрные всклокоченные волосы, заколотые наспех перламутровым гребнем, торчали дыбом, на лице с сиреневыми отёками под глазами застыла злая улыбка. Сейчас её гнев выплеснется наружу и сверкнёт молния. Она замерла неподвижно на секунду, увидев, наконец, своих служанок. Потом взмахнула плетью, будто на арене цирка укрощая строптивых тигриц. Жуня бросилась к ногам госпожи, присела безропотно перед ней на корточки. − Простите нас Ваше Высочество!  Мелисса осталась неподвижной. Она, незаметно пряча правую руку в складках платья, теребила пальцами комочек сушёных белых цветов валерианы. Нежный сладковатый аромат быстро заполнил помещение. Заура ничего не подозревая вдохнула воздух всей грудью и потом спокойно сказала: − Что-то я с утра немного не в духе.

И подумала: − Я же королевских кровей! Как я могла так низко пасть, показать служанкам своё раздражение. Я всегда должна быть холодна и надменна, спокойна и неприступна. 
А вслух произнесла: − Вам известно, что сегодня бал? Я должна выглядеть к вечеру как королева.

− Да, Ваше Высочество! – поклонилась Жуня, косо посмотрев на Мелиссу. Мелисса тоже поклонилась Зауре и сказала: − Я знаю средство, которое сделает вашу кожу гладкой  и молодой. Разрешите мне его приготовить для Вас Ваше Высочество?

− Разрешаю! – ответила Заура и села за туалетный столик с серебряным зеркалом.

− Мне нужны заморские травы и сушёные фрукты. Где я могу это всё взять? – спросила Мелисса.

− Где? – удивилась Заура. – Где она это возьмёт, Жуня? – спросила она служанку.

− Может у лекаря Лияма? У него много всякого добра, − ответила Жуня.

− Лиям, Лиям. Ты же знаешь, что я с ним в ссоре. Он не захотел приготовить мне зелье для приворота мужчин. Но я накажу его за это рано или поздно. Хотя…, − принцесса  улыбнулась и подумала: − В целях моей безопасности, на всякий случай я сделаю вид, что его простила.

Она хлопнула в ладоши и показала Жуне на зелёную шкатулку из хризолита.

− Возьми там высохшую лягушку и отнеси Лияму от меня в подарок. Он любит такие штучки.

В дверь громко постучали. Жуня вышла открывать непрошеным гостям. Через минуту она вернулась:

− Ваше Королевское Высочество принцесса Заура, Его Высочество принц Джакомо просит немедленно служанку Мелиссу прийти к нему в тронный зал. − Хорошо. Ступайте вместе на обратном пути зайдёте к Лияму, − важно ответила Заура и махнула рукой, позвав к себе двух служанок скромно стоящих  в углу комнаты с утренним платьем для госпожи.
Мелисса с Жуней в сопровождении двух стражников по длинным коридорам отправились в тронный зал. Когда они пришли, один из воинов жестом мускулистой руки в кожаной перчатке позвал Мелиссу пройти с ним, а Жуню остаться с вооруженным до зубов стражником с невозмутимым лицом как маска и колючими чёрными глазами. Мелисса вошла в тронный зал. Яркие лучи солнечного света скользили по красным стенам с причудливыми разводами, полосами, пейзажными рисунками. Стражники у входа в стояли неподвижно, словно они  были вырезаны из тех же камней, что и стены. Мелисса подумала: − Лишь очень умный человек решил сделать тронный зал из такого самоцвета. Яшма символ тайн бытия, помогает открыть невидимое для зрения, победить в словесных баталиях, делает людей мудрее, укрепляет чувство долга и чести.  

Увидев Мелиссу, одетую во всё голубое, с ясными сверкающими глазами,  Джакомо обрадовался, его огромное неказистое лицо расплылось в улыбке. Он едва сдержался, чтобы не назвать её: − Моя прелесть.

− Ты волшебница? – спросил он её.

− Нет, − ответила Мелисса.

− Но ты же можешь творить чудеса? Признайся.

− Иногда могу, – согласилась девушка и внимательно изучающе посмотрела на верзилу.  

− Мне нужно продать очень дорогую вещь. Можешь сделать так, чтобы её купили, за большие деньги, не раздумывая?  

− Угостите покупателей спелыми апельсинами. Прикажите разрезать апельсин на четыре части вместе с кожурой. Аромат апельсинового масла и сладость цедры заставят их легко расстаться с деньгами.

− И всё? – недоверчиво спросил Джакомо. − А заклинание, а волшебство!!! 
− Заклинание? – Мелисса задумалась. – Скажите шёпотом: фортуна, вита, терра, игнис, аква.

Когда Мелисса вышла из ярко освещённого тронного зала в тёмный коридор, её глаза долго не могли привыкнуть к  полумраку. Но она заметила, что служанка очень испугана. Видимо ей не очень было приятно стоять в тёмном коридоре со стражником, ожидая её.  Они отправились по закопчённым коридорам в апартаменты короля, находившиеся в противоположной стороне башни. Девушки остановились возле кованой двери с медными заклёпками. Постучали в дверь и стали ждать, когда старый лекарь соизволит её открыть. Мелиссе показалось, что они простояли в чёрном сумрачном коридоре с коптящими факелами на стене вечность, как вдруг дверь отворилась, и столб солнечного света осветил часть стены напротив двери. Мелисса с удивлением заметила, что стены на самом деле не чёрные, а зелёные с бледно зелёными прожилками и разводами. Стены замка были сплошь выложены пластинами нефрита, а копоть факелов не давала разглядеть их красоту.

− Кто, кто пришёл? Зачем пришёл? – спросил Лиям, хитро сузив свои и так узкие чёрные глаза.

Жуня с Мелиссой поклонились лекарю. Служанка отдала ему молча высушенную лягушку чесночницу. Лицо Лияма озарила улыбка.

− Какая нужда привела вас ко мне? – спросил он девушек.  

− Скоро бал. Её Королевское Высочество принцесса Заура должна быть красивее всех. Я готовлю ей омолаживающее средство для лица. Для этого мне нужно яблоко. Волшебное яблоко, − сказала, запинаясь, Мелисса.

− А у меня нет яблока! – ответил Лиям. – Какое яблоко? – пожал он плечами.
Мелиса готова была топнуть ногой от досады и еле себя сдержала, чтобы не сделать это. Жуня ничего не понимая хлопала глазами. Глядя поверх очков с линзами из горного хрусталя в оправе из черепахового панциря лекарь окинул Мелиссу острым изучающим взглядом и подумал: − Заура уже узнала про яблоко и хочет помолодеть. Как же быстро распространяются слухи в этом королевстве. Глупцы. Заура и Джакомо думают, что оно волшебное. Ну, ну. Я очень буду рад, если после того как они его используют у них вырастут рога или хоботы.

− А ты знаешь, как выглядит волшебное яблоко?

− Да, знаю, – уверенно ответила Мелисса.

− Хорошо, пойдём. Я тебе его сейчас покажу. Может, его ты ищешь? – сказал Лиям, приглашая жестом последовать её за ним, а Жуню остаться в комнате. Проведя девушку через несколько пустых комнат, Лиям открыл маленькую дверь, замаскированную в стене так, что, не зная, что она есть, найти её не удастся. Дверь зелёного цвета с инкрустацией из кусочков малахита  абсолютно сливалась со стенами из этого же минерала.  

– Жди меня здесь,− сказал он и вошёл в комнату.

 Мелисса осталась на месте, но любопытство заставило её заглянуть в щель неплотно прикрытой двери. Она увидела огромную роскошную спальню. Её стены сверкали жёлтым янтарём.  На мягком ложе под покрывалом из расписанного шёлка лежал истощённый больной старик. Он спал. Мелисса вспомнила сон.

 – Это больной король. Я возле спальни короля.  

Лиям подошёл к столику, из лимонного дерева на одной ножке из слоновой кости, стоящего возле кровати, открыл хрустальный сосуд и вытащил из него маленькими щипцами две половинки сморщенного коричневого высохшего яблока. Мелисса подальше отошла от двери, сделав равнодушный вид, будто совершенно не понимает, где находится.  Лиям вернулся. 
− Это оно? – спросил он Мелиссу, поднеся сухофрукт  прямо ей под нос.

− Да! − твёрдо ответила девушка.

− Тогда держи его крепче, не вырони молодидьное яблочко,− язвительно сказал Лиям и положил щипцами сухой плод на её ладонь.

Мелисса удивилась поведению лекаря, ей показалось, что он, что то скрывает и подумала: − Молодильным яблочком Гуерино называл ятрышник. Если королю дать эти клубни, он станет здоров. Ятрышник лежит у меня в сумочке. Я сейчас же могу вылечить короля, но могу ли я вмешаться в ход событий. Имею ли я право открыть свои истинные намерения лекарю, рискнув жизнью Гуерино, а может и своей.

Мелисса спрятала кусочки сухого яблока в льняную сумочку. Лиям проводил их с Жуней за дверь, хитро улыбаясь. Девушки вернулись к Зауре. Она повеселевшая от вкусного завтрака сидела в кресле, ожидая, когда Жуня приступит к укладке её жёстких как конская грива волос. Мелисса занялась приготовлением омолаживающей маски для лица в специальной комнате, где шкафах хранились  сосуды с маслами и порошками так необходимыми для поддержания красоты принцессы Зауры. Мелисса окинула взглядом полки с сосудами из цветного стекла с золотыми пробками наполненные страусиным и лягушачьим жирами, лавандовым и фисташковым маслами,  хрустальные гранёные баночки с порошками из крокодилового помёта, сушёных дождевых червей и карминных жуков. Она поставила на стеклянный столик фарфоровую ступку с пестиком. Из льняной сумочки вытащила две баночки. В одной был порошок из сушёных улиток, которые каждое лето она собирала в саду, в другой порошок из листьев артишока.  
Мелисса высыпала содержимое обеих баночек в ступку и стала тщательно растирать и толочь пестиком снадобье. А потом размешала в фарфоровой чаше, наполненной розовой водой, полученную смесь деревянной лопаткой до однородной массы.  

− Омолаживающая маска готова, − сказала Мелисса и преподнесла с поклоном чашу с серо-зелёной слизью принцессе. Заура ничуть не удивилась виду нового средства. Чтобы быть красивой на лицо приходилось накладывать и не такие составы. Она довольно повернула голову вверх, жестом показывая, что Мелисса может приступить к процедуре. После маски, омыв лицо водой, Заура заглянула в зеркало и обомлела.

− Какое у меня молодое лицо! Ах, какие розовые щёчки и нет ни единой морщинки или отёков под глазами. Мелисса − волшебница! Нельзя её отпускать от себя никогда,− подумала Заура, а вслух сказала: − Справилась. Но хвалить я тебя не буду. Сегодня бал, проверим мои новые духи.

В этот момент как раз две рыжеволосые служанки принесли бальное платье расшитое лентами и кружевами из золотых нитей.

− Ах, − сначала восхищённо сказала Заура, увидев свой наряд, а потом гневно добавила:  − Следите, чтобы в складки моего платья не заползли тараканы. Как же мне надоели эти хищные, усатые чудовища. Мелисса достала горсть сухих цветков персидской ромашки и насыпала их на пол в  комнате. − Тараканы исчезнут и никогда Вас больше не потревожат. Эти цветы пиретрума своим ароматом уничтожат их во всём дворце, − сказала она.  


Артишок (лат. Cynara) –  вытяжку из листьев используют в медицине и косметологии. Листья стебли и корни используют для приготовления артишокового чая. В пищу употребляют варёные соцветия (нераскрывшуюся корзинку будущего цветка). 
 

 Пиретрум - персидская ромашка  (лат. Pyrethrum)  –  для человека порошок высушенных цветов безопасен, но губителен для насекомых (тараканов, мух, блох).

Валериана (лат. Valeriana officinalis.)  –  Медонос. Из корня в медицине готовят успокоительные препараты. 

 

Глава 8

Бертолдо 

 
     Король Бертолдо крепко спал. Его благородный профиль – суровый и вместе с тем добрый, величественный и мягкий, несмотря на болезнь, был естественно красив. Ещё не старик, но уже и не молодой, с лицом испещрённым морщинами, носом с горбинкой, синими кругами под глазами и слегка поседевшими усами, он мог бы ещё нравиться дамам. В изголовье на маленьком выступе в стене стоял мартин. Лучи солнечного утреннего света, проникающие через не плотно закрытые портьеры на окнах, играли разноцветными искрами в кусочке кварца заключённого в золотой додекаэдр. Засыпая, король задал мартину лишь один вопрос: − Где мой старший сын Гуерино?

   Он спал и снился ему сон. Он видел в подземелье своего сына прикованного к колонне цепями и ночь, вокруг кромешная темнота. Бертолдо проснулся, открыл глаза. Перед ним стоял лекарь Лиям с подносом, на котором сверкал полный воды стеклянный скифос.

− Доброе утро. Выпейте эту живительную воду, ваше величество, − с поклоном сказал лекарь.  

Король выпил воду и потянулся. Лиям открыл тяжёлые вишнёвые портьеры с позолотой, и комната захлебнулась солнцем. Стены, искусно инкрустированные кусочками янтаря, горели, словно сами излучали дивный яркий свет. Вся спальня заиграла красками. Коврики перед кроватью и большие ковры перед креслами обтянутые кожей крокодила, были великолепны. Здесь лежали шкуры тигра, ягуара, медведя со сверкающими жёлтыми глазами из цитрина и всё ещё грозно оскаленной пастью.  Стены были увешаны всевозможным оружием: луками, ножами, колчанами со стрелами.

     Лиям позвонил в колокольчик. Два высоких слуги вошли в спальню короля через боковую дверь. Поклонившись Его Величеству, они сняли с него ночную рубаху и положили его худое и измотанное тело на стол, вырезанный из большого куска зелёного нефрита.

 – Приступим, − сказал Лиям, втирая в  кожу рук миндальное масло.

Похлопав ладонями по спине короля, он приступил к массажу.

− Расслабьтесь Ваше Величество. Пусть Ваше тело будет как у молодого юноши. Пусть кровь течёт спокойно и уверенно по вашим сосудам.

   Приняв ванну с отваром лаванды, король, лёжа в кровати, отведав лёгкий завтрак из перепелиных яиц и варёных артишоков, приступил к приёму посетителей. Первым в комнату вошёл вельможа весьма преклонных лет с длинной бородой подвязанной зелёной лентой, в одежде из орехового атласа и лиловой шёлковой накидке. Тихо ступая длинноносыми туфлями без задников по коврам, он подошёл к ложу короля и поклонившись тихо сказал:

− Ваше Величество, я сделал так, как Вы просили. Я сказал Джакомо, что есть тайная казна полная золотых монет. Он ищет, сбился с ног.

 − Благодарю, Алоис. Я знаю, что Гуэрино ещё жив. Теперь мы сможем выиграть время. Джакомо ради того чтобы найти казну не станет убивать брата. Мне больно слышать, что мой сын Джакомо меня ненавидит и мечтает лишь о власти. Он очень похож на свою мать Эпихору. Ты ведь знаешь Алоис, что после смерти матери Гуерино Элизы, я был в отчаянии. Я думал, что Эпихора меня любит. Надеялся её полюбить. Но ей нужны были лишь власть и богатство, а не я. Как же я ошибался! – горько вздохнул король. Бертолдо посмотрел в открытое окно.

Спальня находилась высоко в главной башне и поэтому он увидел лишь сапфировое небо и лицо Элизы нарисованное его воображением.

− Когда я понял, что кроме Элизы я никогда никого не полюблю, было уже поздно. Эпихора родила Джакомо, а потом Зауру. Поняв, что в сердце у меня попрежнему Элиза, она решила делать мне козни и покинула дворец. Я скрыл от детей, что у них разные матери. Всё, что ты мне рассказываешь о Джакомо, больно ранит моё сердце. Это моя кровь, но видимо, дурная кровь. Как брат  может уничтожить брата? Как сын может не любить отца? Это мне наказание за то, что не сохранил верность к моей единственной возлюбленной, к моей Элизе.  

− Ваше Величество, не стоит очень строго себя судить. Эпихора Вас не любила. А то, что её коварный замысел не удался, говорит о том, что Вы мудрый и сильный человек, − ответил Алоис.

Бертолдо задумался: − Знать бы наверняка, что движет Джакомо. Нельзя судить людей по их словам, а по делам, только спустя время.  Джакомо напорист, целеустремлён, любит власть. Но не такой правитель нужен этой стране. Если Джакомо сядет на трон нескончаемые войны разорят мою землю. Я был не справедлив к Гуерино. Он проводил время на охоте, в библиотеке, состязаниях не проявляя интерес к государственным делам. А я видел только его правителем Латурии. Мартин мне показал, что Гуерино жив, а значит, есть надежда, что он одумается и станет наследником трона.

   Окинув внимательным взглядом стены спальни, король сказал мудрецу:

− Нужно заставить Джакомо привести брата в тронный зал. А там, Алоис, ты знаешь, что делать.

− Да, Ваше Величество, я приведу Гуерино по тайному лабиринту к Вам. 
− Скажи, Алоис, как ты относишься ко лжи? – задумчиво спросил Бертолдо.

− Ложь во имя восхваления себя и унижения другого человека гнусна. Ложь, которая убивает опасна. Лживый человек искажает правду, наводит хаос и сам же запутывается в паутине неправды. Вся ложь приносящая зло возвращается рано или поздно двойным ударом лгуну. Настигает его. Гадкой грязью сплетен и интриг затягивает его в трясину. И чем больше лгун изворачивается и мечется, тем сильнее его бьёт жизнь. Все события закономерны, идут чередой, одно порождает другое, и слово и дело и мысль имеют вес и значимость.

− А лгать, чтобы отбелить себя в глазах окружающих? Хорошо?

− Каждый хочет показаться лучше, чем он есть на самом деле. Если ложь не затрагивает интересы других людей, не оскорбляет их и не приносит несчастье, тогда ничего страшного нет в этой лжи, − ответил старец.

− А ложь во имя спасения мира и человека?  

− Умение лгать – это мудрость выдавать правду за неправду, а неправду за правду. Но чтобы в совершенстве владеть этой наукой, нужно иметь трезвый ум и холодное сердце. Умение повернуть ход разговора или дела в нужное русло – это талант. Говорить неправду нужно, в крайнем случае, но тогда уже ответственность за все последствия придётся принять. Человек алчный, коварный, ложью может погубить всё человечество, − философски изрёк старый вельможа.

− Да, − задумчиво сказал король. − Хорошо бы ещё научиться отличать ложь от правды. Но это под силу только волшебнику.

 − Весь мир построен на лжи. Ведь детям лгут, что их находят в капусте. А скажи им правду? Они не поверят, они будут потрясены. Их сознание ещё не может принять и осмыслить это. Ими движет лишь любопытство и стремление всё узнать. Так и большинству людей  не нужно знать правду. Они не готовы к познанию себя и мира. Им легче жить во лжи и думать, что это истина.

− Кто знает истину, тот владыка. Недаром же наши предки создали додекаэдры. Это магнетический прообраз нашей планеты Земля. Они знали то, что для нас в данное время непостижимо. С помощью додекаэдра они могли управлять природными явлениями и народом.

− Наши родоначальники умели читать мысли. Они легко могли отличить ложь от правды. Лишь мартин и вечные лампы достались нам от наших высокоразвитых прародителей. Мы утратили способность понимать природу, потеряли их книги, забыли их наставления и теперь наши друзья меч и огонь. Они многое знали и умели, но не считали себя магами. А сейчас? Все эти маги и волшебники проходимцы. Показывают фокусы, чтобы удивить толпу. Люди примитивны, живут лишь жаждой богатства, мечтая о свободе. А свобода для них это безделье, – сказал Алоис и невольно вздрогнул.

   Дверь в покои короля громко хлопнула. Заура вбежала в спальню отца как быстроногая лань. Благоухая ароматом ванили, в платье из тончайшего фисташкового шёлка, она на первый взгляд казалась робкой и неуверенной. Но это только казалось, уверенности и напора ей было не занимать. Принцесса опустилась на колени возле ложа, взяла в руки иссохшую ладонь короля.

− Отец, у меня дело государственной важности.

− Слушаю тебя, моя дочь, − ответил король и закрыл глаза. Лицо его исказилось от боли.

− Ваше Высочество, Ваш отец очень устал, – начал говорить лекарь и замолчал, увидев злой взгляд Зауры.

− Отец, прикажите Джакомо выдать мне из казны тысячу золотых.

− Хорошо, дочь моя. Но зачем такие огромные деньги? 
− Сегодня бал. Соберутся гости из всех соседних королевств. И конечно с ними приедут купцы. У меня закончились шелка и ещё кое-что.

− Хорошо, Заура, − сказал уставшим голосом король.

− Я понимаю, что дела государственные очень важны, но король болен. Время принимать микстуру, – тихо, но настойчиво произнёс Лиям и постучал серебряной ложечкой по стеклянному кубку с бурой жидкостью, стоящему на дубовом столике с изящными витыми ножками.

   Заура ещё раз одарила лекаря грозным взглядом, не предвещающим ничего хорошего, и продолжила: − Отец, я одна день и ночь думаю о нашем королевстве. День и ночь размышляю о государственных делах. А кое-кто мне мешает и портит мои планы, − она косо посмотрела на лекаря. Король застонал и ничего не ответил.

− Ваше Величество, Вы должны были давно выдать меня замуж. А теперь, когда Вы больны, я сама должна позаботиться об этом. Сегодня бал. Мне нужен немедленно жених. Иначе Вы останетесь без наследника. Это самое важное государственное дело, − сказала Заура и демонстративно вышла, гордо подняв голову.

  Следующий посетитель главный конюх, не осмелившись подойти к королю близко, топтался в сношенных кожаных башмаках возле двери. Он с поклоном сказал:  − Ваше Королевское Величество, Джакомо поселил на чердаке главной башни птиц, огромных, чёрных. Они такие громадные, что легко могут поднять в воздух жеребца. Каждый день птицы устраивают пиршество и съедают по пять лошадей. Если так будет продолжаться, то скоро в нашем королевстве не останется конницы.

 ПТИЦА КРУК

Бертолдо сделав невозмутимое лицо ответил: − Ступай, я позабочусь об этом. 

 А сам подумал: − Или Джакомо безумец или он всё узнал. А если он знает всё, значит война, а я немощен. Что делать?


 

Скифос - питьевой сосуд из прозрачного стекла.

Глава 9

Бал

 

Около полудня двор наполнился скрипом колёс, конским ржанием, звонкими криками, иностранным говором. В середине площади, на которую высокие стены дворца отбрасывали тень, кажущуюся тёмно-синей из-за палящих солнечных лучей, собрались зеваки. Слуги, конюхи, лакеи суетились, помогая гостям покинуть экипажи. Кареты подъезжали одна за другой. Прибывало всё больше и больше гостей. Джакомо, кланяясь и приветствуя вновь прибывших, уже изрядно вспотел и изо всех сил старался улыбаться и быть добрым хозяином. В замок пожаловал сам Багадур – жгучий брюнет с торчащими усами и горящими зелёными глазами, в двухцветном сине-жёлтом костюме из шерстяной ткани, который искусно скрывал полноту этого весельчака и кутилы. За ним неотступно следовали его лакеи с красными атласными подушечками и деревянными коробочками на них. Он вольнодумец всегда говорил, что думает вслух  и ничуть не смущался, когда приводил своими речами в замешательство собеседника. Навстречу радушно улыбаясь, шёл Джакомо в сопровождении вельмож. Он старался всем своим лощёным видом показать, что он просто безмерно счастлив, принять у себя во дворце столь дорогого гостя. Багадур удивлённо спросил, приветствуя принца:

− Где мой друг Бертолдо? Где он? Почему он не удостоил меня своим приветствием? Я привёз ему в подарок с полсотни деликатесов: вкуснейших тарантулов, скорпионов и саранчу.

− Достопочтимый Багадур! Я очень рад Вас видеть. Позвольте мои придворные покажут Вам ваши апартаменты.

− Не хочу в апартаменты! Где Бертолдо?

− К сожалению, важные государственные дела заставили моего отца и брата покинуть дворец. Они путешествуют и сейчас очень далеко. Но я обещаю, что как только они вернутся, я сразу отправлю весточку моему дорогому другу Багадуру.

− О, нет! Я не согласен сегодня скучать. Я хотел повеселиться и, что? Буду один сидеть в сторонке как старик! – с досадой сказал Багадур и сделал вид, что немедленно уедет.

Джакомо испугался, что так и будет и теперь сплетни об этой встрече и отсутствие отца и брата быстро распространятся и соседям не составит труда поднять народ на мятеж и захватить трон, который он почти оседлал. Но тут появилась Заура. Она была великолепна. Роскошное кремовое платье подчёркивало её точёную фигуру. Красиво уложенные в высокую причёску волосы сверкали бриллиантовыми заколками. Она,  улыбаясь, протянула руку Багадуру. Тот наклонился, чтобы её поцеловать и застыл, словно его околдовали невидимые флюиды этой прекрасной девы. Джакомо подумал:

 − Эта пустышка всё испортит. Вырядилась, как пугало. Тысячу золотых ей подавай на финтифлюшки.

Багадур поцеловав руку Зауры, восхищённо посмотрел на неё и хитро улыбнулся.

 

− Вы очаровательны. Как я раньше не замечал Вашу красоту и изысканность.

И король в сопровождении Зауры, не прекращая красноречиво обсыпать её комплиментами, вошёл во дворец. Джакомо от удивления, забыв про манеры, почесал пальцем свой коротко стриженый затылок, а потом, опомнившись, опять растянул губы в улыбке и пригласил гостей пройти с ним в гостиную.

− Удивительно, что происходит? Багадур терпеть не мог Зауру. Всегда язвительно о ней отзывался и даже смотреть не хотел в её сторону. Видимо, не так уж плохи мои дела, – подумал Джакомо.

В гостиной столы ломились от всевозможных блюд. Было выставлено всё, что было лучшее в королевстве: жареные фазаны, варёный артишок, нарезанные кусочками апельсины, шарики марципана с мёдом. Гости, отведав угощения и выпив по кубку виноградного напитка, прошли в зал для танцев. Среди гостей были и напыщенные барышни с благородной осанкой и изящной походкой, в платьях всевозможных цветов. И дамы преклонных лет с лицами, сморщенными от свинцовых белил, с огромными подвесками из драгоценных камней на дряблых шеях и веерами из перьев павлина в руках, которыми они прикрывали свои уродливые лица. Молодые принцы и величественные короли в блестящих одеждах расшитых золотыми нитями с важным видом входили в большой голубой зал через широко распахнутые позолоченные двери. Зазвучала музыка. Солнце клонилось к закату, поэтому в зале со стенами из зелёно-голубого лазурита и маленькими диванчиками вдоль них, под самым потолком зажгли свечи на массивных бронзовых люстрах украшенных фигурками из горного хрусталя.

Джакомо восседая на пуфе возле трона, хлопнул в ладоши. Слуги внесли в зал огромную картину в раме из красного дерева занавешенную тонким белым шёлковым платком.

− А сейчас аукцион, − объявил вельможа в строгой коричневой одежде. − Только человек знающий, образованный может по достоинству оценить этот шедевр. Король Его Величество Бертолдо приветствует Вас и прежде чем начать бал, желает преподнести всем гостям щедрый подарок – эту бесценную картину неизвестного художника привезённую им из странствий. Тот, кто будет ею обладать, будет богатеть ни по дням, а по часам. Начальная цена этого шедевра тысяча золотых.

Толпа гостей тихо перешёптывалась, а Багадур со счастливой улыбкой стоял возле Зауры и казалось ничего не слышал и не видел кроме принцессы. Лёгким движением Джакомо сдёрнул платок с картины. В воздухе повисла тишине, а потом гости зашумели как пчелиный улей. Одни зажимали рот ладонью, чтобы не расхохотаться, другие, открыв рот от удивления, не могли вымолвить ни слова, третьи откровенно шипели: − Что это за мазня?

Но увидев грозный вид Джакомо не предвещающий добрых намерений мало-помалу успокоились и решили позабавиться от представления не участвуя в спектакле. Аукцион начался. Всем присутствующим раздали карточки с номерами. Деревянный молоточек то и дело постукивал о подставку-отбойник. Повышая и повышая цену на шедевр, вельможа в коричневом костюме чётко выкрикивал цену стоя за трибуной. Оказалось, что в зале находится много иностранных купцов приехавших издалека ради этой картины. Они так жадно торговались, тряся мешочками полными золотых монет, что гости стали нервничать, им уже казалось, что они упускают из рук великолепную бесценную вещь. Когда цена перевалила за сто тысяч золотых,  Багадур опомнился, он крикнул:

− Сто десять тысяч золотых! Это мой подарок принцессе Зауре.

− Сто десять тысяч золотых раз, сто десять тысяч золотых два, сто десять тысяч золотых три. Продано! – с облегчением крикнул вельможа в коричневой одежде и в последний раз стукнул молоточком о трибуну.

Джакомо пошатнувшись и едва не свалившись с пуфа, посмотрел на гостей. Потом встрепенулся и с гордым видом подошёл к королю Багадуру.

− Ваше Величество, Вы сделали правильный выбор, − с поклоном сказал он.

Багадур засмеялся как юнец и, подмигнув Зауре ответил: − Да, но дорогой принц не забудьте вычесть из этой суммы Ваш долг. Итого я должен Вам всего десять тысяч золотых. Их принесёт мой слуга немедленно. А теперь давайте танцевать!

Флейтисты и музыканты заиграли, очаровывая присутствующих необыкновенной, весёлой музыкой. Кавалеры подошли к дамам, изящно поклонившись, пригласили их на первый танец.

 

 

 

Глава10

Побег

 

Была уже полночь. Луна светила так ярко, что в комнате было видно всё как днём. Жуня с Мелиссой сидели вдвоём в каморке для прислуги. А Зауры всё не было. Видимо бал удался, поэтому гости долго не хотят расходиться по своим комнатам. Мелодичная музыка наполняла дворец, смех и радостные крики то и дело раздавались с балконов зала для танцев. Мелисса уже стала волноваться, что не сможет в эту ночь встретиться со стариком. Она грустно подумала: − А если Заура придёт с бала утром? Жуня не ляжет спать, пока госпожа не вернётся. Если я уйду, хлопнув дверью, Жуня поднимет шум.

− А не выпить ли нам чая? – спросила весело Мелисса.

− Нет, − категорически ответила Жуня, видимо напуганная последними событиями.

Вдруг они услышали шаги и звон колокольчика.

− Её Величество принцесса! – крикнула Жуня и направилась к двери.

Заура была весела как никогда. Она даже не заметила, что свечи в её комнате почти догорели и вот-вот погаснут. Жуня с Мелиссой её раздели и уложили на мягкие перины из лебяжьего пуха. Едва коснувшись подушки, принцесса уснула.

Закрывая ладонью зевающий рот, Жуня спотыкаясь, побрела спать на свою кровать. Когда она уснула, Мелисса как в прошлый раз брызнула эфирное масло мелиссы в изголовье её кровати. И мысленно приказала: − Спи, Жуня!

Осторожно сняла ключик с ленточки на её шее и подумала: − Вернусь я сюда назад или нет, неизвестно. Вдруг старик меня обманет? Но другого выхода у меня нет.

Она на цыпочках прошла к двери в коридор. Ключиком осторожно отперла замок. Как мышь проскользнула в приоткрытую дверь. Легкой походкой, словно ласточка она неслась по коридорам, вздрагивая каждый раз, когда слышала крики ещё веселившихся гостей.

− Только бы не встретить стражника или лакея, – думала она.

Она бежала по тёмным коридорам и ей казалось, что невидимое око наблюдает за ней, за каждым её шагом и движением. Тени от пламени факелов на стенах будоражили её воображение. Она всматривалась в пустоту коридоров, боясь вовремя не заметить опасность. Возле двери в кладовую, где прошлой ночью она рассталась со стариком, Мелисса остановилась и прислушалась. Тишина. Исчезнувшие из дворца тараканы больше не тревожили замок своей вознёй. Вдруг дверь тихо приоткрылась и протянутая костлявая рука, резко схватив её за подол, затащила в кладовку. В первую секунду Мелисса, остолбенев от неожиданности, не смогла произнести ни слова. Перед ней стоял человек полностью замотанный в чёрный плащ. Только глаза его блестели от тусклого света огарка стоявшего на одной из полок шкафа заваленного кожаными ремнями и уздечками. Грациозно сбросив рукой с головы капюшон, он сказал:

− Не бойся детка, это я.

Мелисса вздохнула с облегчением. Её губы тронула еле заметная улыбка. Перед ней стоял старик в плаще и льняной белой одежде. Его длинные белые пряди волос свободно лежали на плечах. Мелисса отдала старику две высохшие половинки яблока.

− Да, это оно! Моё сладкое яблочко! – воскликнул он и спрятал кусочки в потайной карман на груди.

− Пойдём, я отведу тебя к Гуерино, − сказал он и повёл Мелиссу в узкий коридор. Старик нажал на стене выступ. Стена отъехала в сторону. За ней девушка увидела маленькую комнатку без окон с небольшим атласным голубым диванчиком. Все её стены были украшены пластинами из молочно-голубого халцедона, под самым потолком горел голубым светом стеклянный шар, эта вечная лампа горела уже не одну тысячу лет и могла бы поведать много тайн, если бы умела говорить. Они вошли, и Мелиссе показалось, что они попали на облако. Старик нажал на рычаг, и лифт плавно поехал вниз.

− Ах, вот почему дамы и кавалеры пришли на бал в роскошных нарядах, не испачкав их копотью в коридорах, − подумала девушка.

А старик сказал:

− О том, что в замке есть лифты, знает лишь охрана и члены королевской семьи. Не правда ли здесь столько коридоров, что можно заблудиться. Но в каждом из них есть выход к лифту.

Мелиссу уже не удивляли речи и поступки старца. Она стала догадываться, что он не простой смертный и доверилась ему. Когда створки лифта открылись, и они вышли на площадку, Мелисса увидела кованую дверь с узорами из змей и веток виноградной лозы. Она с волнением вставила ключ в замочную скважину. Дверь, скрипнув, отворилась. Но каково же было её разочарование! За дверью была кромешная темень. Старик снял со стены факел и они, держась за руки, вошли в подвал. Осветив пламенем огромный зал с чёрными стенами и колоннами, спасители  никого не обнаружили.

− Пойдём дальше в конец зала, − попросила Мелисса.

А старик сказал: − Это может быть западня. Запри дверь.

Мелисса вставила ключ в замочную скважину. Щелчок. Дверь заперта. Ей показалось, что она закрыла не дверь, а прошлое. Как будто там, за дверью, осталось, что то тяжёлое и гадкое. И хотя она стояла в полумраке и ждала её неизвестность, она чувствовала, что удача её не покинет. Они прошли вглубь зала на звук капели. И наконец, свет факела осветил колонну, к которой был прикован юноша, не подающий признаков жизни. Ошеломлённая Мелисса вытерла платочком на лбу выступивший пот. Ей было страшно глядеть на следы истязаний на теле Гуерино. Старик отдал Мелиссе факел, а сам подошёл к юноше, погладил левой ладонью его по голове. Затем взмахнул правой рукой так резко, что Мелисса не успела заметить, как цепи превратившись в мелкий песок, осыпались к ногам Гуерино. Юноша поднял голову и открыл глаза. Его глаза смотрели пытливо и прямо. Осунувшееся лицо, заросшее чёрной щетиной, измождённое от голода полуобнажённое тело вызывали у девушки одновременно и жалость и замешательство.

− Мелисса, − Гуерино взял в руки её ладонь и крепко сжал. – Ты второй раз спасла мне жизнь. Больше мы не расстанемся.

− Да, − согласилась девушка. – Нужно поскорее выбраться отсюда.

− Волшебник, благодарю тебя, − поклонился Гуерино старику.

− Я не волшебник. Я Карпус. Я просто знаю больше, чем обычные люди. Стремлюсь к познаниям и использую силы природы в достижении своих целей. Выпей глоток воды, − протянул небольшой кожаный мешок Карпус. Юноша протянул руки к мешку полному воды с намерением быстрее утолить жажду, напиться вдоволь.

− После долгого голодания воду нужно пить по маленькому глотку, − предостерёг старец.

−  И съешь ятрышник, он вернёт тебе силы, − протянула девушка на открытой ладони белый клубень величиной с вишню.

Гуерино съел мягкий крахмалистый шарик со специфическим запахом и запил его глотком прохладной, чистой воды.

− Я чувствую, что силы возвращаются ко мне. Идёмте, я знаю как безопасно и быстро выбраться отсюда, − сказал Гуерино и уже сделал шаг в сторону стены с потайной дверью открывающей вход в туннель, как вдруг послышались шаги, лязг металла и скрип открывающейся входной двери. В подвал с факелом вошёл стражник. Гремя доспехами, он недовольно ворчал:

− В такой час, срочно проверить, жив ли этот Гуерино. Кто может выжить здесь без солнца, воды и еды столько времени?

Спрятавшись за колонны Мелисса, Гуерино и Карпус стояли неподвижно. В тот момент, когда стражник подошёл к месту, где был прикован мученик, Гуерино словно пантера прыгнул на воина сзади и ударил его по голове гладко отёсанным камнем, когда то выпавшим из стены подвала. Стражник рухнул как сноп, раскинув руки. Старик поднял с пола ярко полыхавший факел, а Гуерино снял с ремня на поясе воина ножны с кинжалом и взял копьё, отлетевшее в сторону при его падении. Мелисса, стараясь не смотреть в сторону лежавшего на полу стражника, открыла свою льняную сумочку и достала из неё свёрток, который протянула Гуерино. Юноша одел льняную рубаху, бережно хранимую для него Мелиссой.

− Теперь можем идти, − сказал принц, подойдя к стене и нажав на каменный выступ.

Стена медленно отошла в сторону, открыв вход в туннель, из которого подул холодный, почти ледяной ветер и принёс с собой запах сырой земли и плесени.

− Там может быть засада, − предостерёг Карпус.

− Про этот туннель Джакомо не знает. Иначе не закрыл бы меня здесь. Это был наш с отцом секрет, − сказал Гуерино.

Единомышленники вошли в туннель, и принц нажал на рычаг, чтобы стена вновь закрыла вход. Освещая широкий коридор факелом, впереди пошёл старик, за ним Гуерино с Мелиссой крепко держась за руки. Они шли, почти бежали  по туннелю. Мелисса вздохнула с облегчением, когда увидела впереди выход. В проёме между камней показалось розовое небо, освещённое первыми лучами солнца.

− Лишь бы только здесь не было какой-нибудь скрытой, роковой ловушки! – подумала она.

Беглецы вышли из тайного хода, и продираясь сквозь заросли барбариса, внимательно прислушивались к каждому звуку вокруг.

− Вот здесь я встретил ягуара и стражу, − подумал Гуерино, подойдя к тому месту, где его схватили. Он ещё сильнее стиснул рукой ладонь Мелиссы и ускорил шаг. Вдруг послышался не то свист, не то крик. Они подняли головы и увидели высоко в небе стаю чёрных птиц, летевших длинным шлейфом от главной башни дворца.

− Это вороны? – удивлённо воскликнула девушка.

Зная нрав этих коварных птиц, она решила обезопасить всех от этой встречи с ними. Она опустила руку в складки платья, надеясь достать из сумочки снадобье для защиты, и её как будто ударило молнией.

 

− Сумочки нет! Где она?

Мелисса оглянулась назад и увидела, что у входа в туннель, зацепившись за колючки барбариса, висит её льняная сумочка с травами.

− Нужно спрятаться в зарослях тальника, − крикнул Гуерино, и ещё сильнее сжав ладонь Мелиссы, побежал к озеру, уводя её за собой.

Но девушка не могла смириться с потерей. Она освободила руку из ладони Гуерино и стрелой бросилась назад к кустам барбариса. Едва она успела схватить своё сокровище – льняную сумочку, как огромная чёрная птица, сверкнув жёлтыми, словно блюдца глазами, схватила её острыми когтями за плечи и понесла в сторону замка. Это далеко птицы казались воронами, а близко они были в несколько раз больше человека. Всё произошло так быстро, что старик и Гуерино замерли на секунду от неожиданности. Юноша метнул копьё в сторону летающего монстра. Копьё угодило в цель. Оно словно иголка воткнулось в спину улетающей птицы. Казалось, что этот укол не нанёс ей большого вреда, однако чёрный крылатый демон стал спускаться ниже и ниже, всё тяжелее взмахивая крыльями. Затем он полетел так низко над берегом озера, что девушка, зажатая в лапах, наверняка нахлебалась воды и грязи, если была ещё жива. Но потом словно силы вернулись к нему, и он взмыл в небо навстречу чёрной стае своих собратьев. Птицы со свистом приближались как огромная чёрная туча.

− Это птицы крук! Из их когтей ни кто не уходил живым, − крикнул старик и, сбив Гуерино с ног, накрыл его своим плащом невидимкой.

Когда покружив над озером, птицы улетели, Карпус скинул с себя и с принца плащ.  Гуерино сел на землю, обхватив руками голову.

−  Птицы крук!!! Джакомо связался с Фуйей! Он безумец!!! Зачем ты спас меня Карпус? Мелисса погибла. У меня нет больше любимого и родного человека, у меня нет брата, нет родины, нет места на этой земле. Зачем мне жизнь? Скажи!

− Не горюй. Мелисса не почувствовала боли. Иногда даже волшебники не могут изменить обстоятельства. У каждого человека своя судьба, − спокойно сказал Карпус.

− Без Мелиссы моя жизнь потеряла смысл, − горестно произнёс Гуерино.

− Ты до тех пор будешь получать удары судьбы, пока не поймёшь, что человек может многое, если захочет. Ты будешь страдать пока не возьмёшь волю в кулак и не сделаешь то, что должен сделать.

− Что я должен? Вернуть власть отцу? Вызволить его из лап Джакомо?

− Как знать, что тебя ждёт впереди. Иди вперёд и не оглядывайся назад. Прошлого нет, есть только настоящее, а значит будущее в твоих руках. Здесь мы расстанемся с тобой. У меня есть важные дела. Прощай, − сказал старик и, накинув капюшон плаща, исчез, будто его и не было никогда.

 

 

Глава 11

Веста

 

Гуерино стоял на берегу моря, раскинув в стороны руки, с душой уязвлённой горем он вдыхал морской воздух полной грудью, но всё равно задыхался. Громадные, пенные волны с грохотом обрушивались на берег и убегали назад. Море штормило. Тяжёлое чёрное небо сверкало от молний, слышались громкие раскаты грома. Он чувствовал себя песчинкой в этом необъятном мире.

− Что делать мне стихия? Как жить дальше?

И море ему протрубило:

− Сделай всё сам! Ты же человек! Сила твоя – твоя воля. Для мысли и действия рождён человек. Я могу затопить равнину и поглотить город морской пучиной, мой брат ветер ураганом сметёт дворец с лица земли, моя сестра молния испепелит его дотла. Выбирай!

− Нет! – сказал Гуерино. – Я сделаю всё сам. Только я знаю, как поступить. Больше отчаяние не поселится в моём сердце.

Что делать дальше? Гуерино не знал. Что его ждёт впереди? Не думал. Он шёл по лесу, продираясь сквозь колючие заросли и буреломы всю ночь. Месяц светил слишком тускло, чтобы освещать ему путь и указывать безопасную дорогу. Воздух становился всё холоднее, осушая испарину на его лице и заставляя дрожать под влажной от пота рубахой. Он почти выбился из сил и не замечал, как сказочно красив на рассвете лес. Словно жемчуга застыла роса на листьях папоротника, сверкающие капли смолы на сосновых стволах искрились от первых солнечных лучей. Розовый туман лёгкой вуалью накрывал эту живописную картину. Лес начал редеть и Гуерино остановился среди зарослей молодых осин. Впереди простиралась равнина. Там вдалеке, в рассеивающейся туманной дымке, он увидел прекрасного белого скакуна, словно парящего в утренних лучах солнца. Ветер трепал конский хвост и гриву. Конь мчался то в одну сторону, то в другую, дрожа всем телом, то вдруг резко останавливался на полном скаку.

− Это мираж? – спросил себя Гуерино и громко свистнул, так он всегда звал своего Паоло.

И о, чудо! В тот же миг, словно вихрь, примчался к нему его белый конь.

− Мой дружок, только ты у меня и остался, − Гуерино обхватив обеими руками его морду, приблизил его дымящиеся ноздри к лицу.

Он заглянул в свою кожаную сумку под седлом. Всё было на месте и праща с ядрами,  кремний и нож в ножнах из рога лося. Гуерино вскочил в седло, и конь помчался во весь опор. Равнина сменилась лесом. Впереди среди непроходимой чащобы окружённый болотами стоял дворец Фуйи.

Юноша знал, что птицы Крук несут дозор и день и ночь, от их зорких глаз не сможет утаиться даже комар. Он слез с коня. Сейчас, находясь на землях короля Багадура, ему не угрожала опасность, но стоило зайти в болото, если не засосёт трясина, то настигнут крылатые воины Крук.

− Жаль, что у меня нет плаща невидимки, но я что-нибудь придумаю обязательно.

Гуерино решил набраться сил и обдумать свой следующий шаг. Он остановился в лесу неподалёку от скалистых невысоких гор, с вершины которых шумел водопад. Острым ножом нарезал сосновых веток, уложив их и связав гибкой лозой, сделал шалаш. Принц отрезал несколько длинных прядей гривы Паоло, сплёл тонкие косы с петлёй на одном конце. Получились силки для ловли птиц. Гуерино думал:

 − Ещё вчера я был богат и беспечен. Сейчас я один без слуг и дома и теперь у меня надежда только на мои силы, руки и голову.

 Стреножив коня и оставив его пастись возле нового дома, он отправился в лес расставлять ловушки, чтобы к вечеру было чем подкрепиться. Повсюду было разлито чудесное, ни с чем не сравнимое благоухание соснового леса. Гуерино дотронулся до янтарных слёз на шершавой бурой коре. Ствол старой сосны, такой толстый, что не обхватить руками, был весь покрыт желтыми пахучими каплями. Липкую живицу он попробовал на вкус и глубоко вдохнул аромат. Приятная горечь во рту вернула доброе расположение духа. Юноша, насобирав жёлтых липких шариков, смазал живицей свои раны. В лесу было тихо. Солнце, проникая сквозь кроны деревьев, ласкало своими лучами зелёную хвою на сосновых лапах и траву, несмело пробивавшуюся из-под опавших сухих хвоинок. Гуерино отчётливо слышал грохот водопада, словно бой барабанов и знал, что ему нужно спешить, ведь скоро стемнеет. Под соснами над небольшими бугорками летали рои мелких мух. Гуерино встал на колени, и ловко орудуя кинжалом, стал разгребать опавшую хвою и землю. Он почувствовал знакомый запах. Это чёрные трюфели. Смельчак рыл землю до тех пор, пока его кожаная сумка не стала полной грибов размером с кулак. Трюфели были как нельзя кстати. Он вернулся довольный к шалашу и решил развести костёр, чтобы обсушить одежду и обувь, сварить себе ужин. Сняв дёрн с зелёной травой, и убрав плодородную часть почвы, наковырял ножом красную глину и сложил её кучкой под деревом. Принц насобирал сухого валежника,  кинул охапку на углубление в земле, обложил кострище вокруг плоскими камнями, чтобы огонь из костра не поджёг в лесу сухую траву.  Дело оставалось за малым. Нужно принести воды, размочить глину, обмазать ею попавших в силки птиц и положить их в горячие угли для запекания. Гуерино был уверен, что дичь попадёт в его ловушки, ведь он был опытный охотник.

− Жди меня, Паоло, − сказал он коню, похлопав его по шее и взяв кожаный мешок, отправился к водопаду.

Вода с шумом катилась вниз. Её тонкие хрустальные струи играли всеми цветами радуги и падали в небольшое, словно чаша, углубление, с пенными брызгами растекались по гладко отшлифованным камням и исчезали в глубоких трещинах серой скалы.

− Можно ли пить эту воду? − подумал Гуерино и огляделся вокруг.

Зелёная трава вокруг водопада была вытоптана. Он присел и внимательно рассмотрел все следы. Здесь недавно были кони и люди. На песке чётко отпечатались подковы и подошвы башмаков и сандалий. К водопаду приходили дикие кабаны и косули.

− Воду можно пить, − решил Гуерино.

Он протянул к водопаду руку и услышал серебряный смех.

− Кто это смеётся?

Он отдёрнул руку. Смех прекратился. Гуерино поставил под воду кожаный мешок, чтобы наполнить его. И опять услышал смех. Непонятно кто смеялся, ребёнок или взрослый человек.

− Может это дух водопада смеётся надо мной? − подумал  юноша и пристально посмотрел на поток воды.

 Сквозь прозрачную бегущую стену он увидел белый силуэт девушки.

− Мелисса, − невольно воскликнул Гуерино и вздрогнул от своего пронзительного голоса, эхом прозвучавшего в скалах.

− Вот я и узнала имя твоей возлюбленной, − смеясь, сказала девушка в просторной белой рубахе и длинными распущенными до пят белыми, как грива коня Паоло волосами.

Она вышла из-за  потока водопада на каменную плиту и протянула белые как снег руки к юноше. Пытаясь помочь ей спуститься вниз, к подножию скалы на зелёную траву, он подал ей свою руку. Но её холодная рука выскользнула как льдинка из его ладони. Девушка засмеялась ещё громче и весело сказала:

− Гуерино, эту воду нельзя пить людям. Иначе ты забудешь всё, что было.

Юноша отдёрнул руку, мурашки пробежали по его спине.

− Гуерино, ты видишь эти следы? Сюда человек приходит за советом. Я могу сказать, в правильном направлении ли ты идёшь и верно ли мыслишь.

− Я могу задать тебе вопрос? – удивлённо спросил юноша и его чёрные глаза заблестели от радости.

− Да, − замахала руками девушка, словно птица.

 Её широкие рукава рубахи развивались и в потоке водных брызг, она казалась снежным облаком.

− Но кто ты? Что я должен сделать, чтобы отблагодарить тебя за предсказание? – спросил он.

− Я Веста, хранитель этого водопада. Как бежит эта вода, так и уходит драгоценное время. Ты знаешь, что упущенное время не вернуть?

Гуерино молчал.

− Я отвечу на три твоих вопроса, но за это ты отдашь мне своего Паоло.

− Нет, − возразил принц. − Конь – это единственный мой друг. А друзей не продают. Лучше я не буду задавать тебе вопросы.

− Ты хорошо сказал. Мне нравятся твои мысли, − засмеялась Веста. − Я отвечу на твои вопросы с условием, что когда ты достигнешь всего, чего хотел, ты придёшь к водопаду и высыплешь сюда мешочек алмазов. Чтобы я без труда могла узнавать алчных и жадных посетителей.

− Хорошо, − согласился Гуерино. – Первый мой вопрос. Где Мелисса?

− Мелисса жива-здорова во дворце.

Гуерино поднял вверх руки и посмотрел в небо, широко улыбаясь. Он подумал: − Если это так, то все остальные неприятности это мелочи. Теперь я переверну мир и поставлю его опять с головы на ноги.

− Как мне уничтожить Фуйю?

−  Нужно разбить войско птиц-воинов Крук.

− Всем известно, что они непобедимы. Как это сделать? – спросил принц.

− Никому неизвестно, что грозные птицы Крук живут всего лишь два лунных месяца. Всего лишь два лунных месяца они несут службу, а потом улетают в болота Фуйи и там погибают. Но на их смену прилетают молодые и сильные новые птицы и так бесконечно. Птицы Крук гнездятся в долине Солёных песков. Там самки откладывают яйца, делая огромные кладки и закапывая их в горячий песок. Их дети выводятся в полнолуние и очень быстро растут и летят на смену родителям.

− Как найти долину Солёных песков и уничтожить яйца этих кровожадных тварей?

− Это уже четвёртый вопрос, − засмеялась Веста и, брызнув в Гуерино водой, исчезла в потоке водопада, блеснув распущенными волосами, как рыбка чешуёй.

 

Гуерино вернулся в лес. Все силки, которые он расставил, были полны дичи. Он собрал несколько фазанов, связав им ноги ремнём, закинул себе на спину и отправился к шалашу. К счастью на его пути попался родник. Его тонкая струйка, сочившаяся из-под россыпи валунов, образовывала небольшой ручеёк, который петляя между зарослей кустарников, терялся из виду в густой траве. Принц набрал воды в кожаный мешок, предварительно отведав её и оценив вкус. Вода чистая и прохладная быстро утолила его жажду и вернула потраченные силы. Завораживающий покой лесной глуши помогал забыть ему тяжёлые мысли и испытания. Сейчас, радуясь новому дню, он понимал, что, несмотря ни на что, счастлив. Гуерино подошёл к Паоло. Конь тряхнул белой шелковистой гривой, ударив копытом о землю, издал радостное ржание, приветствуя хозяина. Юноша напоил коня и подошёл к копне сухих веток и травы, кремнием высек искру и разжёг костёр. Он выпотрошил птиц. В их толстых желудках вместе с семенами принц нашёл золотые самородки. Не зря же птицы гуляют по золотым приискам короля Багадура. Гуерино, набрав целую горсть золотых, сделанных природой, слитков величиной с горошину, высыпал их в свой кожаный кошелёк. Нанизав трюфели на прочную заострённую на одном конце ветку, положил её над костром на рогатины. Выпотрошенные оперённые тушки птиц он обмазал сырой глиной и зарыл в горячие угли. Принц стал ждать, когда поджарятся грибы и птицы и обдумывать то, что узнал.

 

Глава 12

Сладкий нектар

 

Если бы Джакомо не посмотрел в подзорную трубу из своей спальни и не увидел, несмотря на мешающие утренние лучи солнца и лёгкий туман, троих путников удаляющихся от города, беглецы благополучно бы ушли.

− Что за люди?

Он навёл резкость, раздвигая и поворачивая цилиндры подзорной трубы и увидел, что это Гуерино держит за руку Мелиссу и за ними спешит сгорбленный старик. Джакомо не поверил своим глазам, он потёр их кулаком.

− Наверно мне уже мерещится это. Не может быть!

Он опять заглянул в подзорную трубу и так разозлился, что оттолкнувшись ногами от подоконника, упал вместе с креслом на пол.

− Стража, ко мне! Отправить воинов крук к озеру. Двух мужчин уничтожить, а девушку принести во дворец! – крикнул он.

 Мелисса родилась в «рубашке». Острые когти птицы Крук, схватив её за просторное платье когтями, не причинили ей вреда. На её теле не было ни царапины. Всё было бы отлично, если бы птица не окунула девушку в гадкую грязь на берегу озера. Опустив пленницу на площади перед дворцом, птица улетела. Стража тут же доставила её в зал приёмов. Его стены из белого мрамора ярко освещало восходящее солнце. В распахнутые окна врывался свежий ветерок.

Мелисса стояла одна посреди огромного зала, её голубое платье служанки и чепчик было заляпано липкой зелёной грязью, лицо и руки покрылись серой паутиной засохшей жижи. Она стояла перед толпой лакеев, слуг, поваров, конюхов, стражников. В центре на кресле восседал Джакомо, возле него стояла Заура. Принцесса светилась от счастья, поглаживая ладонями юбку нового зелёного шёлкового платья расшитого изумрудами и гранатами. Принц и принцесса хохотали, не стесняясь своих подданных.

− Такое пугало нигде больше не найти. У неё наверно кривые ноги, − сказала Заура довольным голосом.

− Гы-гы-гы, − смеялся Джакомо, утирая кулаком выступающие слёзы в уголках глаз.

− Жаба в болоте выглядит лучше, чем она, − хохотала принцесса.

Мелисса сделала вид, что расстроена и ей очень больно, слышать эти слова и переносить унижения. Но в душе она смеялась, смеялась так громко, что если бы они все услышали, то оглохли бы от её смеха. В душе она ликовала: − Я спасла Гуерино!!! Он жив! Он на свободе! Пусть тешатся, пусть издеваются надо мной. Я знаю себе цену. Я знаю, что я красива и умна, а значит, я их уничтожу.

Все лакеи и прислуга хохотали, схватившись за животы, наверно не столько от злорадства, сколько хотели угодить принцу. Неизвестно сколько ещё продолжалось бы это представление, но вдруг Джакомо покраснел, заскрипел зубами, его чёрные колючие глаза налились кровью. Он как раненый тигр зарычал так громко, что все присутствующие застыли с глупыми улыбками на лицах, не понимая, что происходит.

− Вы гнусные рабы, гробите друг друга, чтобы понравиться хозяину. Вы удавите друг друга ради того, чтобы поцеловать мою руку и потому удел ваш на коленях быть и есть объедки и помои пить. Вам слаще быть кнутом хозяина побитым, чем помогать друг другу и жить, никому не кланяясь. На колени!!!

Все послушно упали на колени, лишь Мелисса, Заура и стража остались неподвижны. Заура, прищурив глаза с пушистыми накладными ресницами, скривилась от призрения. Джакомо махнул рукой. К нему подошёл стражник. Принц, шёпотом отдав распоряжение, развалившись в кресле, окинув взглядом согнутые спины своих подданных, удовлетворённо улыбнулся. Два стражника вывели Мелиссу из тронного зала. Они вели её по тёмным коридорам с коптящими факелами, но Мелисса не замечала мрачной черноты стен. Она щурилась от солнца, которое ей, казалось, освещало путь. Они завели её в комнату с розовыми стенами затянутыми шёлковой материей и персидскими коврами на полу. Мелисса облегчённо вздохнула. Две служанки в небесно-голубых платьях пригласили её принять ванну. В комнате для водных процедур стояла круглая каменная ёмкость. Ванна была вырезана из огромного куска бело-розовой яшмы. Мелиса открыла сумочку и высыпала в воду горсть сухих лепестков роз. Когда Мелисса вернулась в комнату чистая и благоухающая ароматом розового масла, кутаясь в шёлковое покрывало, она удивилась, что вместо платья служанки на кресле обтянутом кожей антилопы лежало  жёлтое платье из тонкой материи. Мелисса догадалась, зачем она здесь и жаркая испарина негодования выступила на её лбу. Она сказала твёрдо, словно королева:

− Мне нужен плащ.

Служанки переглянулись и остались неподвижны, сложив руки на груди.

− Мне немедленно нужен плащ. Я должна удивить принца. Не могу же я сразу открыть свои карты в этом, − сказала Мелисса, указав на тонкое платье.

− Или вы хотите, чтобы я пожаловалась Джакомо? – спросила она, гордо подняв вверх своё белое личико.

Одна из служанок вышла из комнаты и через некоторое время принесла белую длинную накидку с капюшоном расшитую бисером.

− Ну вот, хуже некуда. В закопчённых коридорах замка мне как раз белый плащ будет кстати, − подумала Мелисса.

Мелисса нарядилась в жёлтое платье и белую накидку, распустив свои длинные золотистые волосы. Служанки вышли, заперев за собой дверь. Мелисса подошла к столику, на котором красовались два золотых кубка и кувшин полный красного вина. Ведунья, не теряя ни минуты, достала из сумочки порошок из сухих листьев мяты13 и высыпала в золотой кубок, едва успев залить его виноградным вином, как дверь отворилась, и вошёл Джакомо. Он как ребёнок, которому, наконец-то подарили долгожданную игрушку, с широко распахнутыми глазами смотрел на девушку. Мелисса с улыбкой на лице подошла к принцу и с невыразимой грацией протянула маленькую прекрасную ладошку. Словно птичку поймал он её руку в свои огромные загорелые дочерна ладони. И улыбнулся подумав: − Теперь голубка ты от меня не улетишь.

− Джакомо, я сделаю всё, что ты захочешь. Но сначала выпей этот напиток.

И девушка протянула ему в другой руке золотой кубок, который прятала за спиной. Вдохнув бодрящий аромат мятной настойки, Джакомо не смог отказаться от напитка. Он жадностью проглотил питие и швырнул на пол сосуд. Навсегда останется загадкой, почему мужчины ненавидящие закон и порядок, жаждущие разрушить мир и уничтожить всё живое, влюбляются в женщин чистых душой, стремящихся к идеалу и красоте, наивно мечтающих сделать счастливыми всех, своей добротой и знаниями защитить страждущих. Джакомо погладил широкой ладонью переливающиеся на солнце золотые распущенные волосы  Мелиссы. Он мечтал насладиться нежностью её кожи. Коснувшись пальцами её изящного маленького подбородка, заглянул в бездонные голубые глаза. Он глядел в эти голубые озёра, и искрящиеся всплески волн слепили его. Где-то далеко он слышал её голос: − Спи Джакомо. Сладкий сон клонит твою голову, веки твои тяжелеют, сейчас ты заснёшь, и будешь спать так долго, как я захочу. Спи. Не выдержав ослепительного света до слёз режущего его очи, он закрыл глаза и уснул, тихо опустившись на мягкий ковёр. 

 

Мелисса схватила льняную сумочку и быстро подбежала к двери. Ключиком осторожно отперла замок. В правой руке она сжимала небольшое количество сухих измельчённых цветов, надеясь защитить себя от слуг или охраны. Дверь распахнулась. На пороге стояли два стражника в чёрных накидках. Их невозмутимые лица не давали шанса ускользнуть девушке незамеченной. Она бросила в них щепотку чихотной травы14. Громилы сначала не поняв, что же произошло, уверенные, что мимо них не проскочит и мышь, вдруг начали содрогаться от чихания. Громким эхом разносились их вопли по коридорам дворца, из глаз брызгали слёзы. Мелисса уже ликовала в душе, празднуя победу, но оглянувшись назад поняла, что напрасно. За её спиной стоял целый отряд, вооружённых церберов. Мелисса подумала: − Жаль, что я не могу стать бабочкой или жаворонком.

 

13Мята (лат. Mentha). –  Из листьев изготавливают мятное масло, используемое в парфюмерии. Из мятного масла получают ментол, им ароматизируют  жевательные резинки, мятные конфеты, пряники и т.д.

14Чихотная трава (лат.  Ahillea impatiens) − при вдыхании через ноздри ее порошка наступает длительное чихание. Используют при простуде и насморке.

Глава 13

Фуйя

 

За непроходимым лесом начиналась болотистая местность. Когда то в давние времена здесь было озеро, а теперь это обитель зла, убежище тёмной силы и владения Фуйи. Редеющий лес, лишь кое-где на островках ещё растут берёзы и лиственницы, на кочках редкие кустарники клюквы и рогоз, дальше и дальше сменяется топями и трясинами, прикрытыми обманчивыми коврами из водорослей, мха, лилий и кувшинок. Высохшие огромные деревья с почерневшими от болотного смрада ветвями, касающимися поверхности воды, словно молчаливые филеры замерли в ожидании жертвы. То тут, то там торчащие чёрные коряги, словно руки утопленников пытающихся схватить того, кто осмелится сюда прийти, наводят кошмар и смятение. Эту жуткую картину дополняет болотный запах разлагающихся останков животных и растений, странные звуки доносящиеся непонятно откуда. Даже человеку смелому и отважному добраться до дворца Фуйи не под силу. Дурманящие запахи болота очаруют путника так, что он собьётся с пути, увидит перед собой странные иллюзорные картины, сердце его сожмётся от страха, и он попытается вернуться назад на твёрдую почву, но это будет уже невозможно. Болото, непроходимое и топкое болото, является надёжной охраной владений Фуйи. Среди этих ужасных трясин возвышается каменистый остров. Не очень большой, на коне его можно объехать за день. Посреди острова стоит дворец неизвестно из чего и как построенный. Со временем из-за сырости и болотного воздуха он оброс мхами и лишайниками и поэтому издали напоминает зелёный холм. Лишь окна из разноцветных стёкол можно рассмотреть, если в солнечный день подойти к нему вплотную. Не далеко от дворца ютятся бревенчатые домики, напоминающие пеньки от растущих на их плоских крышах сорняков с позеленевшими от плесени стенами. В этих убогих жилищах живут подданные Фуйи, её любимые змееловы, ловцы лягушек, охотники, рыбаки и слуги. Каждую ночь она выходит на балкон своего дворца с дымящимися ветками можжевельника для отпугивания туч надоедливых комаров полюбоваться ночной картиной низменного болота. На чёрной поверхности отражается луна, а ночную тишину прорезают всплески и бульканье воды, треск и тявканье болотной совы. Мистические картины ночного болота завораживают своей чудовищной красотой. Вспыхивающие огоньки на поверхности топей образовывают вереницу причудливых узоров и знаков. Болото горит огненными лентами, пока первые лучи утреннего солнца не заставят огонь стать невидимым до следующей ночи.

Фуйе нужно было родиться купцом, а не королевой. Её никогда не прельщали балы и путешествия в кортеже, эта светская жизнь полная безделья и скуки ей была не по душе. Огромное наслаждение ей приносила коммерция. Всем своим поданным она заявила:

− Я королева и слово моё закон. Но меня вы не увидите праздно проводящую время в роскошных нарядах (на которые нужна уйма золотых). Что поделать если на нашем острове нет ничего ценного, как например: у Бертолдо алмазные трубки, а у Багадура золотые рудники. А на содержание моего дворца я должна тратить итак безумные деньги, ведь продать кроме ягод, лягушек, змей и рыбьей кожи нечего. Поэтому я, как и мой народ, буду всегда трудиться на благо королевства.

Фуйя была не очень старой. Она была довольно весёлой, когда ей удавалось провернуть коммерческое дело по продаже лягушек или змей. Ведь её деликатесы очень любили все вельможи в соседских королевствах. Она была ворчливой, если ей приходилось принимать непрошенных гостей. Она ворчала не от того что ей все надоели, а от досады, что она уже не так красива как в молодости. Когда по ней сходили с ума все короли, которые теперь уже дедушки с оравой внуков. Как ей было не огорчаться, если в зеркале она каждый день видела своё жёлтое лицо сморщенное как печёное яблоко. А её седые волосы, окрашенные в чёрный цвет соком бузины, стояли дыбом, как их не укладывай и поэтому, чтобы появиться перед гостями ей приходилось надевать зелёный колпак, сшитый из лучшего атласа.

Несмотря на неприглядный вид дворца снаружи, внутри в нём было чисто и миленько. Белые мраморные стены и полы целыми днями мыли служанки. Коврики из джута с вышитыми узорами лежали во всех залах и гостиной, маленькие птички канарейки и амадины пели не смолкая в золотых клетках. В каминах всегда горел огонь, а в кухне готовились лягушачьи лапки и рагу из гадюк, любимые блюда королевы Фуйи благодаря которым она всегда была стройна и энергична. Что поделать, если ей по наследству досталось это болото, она всё равно счастлива. Единственная, кто её очень огорчала, это её дочь Эпихора, которую она благодаря своим многочисленным связям выдала замуж за Бертолдо.

− Эта глупышка вбила себе в голову, что он должен её любить. Да сколько королев живут без любви. Где её взять, если она как что-то призрачное и непонятное, неизвестно откуда приходит и куда исчезает. Любовь это нечто бесформенное, аморфное, что нельзя пощупать. А значит, её нет. Ведь те, кто чувствует её присутствие, наверняка врут, − рассуждала Фуйя, листая свою хозяйственную книгу с записями расходов и доходов сидя в мягком кресле из древесины лиственницы обтянутом змеиной кожей.

Вдруг она услышала крик маленьких красных русалок резвящихся в черном фонтане из гагата расположенном у входа во дворец. Они всегда кричали, оповещая хозяйку о приближении птиц Крук.

Фуя, одёрнув костлявыми руками зелёное шерстяное платье, вышла на крыльцо. Птица Крук прилетела не с пустыми лапами. В острых когтях она держала позолоченную карету без колёс.

− Опять гости! – заворчала Фуйя и удалилась надевать колпак.

Возможно, она родилась скрягой или жизнь в одиночестве среди болот сделали такой отпечаток на её характере. Всех людей она рассматривала через чудесную призму из горного хрусталя. Она ставила её на ладонь и видела, полезен ли будет этот человек ей или его можно отправить подальше в другие королевства. В этой призме «успеха» она лицезрела точно, какие богатства принадлежат гостю. И потом дело оставалось за малым, заставить заплатить ей сумму побольше за её иногда смешные и мелкие услуги. Она и с Джакомо, своим внуком не хотела говорить, пока не посмотрела на него через хрустальную призму.

− О, да он хороший малый! Если у него и мало золотых, но с его стремлением к власти в будущем я смогу иметь неплохие доходы, − думала она.

Гремя металлом доспехов и оружия, к Фуйе в зал для приёмов вошёл главный стражник Джакомо. Она, усевшись в огромном кресле, напоминавшем корягу, равнодушно смотрела на посетителя. Два её стражника, вооружённые копьями, стояли по обе стороны кресла. Трудно было понять кто они, черные балдахины с капюшонами скрывали их сущность, а черные платки скрывали их лица, лишь  глаза блестели нездоровым блеском.

− Ваше Величество королева Фуйя! – упав на одно колено и приложив к груди руку в кожаной перчатке с металлическими заклёпками, произнёс Витарр. − Господин Джакомо спит непробудным сном. Мы обливали его ледяной водой, мы кололи его иглами, он не просыпается. О, госпожа Фуйя верни его к жизни!

− Что, что у вас опять стряслось? Опять Фуйя должна вам помочь? Я не могу оставить мой дворец, чтобы разбудить моего внука. Кто наслал на него этот странный сон? Лиям?

− Нет, госпожа Фуйя. Я знаю, что Мелисса его околдовала. Мы схватили её и отобрали её волшебную сумочку. Она отказывается принца разбудить.

− Так, так, − Фуйя задумалась и внимательно посмотрела на свою ладонь, на каждом её пальце сверкали перстни c камнями.

Она сняла перстень с сердоликом и сказала: − Этот перстень положи в воду и на полнолуние выплесни воду в лицо Джакомо, а перстень надень ему на мизинец левой руки. Больше чары не коснутся его.

− Спасибо, волшебница Фуйя, − поклонившись, ответил стражник, приняв перстень.

− Где волшебница? Кто волшебница? Я волшебница? – топнула ногой разозлённая Фуйя. − Волшебники только в сказках. Махнула волшебной палочкой и на тебе всё, что хочешь. Да, я могу наслать на врагов ураган и ливни или иссушить их земли, но я тружусь долго, чтобы это получилось. Без труда не поймаешь лягушку в болоте. Передай Джакомо, что он не полностью заплатил за птиц Крук. Иначе через две луны они у него исчезнут.

 

 

Глава 14

Льняная сумочка

 

Заура сидела одна перед зеркалом. Она трогала длинными изящными пальцами свой подбородок и размышляла:

− Мелисса усыпила Джакомо. Поделом ему. Наконец-то во дворце наступила тишина как в те времена, когда страной правил отец. Мой братец каждый день устраивал казни и пытки, стража целыми днями носилась по коридорам замка. Теперь Гуерино исчез, Джакомо спит. Отец болен. Выходит, что я осталась одна наследница королевского трона.  Я будущая королева!

Заура вздохнула и с досадой опять посмотрела в зеркало на своё изображение.

− Как я буду жить без молодильной маски Мелиссы? Моя кожа вянет как лепестки срезанной розы. А духи? Что за чудо эликсир! На балу у меня не было свободной минуты. Кавалеры вились вокруг меня как пчёлы. Даже Багадур оказывал знаки внимания, что на него совсем не похоже. Багадур, наверное, грезит, чтобы я вышла за него замуж. О, это забавно. Старик размечтался. Я буду искать в мужья только молодого принца. Ну, что я буду делать без Мелиссы?

Чуть не крикнула вслух Заура и посмотрела в настежь открытое окно. Там на горизонте затянутом тяжёлыми серыми тучами летела чёрная птица. Заура нервно постучав пальцами по туалетному столику опять задумалась:

− Мелиссу Джакомо заточил в подвал своей башни. Как мне её оттуда вызволить? Жаль, что стража Джакомо не подчиняется мне и королю. Мелисса наверняка своим мастерством смогла бы помочь избавится от этих ненавистных наёмников. Если бы не стражники я бы уже давно стала полновластной хозяйкой королевства. Да, ещё эти птицы крук. Откуда они взялись?

Она опять поглядела в окно и увидела, как лучи уходящего солнца освещают дрожащие подобно переливающимся зелёным волнам качающиеся вершины деревьев в лесу, озеро сверкающее миллионами светящихся блёсток. Огромная птица крук приближающаяся к замку с севера несла в лапах позолоченную карету, в окно которой выглядывал главный стражник Джакомо.

− Вот кто мне поможет! – щёлкнула пальцами принцесса.

− Жуня, немедленно проводи меня в апартаменты Джакомо.

Жуня с перепуганным видом вошла в комнату к госпоже и тихим голосом сказала:

− Ваше Высочество принцесса Заура, я потеряла ключик.

− Что?

Заура схватилась за сердце.

− Ключик! Потеряла ключик?

− Простите меня Ваше Высочество. Это наверно Мелисса у меня его украла.

− Что? Мелисса? Она, злодейка, строит мне козни? – возмущённо сказала Заура топнув ногой.

− Идём немедленно к главному стражнику.

И подумала: – Эти церберы, истуканы, пустоголовые громилы надоели мне как волку пастухи.

Она взяла с туалетного столика розовый граненый флакон с золотой пробкой и открыв его брызнула на себя чудесные духи созданные по рецепту Мелиссы. Заура протянула черную повязку Жуне.

– Надень,− скомандовала она.

Служанка послушно завязала повязкой глаза. Принцесса  подошла к стене нажала на потайной рычаг. Стена, отъехав в сторону, открыла маленькую комнату со стенами из голубого халцедона и маленьким диванчиком обтянутым голубым атласом. Под самым потолком горела вечная лампа – стеклянный шар, излучающий голубой свет. − Подойди ко мне, − позвала она Жуню.

Служанка вошла в лифт, и они с принцессой поднялись к апартаментам Джакомо.

− Пока повязку можешь снять, − сказала Заура когда створки лифта закрылись за ними, а они уже стояли в тёмном коридоре, освещенном коптящими факелами. Принцесса,  шурша платьем, направилась к спальне брата, за ней словно тень семенила Жуня. Возле кованой двери они остановились. Служанка робко постучала в дверь. Дверь распахнулась. На пороге стояли стражники с каменными невозмутимыми лицами.

− Передайте Витарру, что к нему посетитель, − сказала Заура, гордо подняв вверх голову.

Стражник, не сдвинувшись с места, крикнул: − Витарр, к Вам девушка!

− Я не девушка! – в ярости прошипела Заура, топнув каблуком о каменный пол.

Стражник с невозмутимым видом крикнул: − Говорит не девушка.

Из глубины комнаты раздался удивлённый мужской голос: − А кто?

− А кто?− спросил стражник.

− Я??? Я принцесса Заура!

− Говорит принцесса, − отрапортовал стражник.

− А-а-а… Пусть войдёт.

Стража расступилась, освободив вход. Заура вбежала в зал заваленный шкурами медведей, леопардов, львов. В одном углу сверкала гора щитов, в другом словно вигвам стояли копья. Двери в спальню Джакомо были закрыты. Возле камина пылающего жаром сидел в кресле широкоплечий воин, он медленно снимал кожаные перчатки и явно был чем то озадачен. Заура приложив неимоверные усилия чтобы успокоиться, сжав кулачки ровным спокойным голосом сказала:

− Мелисса моя служанка, она принадлежит мне. И только я могу решать её судьбу. Отдайте мне её немедленно.

− Нет, это не возможно, при всём уважении к Вам, Ваше Высочество, принцесса Заура. Мелисса пленница Его Высочества принца Джакомо и только он может решить, что с ней делать. И поэтому я не могу удовлетворить Вашу просьбу, − почтительно пробасил Витарр.

− Тогда, − негодуя и сверкая глазами, сказала принцесса, − тогда отдайте мне её сумочку. В её сумочке мой ключ, который она украла. В этой сумочке мои снадобья для красоты и поэтому эта сумочка по праву моя.

Стражник подошёл к широкой скамье, стоявшей у стены, взял льняную сумочку и на ладонях преподнёс принцессе. Заура радостно протянула к ней руки. Но стражник, усмехнувшись и скорчив неприятное, словно вырезанное из куска базальта лицо, быстро спрятал сумочку за спину.

− Меня просил Лиям её отдать, – сказал Витарр, хитро улыбаясь.

У Зауры клокотало всё внутри от злости, но она понимала, что если вспылит сумочки ей не видать. Она через силу улыбнулась, сняла с безымянного пальца кольцо с огромным изумрудом и протянула его стражнику.

− Это другое дело, − сказал он, но не сдвинулся с места.− Я могу вытряхнуть все снадобья на пол, а Вам отдать пустую сумочку.

Его тёмные глаза под длинными ресницами смотрели холодно и отчуждённо, и Зауре с большим трудом удавалось сохранять спокойствие. Принцесса сняла с пальца ещё одно золотое кольцо с сапфиром.

С поклоном отдал сумочку Витарр, взяв в руки кольца принцессы. Заура вцепившись двумя руками в сумочку, вышла из комнаты. В коридоре вытянув перед собой руки, она пошла к лифту. Её сердце бешено колотилось, а ноги подгибались от страха. Ведь она была точно уверена, что сумочка не просто вещь, а хранилище всевозможных тайн и магических предметов.

– Отдать сумочку Жуне? Ни в коем случае. Как бы из сумочки не выпало на меня что-нибудь волшебное.

Только стоя в своей спальне, она немного успокоилась. Но сама заглянуть в волшебную сумочку не посмела. Она протянула её служанке и приказала: − Достань ключик!

Жуня послушно взяла льняную сумочку и вытряхнула её содержимое на небольшой овальный стол из красного дерева. По столу покатились маленькие пузатые бутылочки из цветного стекла. Поворошив пальцами гору маленьких коробочек из бересты, мешочков из холста и кожи, перевязанных разноцветными шёлковыми ленточками, Жуня нашла ключик. По комнате разлился благоухающий аромат трав и пряностей. Она протянула принцессе ключ.

− Нет, нет! Оставь его себе. Положи всё это назад в сумку и можешь идти, − сказала Заура, показав рукой на гору снадобий на столе.

Жуня выполнила приказ принцессы и ушла.

Взяв сумочку двумя пальцами, Заура подошла к стене. Повернув замаскированный рычаг, она открыла тайник. Напрасно все думали, что она мотовка и глупышка. В её тайнике хранилась не малая сумма золотых. Их было бы достаточно для управления государством, если бы она получила власть. Спрятав сумочку Заура вздохнула с облегчением и упала от изнеможения в кресло, последние силы оставили её.

 

 

Глава 15

Чудесное спасение

 

− Мелисса, Мелисса – шептал Джакомо сидя у открытого окна своей спальни один. В груди его щемило сердце от одиночества. Если конечно у него было сердце. Он, горестно опустив голову, обхватил её своими огромными ладонями. Его мысли не давали ему душевного покоя. С тех пор как он надел перстень Фуйи, его личность раздирали противоречия и сомнения.

− Мелисса моя звезда. Увидев её, я понял, что такое любовь. Это чувство накрывает меня лавиной и не даёт свободно дышать. Для меня нет счастья без любви. Но она любит Гуерино. Ведь с ним она сбежала из дворца и спасла его. А значит, я должен наказать её. Жестоко наказать. Я закрою её в темницу и буду отрезать каждый день по кусочку её плоти и наслаждаться, как она истекает кровью.

Зло, сверкнув глазами, Джакомо огляделся вокруг. Комната была пуста. Лишь тени от лучей заходящего солнца мелькали на испещрённых разводами малахитовых стенах. Лишь ветер колыхал зелёные парчовые портьеры и шелестел папирусом письма Фуйи лежавшего на столе перед окном. Ему показалось, что кто-то тронул его за плечо.

 − Это ветер, − подумал принц.

Но нет, он всем своим существом ощущал чьё то присутствие и забеспокоился, опустив правую руку на рукоять своего меча лежавшего рядом. Он чувствовал, что он не один в этой комнате, он как будто слышал шарканье кожаных башмаков о каменный пол. Вдруг тихий уверенный голос ему сказал:

− Джакомо, откажись от своих намерений. Мелисса принадлежит Гуерино. Только вместе они будут счастливы и пройдут жизненный путь до конца. Уйди с дороги.

− Нет, − зарычал Джакомо и стал рубить мечом воздух перед собой.

− Джакомо, ты должен отпустить Мелиссу, иначе дни твои сочтены.

− Нет, − ещё яростней заорал принц, не понимая, слышит ли он голос на самом деле или это разыгралось его воображение.

− Отпусти Мелиссу, − снова послышался голос.

Джакомо безумным взглядом огляделся вокруг. Стены его спальни, увешанные шкурами медведя и ягуара, резные деревянные шкафы, кресла обтянутые кожей крокодила, курильницы для благовоний выглядели как прежде, но что-то его настораживало. Но что? Он не мог сообразить, не мог заметить и осмыслить, что же изменилось. Ему казалось, что кто-то бродит по его комнате. Вот чёрнолаковая ваза ни с того ни с сего будто подпрыгнула на месте и плавно опустилась на стол. Белые перья страуса в ритоне, керамическом сосуде, напоминающем конскую голову, заколыхались, будто кто-то дунул на опахало. Ядра для пращи из обожжённой глины с грохотом высыпались на пол, из опрокинутой деревянной коробки украшенной смолой дерева, и покатились в разные стороны.

− Мелисса моя. Я никогда её никому не отдам, − крикнул Джакомо и прислушался. В комнате было тихо. За окном шумел ветер. Он подумал: − Мне чудятся голоса. Я стал разговаривать сам с собой. Мелисса сводит меня с ума.

Он со злостью стукнул кулаком по стене, от чего овальный щит с изображённым на нём родовым гербом упал на шершавый каменный пол, сорвавшись с крюка.

Джакомо распахнул двери и крикнул стаже: − Немедленно привести Мелиссу ко мне!

Мелисса стояла в полуподвальном помещении, кутаясь в белую накидку и подняв голову вверх. Она смотрела в узкое зарешёченное окно под самым потолком и с жадностью вслушивалась в звуки, доносившиеся с дворцовой площади. Она слышала крики кучеров, топот копыт, стук колёс карет и телег о кремниевые булыжники мостовой. Иногда свежий ветерок приносил весёлые песни маленьких красных русалок плескавшихся в нефритовом фонтане. Солнечные лучи, едва коснувшись кованой решётки окна, не проникали в комнату, где была закрыта девушка. Полумрак и чёрные закопчённые стены вселяли в её сердце грусть. Она ещё надеялась на спасение.

 В очередной раз, огромная серая крыса, сверкая острыми белыми зубами, пробежала перед её ногами в парчовых туфельках, чтобы скрыться в многочисленных дырах в стене. Мелисса начала мурлыкать себе под нос песенку, давая понять, что не боится, чтобы хищное животное даже не пыталось на неё напасть. В её голове строились грандиозные планы побега. И все они были невозможны и неосуществимы для девушки, чья мощь лишь в знаниях природы.

− Лес даёт мне стойкость. Лес может исцелить, обогреть, защитить, приютить. Каждое дерево, каждая травинка делится с человеком невидимой мощной энергией, забирая его болезнь и душевную боль. В этих каменных стенах я теряю силы.

В углу комнаты в куче ячменной соломы послышалось шуршание и уже не одна, а целых пять крыс с усатыми наглыми мордами, сверкая чёрными живыми глазами, вышли посмотреть на пленницу. Было заметно, что намерения у них не добрые. Две самые смелые прыгнули на деревянную лавку и деловито заглянули в медную  миску в поисках крошек. Обнюхав посудину и не обнаружив ничего, они противно взвизгнули, словно дав команду остальным своим сородичам. Мелисса продолжала пристально смотреть в окно под потолком, краем глаза замечая движения вокруг себя. Она старалась всеми силами делать вид, что не видит, что происходит. Крысы стали медленно подбираться к девушке щелкая голыми хвостами о холодный скользкий пол, они то останавливались, потирая нос розовыми лапками с длинными подвижными пальцами, то почёсывая свои розоватые округлые уши, садились, пристально смотря на незнакомку. Из дыр в полу и углах комнаты выглядывали всё новые и новые серые хищники. То ли любопытство, то ли голод не давали им спокойно заниматься своими делами или может девушка нарушила их привычную жизнь в этой части дворца? Комната постепенно заполнялась грызунами, их писк и возня уже заглушали песню, что пела Мелиса.

− Если я пошевелюсь, они нападут на меня и разорвут на куски, − подумала девушка.

Вдруг она услышала стук каблуков о каменные ступени лестницы. Кованая тяжёлая дверь со скрежетом и скрипом отворилась. На пороге стояли два стражника. Увидев, что комната почти полностью заполнена серыми крысами, один из них схватил со стены коридора полыхающий факел и бросил его на пол. Раздалось дикое верещание и визг опалённых огнём животных. Крысы как по мановению волшебной палочки исчезли, оставив после себя едкий запах горелой шерсти. Но Мелисса не была благодарна стражнику.

− Лучше быть разорванной крысами, чем терпеть Джакомо, − подумала она.

Стражник, стоя на пороге показав на Мелиссу мечом, скомандовал: − Выходи. Его Высочество принц Джакомо желает тебя видеть.

− Джакомо проснулся? – удивилась девушка.

Накинув на голову капюшон белой лацерны, и закинув полы накидки на оба плеча, пленница сделала шаг к двери, но почувствовала, что кто-то держит её за руку. Она посмотрела направо, налево − никого не было рядом.

− Выходи! – рявкнул стражник и стукнул мечом о металлическую дверь.

Мелисса опять попыталась сдвинуться с места, но не смогла. Кто-то крепко держал её уже за обе руки. Она услышала шёпот:

 − Это я, Карпус! Стой, не двигайся. Сейчас я накрою тебя плащом невидимкой, и ты исчезнешь.

Двое стражников не поверили своим глазам. Девушка словно привидение растворилась в воздухе. Напрасно они искали её, ползая на четвереньках переворачивая деревянные скамейки и вороша солому. Мелисса испарилась.

 

Глава 16

Нежный посланец

 

Снадобья Лияма, массаж и камнелечение сделали своё дело. Бертолдо стал вставать, но до полного выздоровления было ещё далеко. Поэтому Джакомо безнаказанно полновластно управлял государством разоряя и без того нищее королевство.

− Что это за грохот? – удивлённо спросил Бертолдо, нахмурив брови.

− Это, Ваше величество по приказу принца Джакомо наёмные воины кувалдами разбивают стены в главной башне дворца. Они ищут казну полную золотых монет, – ответил Алоис.

− В нашей казне было достаточно золотых. Куда он их девал? – возмутился король.

− Я ходил по тайным лабиринтам дворца и подслушал разговор Виттара и Джакомо. Принцу нечем платить наёмной страже и за птиц крук. Фуйя требует очень высокую плату, − ответил вельможа.

Бертолдо задумался: − Гуерино спасся. Но где он? Мартин уже несколько ночей не показывает мне. Зачем я сказал сыновьям, что кто принесёт молодильное яблоко тому и отдам власть и королевство. Что я наделал!!!

А вслух сказал: − Если так будет продолжаться, то скоро здесь не останется камня на камне. Алоис, тебе необходимо отправиться к Фуйе на переговоры. Нужно узнать, что она задумала. Какую цену можно заплатить, чтобы избавиться от её птиц крук. А потом мы разберёмся с наёмниками и Джакомо.

Лиям сидя в углу возле маленького столика с витыми ножками, что то тщательно растирал пестиком в фарфоровой ступке и, казалось, не слышал, о чём беседует король со старым вельможей. Но как только речь зашла о Фуйе, он сначала кашлянул, а затем, чихнув, отставил в сторону ступку с пестиком и подошёл к ложу, на котором обложенный парчовыми подушками полулежал Бертолдо.

− Ваше Величество позвольте мне сказать своё слово по поводу поездки к Фуйе. Я знаю, кто может смягчить её сердце и принести нам удачу в этом нелёгком деле.

− Кто же? – невозмутимо спросил король.

А сам подумал: − Он плохо знает Фуйю. Эта плутовка не остановится ни перед чем. Только золото в огромных количествах на некоторое время может остудить её пыл.

− Возможно, Заура своим обаянием и лаской сможет растопить ледяную душу бабушки Фуйи. Ведь Фуйя никогда не видела свою родную внучку.

− Да, это мысль! – произнёс довольно король. − Но как заставить мою дочь поехать к Фуйе? Тем более она не знает, что она её бабушка.

− Разрешите мне, Ваше Величество, уговорить Зауру отправиться в путешествие, − воскликнул Лиям и улыбка озарила его жёлтое морщинистое лицо, а узкие глаза заблестели будто он вспомнил свою молодость.

Бертолдо махнул рукой в знак согласия.

Лиям, тихо ступая по коврам кожаными мягкими башмаками, взял со столика, за которым недавно сидел, подсвечник с зажжённой свечой и  зашёл за ширму. Поводив ладонью по янтарной стене, открыл замаскированную дверь и вошёл в длинный коридор тайного лабиринта, освещая перед собой пространство. Про существование этой сети коридоров знали лишь самые приближённые и верные слуги и вельможи короля. Он сам, когда был здоров, часто гулял по ним, заглядывая в круглые отверстия в стенах. Ведь очень интересно, что говорят и делают его домочадцы и слуги в его отсутствие. Поэтому Бертолдо знал все секреты, которые пытались от него скрыть. Раньше день и ночь в лабиринтах расхаживали его тайные агенты, собирая сведения и записывая их в толстые книги. Бертолдо тяжело вздохнул и посмотрел на Алоиса, стоявшего перед ним склонив голову.

− Придумай же что-нибудь, чтобы прекратить этот грохот и успокоить Джакомо. 

− Ваше величество, Джакомо не предсказуем. Не известно, в какой момент он воткнёт нож в спину. Единственная возможность прекратить эти неприятности, это показать где находится казна полная золотых, − ответил вельможа, поглаживая рукой свою длинную бороду подвязанную зелёной атласной лентой.

− Нет, это невозможно. Этот запас я делал на «чёрный день» несколько десятилетий.

− Тогда нужно уничтожить птиц крук, ведь из-за долга Фуйе Джакомо бесчинствует. Но уничтожить их невозможно, это всем известно.

Бертолдо обхватил ладонями голову.

− Этот звук действует мне на нервы.

Вдруг дверь в спальню короля резко отворилась. На пороге стояла Заура. Её высокая причёска, на которую было потрачено несколько сосудов крокодильего помёта, сбилась на бок. Она, заломив в ярости руки и откинув вверх голову, рычала как раненная пантера.

− Отец, накажи всех, кто это сделал! Всех!!!

− Кто и что сделал? − в недоумении произнёс король.

 

− В моей спальне кругом змеи. Они качаются на люстре, купаются в вазах с цветами, лежат на моих подушках. У меня от ужаса разорвётся сердце!

Бертолдо вытаращил глаза и не мог сообразить, правду она говорит или выдумывает.

− Может это просто сон? – после минутного молчания произнёс он. − Такое невозможно.

− Отец, эти гады повсюду. Они ползают по полу в моих апартаментах. Я едва смогла добежать до двери, чтобы покинуть тот ад, который кто-то мне устроил.

− Кто же это? – спросил Бертолдо, разведя в сторону руки.

Алоис кашлянув в кулак тихо сказал: − Наверняка это проделки Фуйи.

− Фуйя? Что я сделала Фуйе? Эта фурия насылает на наше королевство ураганы. Но если это сделала она я её…, − топнула ногой Заура и замолчала, потому что не знала, как наказать эту злодейку.

− Птицы крук – дело её рук, − будто сам себе сказал Алоис.

− Что мне делать, отец? Куда мне идти жить? Прикажите, чтобы во дворец пришли змееловы, − не унималась принцесса.

− Змееловы здесь не помогут. Змеи наверняка заговорены Фуйей. Сколько их не лови, их будет ещё больше, скоро они заполонят весь дворец, − сказал задумчиво Алоис и посмотрел в окно.

− Что же мне делать? − со слезами на глазах спросила принцесса.

− Самый правильный выход из сложившейся ситуации, это тебе, моя дочь, отправиться к Фуйе на переговоры и попросить её забрать всех змей и птиц крук, − сказал твёрдо Бертолдо.

− Нет. Это не возможно. Я её боюсь. Она колдунья. Она живёт на болоте. Как я туда доберусь? Нет.

− Сделать это очень легко. Фуйя дама. Такая же женщина, как и все, со своими слабостями и причудами. Птица крук каждый день носит ей позолоченную карету с купцами и послами. Всего пару часов и Вы уже на месте, − сладким голосом сказал Алоис.

− Нет и нет!!!

В этот момент раздался грохот, казалось, что тысяча зубил крошат каменные стены во дворце и он вот-вот развалится.

− Моя дочь, я болен. Судьба нашего государства зависит от тебя. Выхода нет. Если птицы крук в ближайшее время не покинут город, Джакомо разорит страну. И тогда нам придётся с толпой нищих просить подаяние в чужих краях. Я назначаю тебя послом и приказываю отправиться к Фуйе на переговоры.

Из-за ширмы вышел Лиям и уселся за маленький столик, аккуратно поставив на него подсвечник с почти догоревшей свечой. Он взял в руки ступку с пестиком и принялся сосредоточенно, что-то толочь и перетирать, шепча себе под нос какие то слова и не обращая внимание на присутствующих. Заура подозрительно скосила глаза в сторону лекаря.

Бертолдо продолжал: − Ты моя надежда. Мне больше некого просить о помощи. Соглашайся.

− Не знаю. Я подумаю.

− Думать некогда. Дорога каждая минута.

− Ну, хорошо, − нехотя сказала Заура и схватилась за голову, поправляя причёску.

Лиям, поправил на переносице массивные очки, встал со стула из вишневого дерева с соломенным сиденьем подошёл к резному шкафу, открыв дверку, снял с полки огромную пузатую бутылку с жёлтой жидкостью. Он протянул её принцессе со словами: − Это можжевеловое масло15 смягчит гнев Фуйи. Такого количества хватит на несколько лет для отпугивания комаров.

 

15 Можжевеловое масло получают из можжевельника (лат. Juniperus) − вечнозелёного хвойного кустарника или дерева.

 

 

 

Глава 17

Перитус

 

То и дело, наступая друг другу на ноги, Мелисса и Карпус, медленно и тихо, стараясь не обнаружить себя, прячась под плащом невидимкой, вышли из дворца, содрогавшегося от грохота.

− Неужели Джакомо думает, что я превратилась в крысу и убежала в нору, раз приказал крушить стены, − думала Мелисса, ликуя от радости, что ей удалось покинуть это унылое место.

Они, миновав дворцовую площадь с нефритовым фонтаном и весело плескавшимися в нём красными русалками, прошли мимо королевского апельсинового сада с истошными криками павлинов по узким пыльным улочкам к городским воротам. К счастью они были широко открыты. Рыночный день закончился. Дворники мели торговую площадь, поднимая клубы серой пыли  вперемешку с мукой и порошками пряностей просыпанных зеваками. Старик и девушка часто останавливались, чтобы не столкнуться с горожанами, снующими туда-сюда с полными провизии корзинами и тележками. Из города выезжали купцы. Их груженые тюками и мешками с товаром телеги, запряжённые мулами медленно поскрипывая, катились по мостовой. Возницы, погоняя мулов плетью, покрикивали друг на друга, когда два обоза одновременно въезжали под арку ворот, боясь зацепить колёсами соседнюю телегу и  нарушить равномерное движение. Аромат воздуха пропитанного запахом пряных трав, молодого мёда и свежего конского навоза окутывал путников, убаюкивая их и расслабляя. Ласковое уже не такое жгучее, как днём, июльское солнце освещало каменистую дорогу, на которую вышли Карпус  и Мелисса. Они медленно шли по обочине, пока с ними не остался лишь ветер, поднимая клубы пыли и закручивая её спиралью словно кокон, и город стал так далеко, что казался лишь маленькой точкой на горизонте. Карпус скинул плащ с себя и с девушки. Мелисса бросила прощальный взгляд на Лётур.

− Надень этот серый балахон, − предложил он Мелиссе, вытащив его из кожаной потёртой сумки. − В такой одежде ты не будешь привлекать внимание случайных прохожих.

 Мелисса послушно натянула на себя поверх плаща балахон из джута и подпоясала его шнурком.

− Куда ты отправишься дальше? – спросил Карпус.

Девушка задумчиво посмотрела вдаль и тихо сказала:

− Я вернусь к бабушке в Ведругию. Там буду ждать Гуерино.

− Дорога домой полна опасности и очень далека. Я помог тебе выскользнуть из рук Джакомо. Помоги и ты мне в моём нелёгком деле.

− Что я должна сделать?

Старик улыбнулся ласковой и грустной улыбкой. Пригладил ладонью свои белые длинные волосы.

− Пойдём со мной в мои края. Мне нужны твои знания трав. Ты близка к природе и поэтому сильна духом.

Её губы тронула еле заметная улыбка. Мелисса грустно ответила:

− Если я пойду с тобой, то никогда не встречу Гуерино.

− Никогда не говори никогда, − ответил старец. − Ты не знаешь, что тебя ждёт впереди. Может быть, этот путь и приведёт тебя к нему.

Мелиссу мучила жажда. Поэтому когда они дошли до ручья, остановились. Среди огромных валунов и каменной россыпи струилась прозрачная чистая вода. Её потоки, миновав сточную канаву возле дороги, устремлялись в небольшое затянутое ряской и поросшее камышами озерцо. В нескольких десятках шагов от ручья на берегу этого зловонного озера стояли ослы с кожаными бурдюками на спине. Пять человек, стоя по колено в липкой грязи черпали воду в озере медными ковшами с длинными ручками и наливали её в глиняные бочки пифосы и деревянные вёдра.

− Зачем они пьют эту грязную воду? В ней кишат паразиты. Ведь рядом ручей с чистой водой? – спросила она Карпуса.

− Это приказ Джакомо.

− Я научу их очищать воду. Я научу их заботиться о своём здоровье и  жить правильно.

Карпус подумал: − Наивное создание, невозможно осчастливить всех на Земле. Пока человек сам не поймёт, что значит для него счастье, никто ему не поможет.

Друид внимательно посмотрел по сторонам. Всё было спокойно, всадников королевской стражи не было на горизонте. Значит, у них ещё есть время для передышки.

− В этом мире не то хорошо, что правильно, а то хорошо, что приказал принц, − ответил Карпус и взяв Мелиссу за руку повёл в скалы, чтобы скрыться от глаз водовозов.

 Он накинул на себя плащ невидимку и отправился за водой к ручью. Мелисса осталась стоять за камнями. Она посмотрела на голубое небо и подумала: − Где ты мой Гуерино? Почему мартин не показывает мне, где он? Может с принцем, что то случилось?

Она положила руку на грудь, чтобы проверить на месте ли додекаэдр.

− Хорошо, что я повесила его на тесьме на шею, а не оставила в сумочке. У меня есть надежда, что я найду Гуерино.

Старик принёс кожаный мешок полный воды.

− Тот, кто выпьет эту чистую воду из ручья, лишится головы. Вот такие теперь законы в этом государстве. Пей Мелисса. Надо поскорее уходить отсюда.

 Старик и девушка свернули с большой дороги на тропу, ведущую в лесную глухомань. Лес заглушал все звуки, слышен был лишь шум листвы и хруст сухих веток под ногами странников. Тенистый сумрак гасил все краски. Тропинка то терялась в зарослях папоротника, то петляя среди вековых дубов, уводила то в одну, то в другую сторону. Мелиссе уже казалось, что они ходят по кругу и ночь им придётся провести в лесной чащобе. Когда последние лучи солнца, угасая, позолотили вершины дубов, они вышли на небольшую поляну. Старик выломал из куста лещины длинную ветку и обстругал её ловко ножом. Он, стуча по стволам деревьев, позвал девушку следовать за ним. Так они и шли по этой безлюдной местности. Старик всё стучал и стучал. «Бум-бум-бум» отзывались глухим звуком старые стволы деревьев поросших с северной стороны бархатистым зелёным мхом. Мелисса не отставая ни на шаг от Карпуса думала:

 − Зачем он стучит? Змей отгоняет или кого то зовёт?

Вдруг словно с неба они услышали голос: − Стой! Кто идёт!

− Перитус! – ответил Карпус.

Мелисса подняла голову вверх и увидела, что на дереве в огромном дупле сидит маленький человек, словно лесовичёк. Его торчащие волнистые волосы и кучерявая рыжая борода делали его немного смешным. Он, спустив вниз ноги в деревянных башмаках и уперев руки в бока, всем своим видом старался показать, что сможет за себя постоять. Посмотрев на путников внимательным, намётанным взглядом, он поправил на макушке маленькую соломенную шляпку и скрылся в тёмном внутреннем пространстве дерева.

Мелисса подумала: − Перитус значит сведущий. Это второе имя или прозвище Карпуса?

Она заметила, что лес не такой уж и безлюдный почти за каждым деревом мелькали соломенные шляпки, а значит, за ними давно наблюдали, какие то маленькие люди.

− Путь свободен. Можем идти дальше, − сказал старик и зашагал вперёд по тропке, поросшей пахучим чабрецом, опираясь на палку из лесного ореха.

Лес стал редеть, и вековые дубы сменились молодыми c тонкими стволами и лёгкими кронами. Мелисса подошла к дереву обхватила его руками и прижалась щекой к его бурой шершавой коре. Она закрыла глаза. Её воображение рисовало бескрайнюю равнину и реку с крутыми берегами и спокойным течением. Яркое солнце освещало пейзаж. Это предчувствие будущего полного приключений и успеха вселяло уверенность в её сердце.

− Дай мне силу. Дай мне силу преодолеть все испытания, − мысленно попросила она дуб.

Карпус вышел на тропу, ведущую из леса на лужайку, и позвал рукой девушку за собой. Они вышли на берег реки журчащей среди огромных валунов, позеленевших от водорослей. Мелисса присела к воде и опустила ладони в пенные волны, чтобы умыться и попить. Её взгляд уставших глаз устремился вдаль. На другом берегу, возле возвышающихся чёрных скал, она увидела жалкие лачуги. Горная река с шумом катилась вниз. Её волны разбивались о плотину из связок хвороста, дёрна, жердей и кольев. Возле берега, где стояла деревня, вода с силой устремлялась в отверстие в плотине и падала на колесо водяной мельницы, вращая его. Покосившаяся старая деревянная мельница-колесуха с огромным вращающимся водяным колесом, от которого в разные стороны плескались серебряные струи воды, с глубоким омутом и водоворотом казалась чудесной шкатулкой с секретами. Тени от лучей уходящего солнца делали её загадочной и будто бы вылепленной из глины неумелыми руками великана. Было не понятно, живёт ли кто в этой убогой деревеньке или жители попрятались, увидев незнакомцев, а может, они уже видят сладкие сны?

− Здесь живут мельники? – спросила она Карпуса.

− Да, мельники, − задумчиво произнёс он, − Нам нужно добраться вон до тех скал до захода солнца.

Старик показал палкой на высокие чёрные скалы, возвышающиеся за маленькими лачугами.

 

 

Глава 18

Посол Латурии у Фуйи

 

 А тем временем Заура, стуча зубами и вцепившись руками мёртвой хваткой в веер из перьев павлина, краем глаза смотрела в окно кареты. Внизу мелькали леса и луга. Напротив её, вжавшись в сиденье и обхватив руками пузатую бутылку с можжевеловым маслом, с огромными перепуганными глазами сидела её служанка Жуня. Птица крук плавно планировала над необъятными просторами королевств. Когда на горизонте показалось чёрное пятно болота, по краям которого возвышался частокол из вершин высохших деревьев, птица стала снижаться.  Она, опустив карету на каменистый остров возле дворца Фуйи, взмыла высоко в небо. Заура с опаской выглянула из окна. Ей не понравилось в этом месте всё: и запах болота в пересмешку с ароматом горькой полыни на клумбах и непрерывное кваканье лягушек, и вид дворца, напоминавший огромную лачугу кикиморы. Она открыла дверцу кареты и попыталась выйти, опустив на землю ногу в изящной туфельке, но едва не потеряла равновесие, зашаталась. Из-под каблука, выскользнула серая жаба, противно квакнув. Заура взвизгнула так громко, что у Жуни зазвенело в ушах.

− Как эта Фуйя встречает послов! Нет ни стражи, ни вельмож, ни лакеев. Безобразие, − воскликнула она, ковыляя к огромному мраморному крыльцу по выложенной разноцветными камнями дорожке.

Вдруг они услышали не то вой, не то рёв. Принцесса непроизвольно обернулась. Но не увидела ничего подозрительного, кроме сучковатой коряги, торчащей в воде возле камышей. Неприятный звук, снова прозвучавший в тишине, заставил Зауру съёжиться, мурашки побежали у неё по спине. В этот момент коряга несуразно зашевелилась и опять заорала противным голосом.

− Тьфу! – плюнула с досады Жуня – Не бойтесь э Ваше Высочество это же цапля!

Заура посмотрела в небо, ища глазами нечто похожее на птицу крук. Если бы птица вернулась, то принцесса непременно немедленно покинула бы этот остров. Она подумала: − О, зачем я согласилась! Нужно было бежать из дворца в лачугу бедняка, чем попасть сюда.

Но в небе она увидела лишь ярких пёстрых маленьких птичек поднимающихся ввысь и резко пикирующих вниз, а затем зигзагообразно покачивающихся в воздухе. Послышались звуки похожие на блеяние барашка. Их хвостовое оперение, вибрирующее при полёте под напором воздуха издавало такой странный звук. Заура зажала на мгновенье руками уши.

− Фью! – свистнула служанка, словно была не девушкой, а опытным охотником. – Ваше Высочество, нет повода для беспокойства. Это бекасы. Безобидные птички. Вы часто ими лакомились во дворце.

Возле дверей дворца неподвижно стояли стражники с копьями, длинный серо-зелёный саван окутывал их с головы до ног, в складках которого сверкали пустые глазницы. А может это были просто муляжи? В чёрном гагатовом фонтане красные русалки до этого беззаботно резвившиеся вдруг стали кричать и так бурно нырять, что заплескали Зауру и Жуню водой.

− Не хочу, не хочу, не хочу!!! − закричала Заура, затопав ногами. − Не хочу туда идти.

Однако, постояв несколько минут и глубоко вздохнув, пошла дальше, ведь хочу или не хочу, карета без колёс сама не поедет, кругом болота, а птиц крук не видно на горизонте. Она огляделась вокруг. В двери хижин расположенных неподалёку выглядывали любопытные обитатели острова, подданные Фуйи. Уходящие лучи солнца делали пейзаж ещё загадочней и сумрачней, а чёрные тени от коряг и домиков будоражили воображение и казались зловещим предзнаменованием магических чар.   Вдруг дверь резко отворилась, на пороге появилась немолодая женщина в зелёном атласном колпаке и ярко-изумрудном бархатном платье, в изящных туфлях из рыбьей кожи, довольно ухоженная и холёная, чтобы принять её за служанку. Заура прищурив глаза внимательно на неё посмотрела. Кого-то она ей напоминает. Но кого? И зелёный цвет одежды был приятен для принцессы, так как она обожала всё зелёное. На несколько секунд наступила тишина – дамы, по-видимому, собирались с мыслями. Фуйя всегда энергичная и активная женщина вдруг потеряла дар речи. Её растерянное выражение лица вселило в сердце Зауры уверенность и надежду. Принцесса, гордо подняв вверх голову, наконец, вымолвила: − Я принцесса Заура, посол королевства Латурия. Немедленно сообщите Фуйе о моём прибытии.

Фуйя расцвела от улыбки. Давно она так не была счастлива и рада такой гостье. Ведь Заура её внучка, как, оказалось, была точь в точь повторение её. Она будто вернулась на двадцать лет назад и увидела себя молодой.

− Добро пожаловать принцесса Заура. Я королева Фуйя и очень рада вашему визиту.

Заура, ожидавшая увидеть кого угодно в образе Фуйи, но только не её, просто обомлела.

− Эта приятная дама злодейка Фуйя? Это она предмет ненависти и вражды? Это она не даёт спокойно жить и процветать Латурии?

Заура с Жуней вошли в зал из белоснежного мрамора. Свечи в канделябрах, потрескивая, горели ярко. В воздухе витал аромат лаванды. Фуйя пригласила их в небольшую комнату, роскошно обставленную мебелью из красного дерева с позолотой, и усадив их на мягкий диванчик хлопнула в ладоши. В ту же секунду в дверях появился паж с подносом в руках, на котором аппетитно красовались румяные крендели и золотые кубки. Отведав ароматного чая из веточек смородины и цветков ромашки Заура кашлянула в кулачок и показав глазами на Жуню дала понять Фуйе, что она не может начать разговор в присутствии служанки. Жуня сидела с ошарашенным видом,  вцепившись двумя руками в пузатую бутылку с можжевеловым маслом и казалось, от страха вот-вот упадёт в обморок. Фуйя позвонила в колокольчик. Вошла полная женщина с добрейшей улыбкой на лице и поклонившись Зауре и Фуйе посмотрев на Жуню сказала:

− Пойдёмте со мной, дитя.

Жуня плохо понимая, что происходит, поставила бутылку на столик и вышла со служанкой из комнаты. Заура нахмурилась, сделав важный вид сказала:

 − Я посол короля Бертолдо. Я требую, чтобы Вы избавили моё королевство от птиц крук и змей.

 Фуйя округлила глаза.

 − Бертолдо ещё жив? О нём уже давно нет ни слуху, ни духу.

Заура повторила:

 −Я требую от имени короля Бертолдо, чтобы Вы забрали назад птиц крук и змей.

− Птицы крук? Это сложный вопрос, − усмехнулась королева.− Но к змеям, я не имею ни какого отношения. Я не понимаю, о чём Вы говорите.

Заура не смогла совладать со своими эмоциями и вскочив с дивана и сжав кулачки, что есть силы закричала:

− Немедленно заберите Ваших змей назад. Иначе…

− Змей? – не на шутку рассердилась Фуйя. − Каких змей? Откуда змей?

− Они ползают у меня в покоях!

− Уверяю Вас, моя принцесса, я не отправляла Вам змей. Из Вашего королевства купцов не было…

 Фуйя задумалась: − Если точно я могу посмотреть записи в книгах. Ну, очень давно.

− Как же так? − расстроенным голосом сказала принцесса и вдруг вскрикнула: − Да это же Лиям! Это он! Это негодяй Лиям всё подстроил.

− Не нужно так расстраиваться, − тихо сказала Фуйя. – Пойдёмте, моя дорогая, я провожу Вас в спальню отдохнуть с дороги.

− Нет, я не могу в это поверить. Они меня обманули! – не унималась Заура.

− Лиям тот ещё проказник, − сказала, хитро улыбаясь Фуйя. − Когда я была молодая и очень хорошенькая, он не сводил с меня глаз, был очарован моей красотой.

Фуйя прикрыв лицо ладонью хихикнула.

− Я потом расскажу тебе эту историю

− Мне? Я недолго здесь задержусь. Давайте обсудим, когда и на каких условиях Вы заберёте птиц крук.

− Всё зависит от Джакомо. Если в ближайшее время он не привезёт мне мешок золотых, птиц крук он больше не увидит.

А сама подумала: − Раз ты теперь здесь, зачем мне этот Джакомо?

−  Джакомо? – принцесса в изнеможении упала на диван. – Это что? Заговор? Вам платит Джакомо, чтобы птицы крук разоряли Латурию?

− У каждого свои интересы. Когда намерения людей ведут к общей цели, одинаково полезной для них, они становятся друзьями. А когда один человек хочет власти и другой её хочет тоже, и поделить её поровну не удаётся, тогда они становятся врагами. Такова жизнь, − сказала королева присев на диван рядом с Заурой.

− Тебе нужно отдохнуть дитя моё! Вечером перед ужином мы продолжим разговор. Сегодня ты попробуешь жареную рыбу, пойманную в болоте моими рыбаками: змееголовов и щук. А на десерт будет лягушачья икра с мёдом, − сказала Фуйя, сняв с головы свой зелёный колпак, от чего её волосы встали дыбом.

− Чувствуй себя как дома детка.

Заура была возмущена до глубины души: − Как она смеет обращаться к ней детка, к принцессе, послу и даме из высшего общества. Что это за манеры? Я, что её дочь? Попить чай, лечь поспать, чувствовать себя как дома. Она, что со всеми так разговаривает? Если так, то какая же она королева! Никаких манер и этикета.

Но вслух выразить своё недовольство Заура не решилась. Вдруг Фуйя разозлится и птица крук не отнесёт их карету в Латурию. Эта мысль, что она может остаться на этом острове среди болот навсегда, словно стрела сразила её и принцесса притихла как мышь перед кошкой Фуйей.

 

 

Глава 19

Траслики

 

Мелисса открыла глаза. Сквозь щели массивной двери показались первые лучи солнца, тусклым светом освещая своды пещеры. Она потянулась после сна. На мешках из волокон крапивы набитых свежим сеном пахло сладкими травами. Этот аромат навеивал такие щемящие сердце воспоминания, что она быстро села, надела парчовые туфельки. Девушка умылась холодной водой, ведь в глубине зала из стены бил ключ. Студёные хрустальные струи падали в каменную чашу, сотворённую за долгие века водой, и исчезали в разломе скалы. Едва она заплела свои волосы в косы, дверь, скрипнув, отворилась. На пороге стоял Карпус с плетёной из ивовых прутьев корзиной в руке. Он молча поставил её на плоский отёсанный камень – подобие стола и вышел на лужайку перед пещерой. В открытую дверь Мелисса видела, как его, одетого в белую одежду, обступили дети, завёрнутые, словно кули в коричневую ткань так, что видны были лишь их глаза. Старик им, что то сказал, а потом позвал Мелиссу. Дети замерли, когда увидели высокую красивую девушку с тёмно-голубыми глазами, белоснежной слегка загоревшей кожей и великолепными золотистыми волосами.

− Это Мелисса, − представил её Карпус. − Она будет здесь жить, а вы должны ей помогать и беспрекословно подчиняться. Пока я не вернусь, вы будете охранять её и беречь, − грозным властным голосом сказал старик и хлопнув в ладоши добавил: − Можете идти. Не забывайте о своих обязанностях.

Дети поклонились и пошли неуверенной походкой вниз по пологому склону к реке, где стояла их деревенька с убогими лачугами.

− Это наверно дети мельников, − мелькнула мысль в голове Мелисы. − А мельники мелят муку в этот час.

Карпус, протянув вперёд руку, пригласил жестом пройти девушку в пещеру. Вечером, когда она впервые ступила в это жилище, при свете дрожащего пламени свечи рассеивающего непроглядный мрак пространства, ей показалось, что это логово скорее медведя, чем дом человека. Хотя воздух был свеж, и пахло свежескошенным разнотравьем, а на гладких ровных камнях лежали перины из сена, всё равно ей было не по себе. В незнакомом месте, каким бы роскошным оно не было, в первые минуты всегда чувствуешь себя неуютно, пока осмотришься и привыкнешь. Теперь же войдя вслед за Карпусом в выдолбленный в скале зал ей показалось, что здесь не так уж и плохо. Ведь к знакомым запахам присоединился ещё и запах свежеиспечённого хлеба. Это запах дома так до боли знакомый каждому. Как оказалось, пещера была не маленькой. Старик провёл её дальше по узкому коридору в другой зал. Там было светло и пламя свечи, в его руке затрепетав, потухло.

− Вот откуда этот свежий ветерок всю ночь желал мне сладких снов, − подумала девушка, увидев наверху огромную зияющую широкую продушину, идущую вверх через которую в пещеру врывался столб солнечного света, освещая причудливо испещрённые стены. Было не понятно, кто сделал это отверстие ветер и вода или это дело рук человека. В центре зала стояли песочные часы такие громадные, что перевернуть их было под силу человеку с гигантскими мускулами. Стеклянная ёмкость, наполненная снизу песком, напоминающая две огромные бутылки соединённые вместе узкими горлышками, в деревянной раме заскрипев, качнулась, когда старик легко перевернул часы. Белый песок,  шурша, посыпался вниз.

− Я ухожу и вернусь, когда песок весь иссякнет, − сказал Карпус.

− А как же я? – спросила Мелисса в недоумении.

− Я позвал тебя, потому что у тебя твёрдое сердце. Мне нужно приготовить напиток из ста трав. И ты поможешь все их собрать,  − сказал он.

Старик протянул Мелиссе свиток со списком.

− Тебе будут помогать траслики.

− Эти дети? – удивилась девушка.

− Это не дети, это взрослые люди. Характер у них склочный, поэтому держись от них подальше. Обижать они тебя не будут. Приказывай они всё исполнят, так как боятся кары.

− Они несчастны? – спросила девушка.

− Их предки противоречили природе, и теперь они не вырастают выше гуся.

− И ни кто не может им помочь?

− Они глупы. Как можно помочь самодуру? На всё благо, что ты ему делаешь, он отвечает злобой и пакостью. Он не хочет учиться, лечиться, он не умеет восхищаться окружающим миром. Он настолько духовно беден, что из всех чувств у него остались лишь зависть и страх.

Карпус подошёл к выемке в стене, там, на треноге висел огромный котёл, а под ним лежала куча серой золы.

− Этот котёл приготовлен для изготовления напитка мудрости.  Ибо чтобы понять тайны мироздания нужна ясность ума.

Мелисса внимательно слушала. Она не ожидала, что Карпус такой умный человек.

− Он многое знает и умеет, он много пережил. Его опыт бесценен, − подумала она.

− Я открою тебе великую тайну, − тихим спокойным голосом сказал старец. – Обычным людям знать это не обязательно. Да они и не поймут, потому как их цель в этом мире золото и чем его больше, тем они считают себя счастливее. Только человек любящий природу и красоту Земли может осмыслить то, что я тебе поведаю. Наша планета Земля живое существо. Её кровь – реки, она дышит и чувствует. Человек, изучающий природу и защищающий её от уничтожения, исполняет великую миссию. И она это знает. Земля знает о каждом своём отпрыске и помогает ему. А если человек идёт против её воли, то жестоко наказывает.

− Эту тайну я буду хранить вечно в своём сердце, − сказала Мелисса и прижала ладони к груди.

Старик закинул себе на плечо небольшой холщовый мешок и вышел из пещеры. Приглушённый звук мягких шагов постепенно стих, и девушка осталась одна. Песок в песочных часах медленно сыпался. Мелисса смотрела на него и думала:

− Вот так же как этот песок, жизнь стремительно идёт и настанет момент, когда останется всего лишь одна песчинка, которая упадёт вниз. Поэтому надо всё успеть, исполнить свои мечты и завершить начатые дела.

Она вздрогнула от крика гусей на поляне перед входом в пещеру. Мелисса, пройдя в тёмный зал, где стоял стол и её постель, отворила дверь. Топая и шаркая башмаками по песчаной тропке и поддерживая одной рукой плетёную корзину на голове,  к девушке шёл траслик. Стая домашних гусей, громко хлопая и гогоча, не унималась. Гусак, наклонив к земле голову  и вытянув шею, приближался к маленькому человеку.

− Кыш-кыш, − крикнула Мелисса на птицу. − Почему они тебя не любят? – спросила она.

− Не знаю, − сказал он и, поставив корзину перед собой, наклонил вниз голову, делая вид, что рассматривает свои деревянные башмаки.

− Как тебя зовут? – спросила она.

−  Ятон. Я буду помогать Вам, собирать травы.

Мелисса взяла корзину с фруктами и зашла в пещеру. Когда она вышла с пустой корзиной и холщовым мешочком для сбора трав на лужайке стояла толпа трасликов. Стая белых гусей плавала в реке то и дело ныряла за рыбёшкой. Траслики молчали. Мужчины в соломенных шляпках и штанах из грубой домотканой ткани в льняных рубашках с вышитыми узорами на рукавах выглядели торжественно. На их лицах застыло выражение умиротворения. Лишь женщины по-прежнему кутались в тёмную ткань, как кулёмы. Ятон, упав перед Мелиссой на одно колено, схватил двумя руками её ладонь.

− Госпожа Фея! Разрешите нам так Вас называть.

− Меня зовут Мелисса и я не фея.

− Нет. Вы для нас Фея! По преданию, когда придёт к нам Фея, мы освободимся от злой кары. Мы уже устали ждать.

− Вы хотите, чтобы я с помощью волшебства вас сделала другими? Такими как вы мечтаете? Но я не волшебница и не умею колдовать.

− Мы не просим Вас колдовать. Мы просим лишь разрешение называть Вас госпожа Фея, − тихо произнёс траслик Ятон.

− Хорошо, − согласилась девушка. – Но сначала я хочу посмотреть на лица ваших женщин. Почему они ходят с головы до ног замотанные в покрывала?

Потоптавшись на месте траслики переглянулись. Их зелёные глаза наполнились слезами, а лица исказились от горя. Женщины скинули с себя материю, и перед Мелиссой предстала жуткая картина. Их кожа была покрыта струпьями, а на лысых головах торчали пучки волос. Сердце девушки дрогнуло, но она быстро взяла себя в руки, сделав равнодушный вид.

− Вы что не любите купаться? – спросила она как можно спокойнее. Хотя знала, что выглядят они так не от грязи. Просто ей нужно было, что то сказать, чтобы снять напряжение которое могло привести к обиде и недоверию.

− Если вы будете выполнять мои указания, через некоторое время станете красавицами, − сказала она с улыбкой на лице.

Траслики подняв вверх руки хором сказали: − О, госпожа Фея.

− Бери корзину и пойдём со мной за травами, − сказала Мелисса Ятону и, помахав рукой трасликам, пошла в сторону леса.

Ятон взгромоздив пустую корзину себе на голову, то и дело тараторил. Видно было, что он любил поговорить и его очень радует, что он идёт в лес вместе с госпожой Феей. А это не простая прогулка, теперь он сможет смотреть на своих сородичей свысока, ведь он избранный, а значит не такой как они.

− Вот рассудите нас госпожа Фея. Я построил дом. В лесу, когда охотники убили оленя вон за той горой, я нашёл рога. Я их тащил несколько дней и положил рога на крышу. Вы видели домик возле мельницы? Я там живу. Когда я сказал всем: «Выбирайте, чей дом лучше мой или Колта.» Все траслики сперва молчали, а потом сказали, что лучше дом у Колта. А почему? Дом у него с дырявыми стенами. Там каждый день гуляет ветер. А они говорят, что его дом лучше. А почему? А потому что он взял чурбак привязал к нему доску и сделал качели качалку. Все качались у него на качели и поэтому сказали, что его дом лучше.

− Почему бы тебе не сделать для них что-нибудь хорошее?

− Для них хорошее? Они сказали, что у моего дома кривая крыша, а я буду делать им хорошее? – удивлённо сказал Ятон.

− Вы мелите на мельнице муку. Я не видела где же поля со злаками. Откуда вы берёте зерно.

− Что Вы госпожа Фея, мы не мелим на мельнице зерно. Мы делаем из древесины бумагу. Заморские купцы приезжают за бумагой и гусиными перьями, а ещё мы знаем секрет изготовления чернил, которые не выгорают на солнце и не боятся воды. Мы относим наши товары на тот берег реки по мостику и продаём их за золото или меняем на одежду и хлеб. А к нам никто не может прийти, кроме волшебников, − гордо сказал Ятон.

Летний ветерок шелестел листьями деревьев. Мелисса наклонилась над большими листьями лопуха16.

− Нам нужно выкопать вот эти корни, − сказала она Ятону.

16Лопух (лат. Arctium) используют в пищу. Выращивают как овощ. Из корней получают репейное масло для ухода за волосами.

 

Он, ловко орудуя ножом величиной с его руку, стал усердно выковыривать куски дёрна. Скоро мешок стал полон толстых мясистых корней. Вдруг они услышали шум. Мелисса посмотрела вверх, туда, откуда было слышно монотонное жужжание.

− О-о-о. Это дикие пчёлы! – сказала она, показав траслику на дупло в старой засохшей лиственнице.

− О мёд, мёд, мёд! – задрожал Ятон и из его рта потекли такие обильные слюни, что он не успевал утирать их рукавом.

− Мы можем его добыть. Давай соберём побольше сухих веток и разведём костёр, − сказала Мелисса.

Они, быстро накидав охапку валежника кремнием, разожгли огонь. Сверху на полыхающее пламя положили ветки полыни. Чёрный едкий дым клубами окутал старую лиственницу, не давая шанса пчёлам роем напасть на пришельцев. Ятон быстро действуя топором, срубил сухое дерево. Он расщепил колоду и, облизываясь то и дело, сунул руки в сладкое лакомство. Пока он смаковал кусок сот, Мелисса набрала их полную корзину.

− Костёр догорает. Пошли отсюда быстрее, − сказала она, и побежала по тропинке, прихватив с собой мешок с корнями лопуха.

− Мёд, мёд, мёд, − твердил Ятон и, придерживая на голове двумя руками корзину, бежал за Мелиссой.

По дороге через лес и луг девушка набрала полный мешочек лекарственных трав, выполняя наказ Карпуса.

 − Мёд, мёд, мёд. Как мы будем делить мёд? – спросил Ятон, когда они вышли из леса на поляну, и до чёрных скал было не так уж далеко.

− Я возьму себе немного, а остальное возьмёшь ты, чтобы поделиться со всеми трасликами. Наверняка они очень любят мёд, − ответила девушка.

− Ну, что Вы госпожа Фея. Если я с ними поделюсь, они всю жизнь будут надо мной смеяться. Скажут, что я пустоголовый, упустил такую добычу.

− Тогда весь мёд ты отдашь мне. Я не хочу быть пустоголовой в глазах твоего народа, − сказала Мелисса и, открыв дверь в пещеру, показала рукой на стол, куда Ятон должен поставить корзину.

Мелисса навязала пучки трав и повесила их сушиться в тени под раскидистой ивой недалеко от пещеры. На лужайке она развела костёр, подвесив на треног из веток котелок с мёдом и мелко покрошенными корнями лопуха. Помешивая варево деревянной ложкой, она приговаривала:

− Как кипит этот мёд, пусть из тела уйдёт лёд. Как летит этот пар, пусть из тела уйдёт жар. Зола, огонь, вода. Уйди хворь навсегда.

Вечером, когда к жилищу Мелиссы собрались все жители деревеньки, она приказала им:

− Этот волшебный мёд должны кушать женщины каждый день запивая отваром из этой травы, − Мелисса показала на мешочек полный сушёных листьев череды17 и бочонок с корнями лопуха с мёдом, такой большой, что в нём мог запросто спрятаться траслик.

Все весело загалдели. Такое лекарство каждому по душе. Женщины приплясывая, сбросив с себя покрывала, захлопали в ладоши. Мужчины от радости кувыркались как дети по траве.

− Такое лакомство не каждый день отведаешь, а тут тебя будут лечить волшебным мёдом. Теперь все женщины станут красивыми. Чудеса! – загалдели траслики.

 

17Череда трёхраздельная (лат. Bidens tripartita) − чай из череды снимает аллергию. Ванны помогают при заболеваниях кожи.

 

 

 

− А этот порошок заваривать кипятком и мыться настоем каждый день, − Мелисса протянула одной из женщин другой мешочек полный перетертых листьев и стеблей короставника18, заросли которого сплошь покрывали луга в лесу, радуя глаз голубыми цветками.

Три траслика, взвалив на плечи бочонок с мёдом и мешки с травами, пошли по тропинке. За ними вприпрыжку, напевая весёлую песню, пошли все остальные по направлению к деревеньке. Мелисса смотрела им в след и думала: − А Карпус говорил, что они не хотят лечиться.

 

 

Глава 20

Друиды

 

В светлое время суток передвигаться было опасно. И Гуерино отдохнув в шалаше день, решил ночью отправиться в можжевеловые леса к предводителям Матасию и Лонхату.

 − Их армия достойна уважения. Возможно, они дадут мне несколько сотен воинов для достижения моей цели, − думал он.

Проехав на коне ночь и достигнув ранним утром горного массива, он решил спрятаться в расселине скалы от палящего солнца, отпустив стреноженного Паоло пастись на зелёную траву ещё не успевшую завянуть от зноя. Он поднял голову вверх и увиденное его поразило. Там почти на самом пике скалы стоял великан, зажатый с двух сторон камнями. Его кожа, почерневшая от загара и белые выгоревшие волосы, слипшиеся от пота, говорили о том, что стоит он там один день. Огромные глыбы полевого шпата сжали тело гиганта так сильно, что он не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Он повернул голову, посмотрел на Гуерино и потрескавшимися губами произнёс на непонятном языке: − Помоги.

Гуерино и так понял, что нужно помочь этому бедняге.

− Я знаю, как тяжела эта участь. Я знаю, что такое жажда. Сейчас я тебе помогу бедолага.

Конь, тряхнув шелковистой белой гривой встревоженно заржал, будто увидел тигра и нервно забил копытом о землю. Гуерино подошёл к скале поближе, высматривая выступы по которым можно подняться наверх. Но гигант пошевелил мускулами, чтобы освободиться и на Гуерино посыпался камнепад. Едва успев увернуться от увесистых кусков породы, он прошёл немного вперёд. Оказалось, что наверх ведёт козья тропа поросшая якорцами с мелкими жёлтыми цветками. Он решил, что если ему не удастся освободить несчастного, то он хотя бы поможет ему утолить жажду. Принц взял с собой кожаный мешок наполненный водой. Поднимая клубы пыли Гуерино побежал наверх. Восходящие лучи солнца освещали горы, синие тени от скал падали на неровную каменную поверхность искажая и без того исчерченный рельеф. Добравшись до великана, юноша остановился. Снизу он показался Гуерино не таким уж огромным, как оказалось на самом деле. На громадных руках исполина выпирали сильные мускулы. На лице, опалённом солнцем, шевелились желваки. Его грозный взгляд карих глаз наполненных ненавистью и устремлённый вдаль вызвал у принца непонятное чувство беспокойства. 

− Такой громила может удержать на плечах коня. Наверно не рассчитал свои силы и застрял в этой западне, − подумал Гуерино и протянул ко рту великана кожаный мешок, нечаянно задев его об острый каменный выступ. В образовавшуюся дыру, вода хлынула на юношу вымочив и без того мокрую от пота рубаху.

− Вот досада! – с негодованием воскликнул он.

− Сейчас я попробую слегка отодвинуть камень. Ты освободишь руки и тогда сам отсюда выберешься, сила то у тебя ещё есть.

Гуерино надавил одной рукой на глыбу, а второй попытался засунуть остриё ножа в щель, но лезвие ножа будто сделано оно было не из металла, а из стекла, хрустнув, развалилось на части. Тогда юноша, нажимая, что есть силы спиной на камень стал его раскачивать, всё сильнее и сильнее и вот уже великан шумно вздохнул полной грудью, вот он уже пошевелил рукой, еще чуть-чуть и Гуерино его освободит. Но одно неверное движение, чуть не стоило юноше жизни, он, наступив на скользкий, мокрый камень, оступился и кубарем покатился вниз. Напрасно он пытался хвататься за камни и сухие кустарники, тормозить кожаными башмаками о насыпь. Он летел вниз, будто неведомая сила как магнитом притягивала его к себе. Впереди зияла чёрная дыра ущелья.

− Это всего лишь страшный сон, − подумал он и почувствовал, как летит вниз. Холодное дыхание бездны и темнота наводили ужас. Он не помнил, когда оказался на мокрых, слизких камнях в сырой пещере, своды которой поблёскивали от тусклого света. Он лежал, словно спал, но где то далеко слышал голоса. Сначала он не понимал их смысла, и речь ему казалась не знакомой, но потом, постепенно приходя в себя, понял, что незнакомые люди обсуждают его судьбу. Гуерино сел, встал и, качаясь, подошёл к освещённому проёму. Он увидел просторную галерею с нависавшими со свода сотнями сталактитов. Стены пещеры сверкали от корралитовых и галактитовых «цветов» и каменных водопадов. В центре горел костёр. Вокруг него, на плоских камнях и деревянных чурбаках, сидели старцы. Все они одетые кто в белые, кто в чёрные одежды были как один седые с длинными ниспадающими на плечи волосами. Их длинные белые бороды от ярких всполохов костра казались то красными, то голубыми. Один из них бросал в костёр порошок, после чего огонь ярко вспыхивал, зелёные языки пламени устремлялись вверх, выбрасывая столб пляшущих разноцветных искр. Сладковатый запах дыма наполнял пространство пещеры. Пошевелив в костре длинной палкой угли, старец в белой одежде  сказал: − Подойди юноша, мы ждём тебя.

Гуерино вздрогнул от неожиданности, он предполагал, что будет наблюдать за ними незамеченным.

− Подойди ближе, − строго и властно сказал ему другой старец, ударив своим посохом о пол.

Юноша почувствовал, как неведомая сила сковывает его и он лишь может шевелить ногами и медленно идти. Он подошёл ближе к костру и пристальные недобрые взгляды старцев устремились на него.

− Зачем ты хотел освободить Урхуса?

Гуерино понял, что речь идёт о великане и ответил: − Я не мог пройти мимо человека попавшего в беду.

− Однако он рассуждает как несмышлёный ребёнок, − хриплым голосом сказал один из старцев.

− Ты разве первый день живёшь на свете или вырос в поле среди цветов и не ведаешь законы? – спросил другой.

Гуерино молчал, он не понимал к чему весь это разговор. Совесть его чиста, ведь он хотел сделать доброе дело.

− Станешь ты спасать льва, зная, что он тебя разорвёт, − грозно спросил старик в чёрном одеянии.

− Человек должен помогать человеку, − возразил юноша.

− Урхус человек? – усмехнулся старец в чёрной накидке и, негодуя, стукнул посохом о пол.

− Урхус убивал детей и стариков, уродовал женщин. Решением высшего совета друидов он приговорён к сожжению на солнце. Он высохнет как лягушка, лишённая воды. Кто дал тебе право вмешиваться в то, в чём ты не смыслишь? Разве тебя не учили с детства, что помощь нужно оказывать, если ты уверен, что человек или зверь не наказан свыше? Разве ты не знаешь, что будешь наказан за такую помощь?

Гуерино не предвидя такого поворота событий ответил: − Я не слышал про такие законы.

− Незнание законов друидов не освобождает от ответственности, − сказал старец в белой одежде, подняв вверх указательный палец правой руки.

− Решайте, что мы будем делать. Этот проступок очень серьёзен, − сказал хриплым голосом старец в чёрном балахоне.

− Да сколько сил и времени было потрачено, чтобы наказать Урхуса! Поэтому наказание для него будет страшным, − ткнув в сторону юноши посохом, сказал друид.

− Решайте друиды, времени у нас мало, скоро ночь.

Гуерино стоял как скованный, он не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Он чувствовал себя птицей попавшей в силок.

− Нет ничего страшнее беспомощности и бессилия, − подумал он.

Каждый из друидов высказал свой способ наказания, один был страшнее и изощрённее другого. Но старцы всё выбирали и выбирали ему достойную медленную смерть, пока один из них укутанный в чёрный плащ не сказал: − А не отправить ли нам его в долину Солёных песков?

Гуерино посмотрел на друида и обомлел. Это был Карпус. Юноша не знал, радоваться ему или нет этой встрече. Он подумал:

− В этом мире всё сложно, пока поймёшь, кто друг, а кто враг уходит драгоценное время. Могу ли я поприветствовать Карпуса, показав всем, что с ним знаком? И всё же наверняка Карпус меня узнал. Пусть течение времени меня как щепку вынесет к счастливому берегу.

Все друиды закивали головой в знак согласия.

− Мы выносим наш приговор. Приговор высшего совета друидов. Сослать принца Гуерино сына Бертолдо за помощь нашему врагу в долину Солёных песков! – сказал басом старец в белой одежде, стоя у полыхающего костра и подняв вверх руки.

 

 

Глава 21

Джекомо ищет любимую

 

Во дворце, содрогавшемся от звуков кувалд и молотков, было безлюдно. Будто все и слуги и вельможи попрятались, ожидая, чем все это закончится. Наёмники ломали стену, но находили за ней ещё одну, они ломали и её, и опять их ждала неудача. Многие коридоры дворца лежали в руинах. Тяжёлые камни перегораживали вход во дворец. И теперь чтобы выбраться из него или войти приходилось карабкаться по кучам как скалолазы. Джакомо восседая на мягком кресле в тронном зале, закинув ноги на маленький столик из орехового дерева, задумчиво смотрел перед собой. Он в такт стуку хлопал кожаным сапогом о сапог, и казалось, что он сидя танцует.

− Мелисса, Мелисса. Где ты моя любовь? Как мне тебя найти. Я переверну весь мир, но ты будешь моей. Я знаю, что ты меня не любишь. Но и что же. Без тебя мне не мил этот белый свет. Я поймаю тебя и больше никуда не отпущу. Ты будешь несчастна, но зато буду счастлив я. Пусть ты опять погрузишь меня в волшебный сон. Я всё равно хочу заглянуть в твои лазурные глаза и вдохнуть аромат твоих волос. Мелисса, Мелисса, Мелисса вернись ко мне.

Его мысли прервал стражник, вошедший в тронный зал, блестя доспехами. Витарр приложив правую руку к груди, сказал:

 − О, мой господин. Мы так бесконечно будем ломать этот дворец, пока не погибнем под руинами. Убейте короля и возьмите власть в свои руки. Почему вы медлите. Или в обмен на жизнь узнайте у него, где эта треклятая казна.

− Кто ты такой чтобы мне указывать, что мне делать? – в бешенстве вскочил с кресла Джакомо.

− Я Ваш наёмный воин, но я могу и вернуться в свои леса назад. Вы мой господин пока платите мне и моим воином золотом. А если я покину замок, то Ваша шаткая власть рухнет. Ведь на Вашу сторону не встанет народ. Воинов короля мы давно уничтожили, но кучка вельмож, которая делает вид, что Вас поддерживает сразу перебежит на сторону Бертолдо и тогда он с Вами расправится.

− Я вижу, ты много думаешь. А это вредно для здоровья, − ответил Джакомо. − Я заплачу тебе в два раза больше золота, если ты найдёшь Мелиссу и приведёшь её ко мне.

− Слушаюсь, о, мой господин, − сказал Виттар. А сам подумал: − Плохи дела, его волнует какая то девчонка больше, чем власть.

Стражник, поклонившись, вышел. А Джакомо раскачиваясь на кресле, опять погрузился в свои мысли. За окном шёл дождь. Грозовой фронт приближался. Скопища огромных чёрных туч вихрем неслись на замок, словно бросившиеся в атаку эскадроны. В открытые настежь окна порывы ветра приносили холодные капли, которые со звоном падали на яшмовый подоконник. Но принц не замечал ничего вокруг себя.

− Я стану королём лишь в том случае если отец добровольно отдаст мне корону таков закон. В пророчестве сказано, что если у короля Бертолдо кто-то отнимет власть силой, того настигнет кара. Сам он не отдаст мне трон никогда. Так как решил усадить на него Гуерино. Этого безмозглого болвана. Я не смог убить Гуерино даже золотой стрелой. Да, меня предупреждал Оракул, что мой брат заговорен от стрелы, от копья, от меча. Я буду ждать, а осталось немного времени, когда король умрёт. Гуерино исчез. Заура пустышка выйдет замуж. Приданного пол королевства ей не видать. Ах, если бы у меня была большая армия из птиц крук. Но как заставить Фуйю мне помочь?

В тронный зал снова вошёл Витарр. Он за шиворот волок нищего, который и не думал сопротивляться и покорно семенил ногами за стражником. Его серые лохмотья покрытые слоем грязи распространяли запах дохлой мыши. Джекомо зажав нос рукой спросил:

− Его то, ты зачем сюда приволок?

− Говори, − грозным голосом произнёс воин.

− Я, я, я…, − пропищал мужичок, обросший густой бородой и длинными волосами давно не мытыми и поэтому висевшими словно сосульки. Витар тряхнул его за плечи со всей силы.

− Мелисса, девушка, госпожа Фея, так они её называют…, − нищий кашлянул и опять замолчал.

− Ну, − Витарр огрел его кулаком.

− Мелисса живёт у трасликов в пещере чёрных скал, на том берегу реки, − сказал нищий и посмотрел на Джакомо молящим взглядом, говорившим: − Отпусти меня.

Джакомо вскочил из кресла как ошпаренный, сжав кулаки и челюсти, стал бегать из стороны в сторону, не замечая, с каким изумлением на него смотрят Витарр и нищий. Потом он остановился и наконец, сказал:

− Уведи его и казни.

− Не-е-е-е-т, − заверещал нищий, но Витарр его уже вышвырнул за дверь, приказав стражникам расправиться с беднягой.

− Немедленно отправляйся с конным отрядом в пещеру и привези мне её, − сказал Джакомо, сверкнув безумными глазами.

− Это невозможно мой господин. Земля трасликов опасна. Едва мы вступим в эту область, мы погибнем от заразы. Всем известно, что кто пересечёт реку, сразу умрёт и люди и кони.

− Ты должен что-нибудь придумать! – крикнул на него Джакомо.

− Я обязательно что-нибудь придумаю, но на это нужно время и золото.

− Начинай думать прямо сейчас. Я сполна тебе заплачу. Обещаю, − сказал Джакомо и упал в кресло, будто под тяжестью чьего то кулака.

Витарр ушёл с недовольным выражением лица. Он думал: − Я могу галопировать на коне, рубить мечом, колоть копьём, могу кого-нибудь покалечить или убить, но думать, как привести ему его зазнобу не в моих силах. Эта задачка не по моим зубам.

Джакомо трясло от мысли, что Мелисса рядом, а он не может её вернуть.

− Послать туда птиц крук, что бы они её выследили? Но нет, даже эти кровожадные твари облетают стороной эту местность. А Мелисса наверняка, что то знает, раз так свободно там разгуливает. И как её туда занесло? Никогда я ещё не прикасался к волшебницам. О, это сладкое чувство. В моём сердце ещё сильнее разгорается огонь, когда я думаю, что покорю её. Я сломаю её как сухую тонкую тростинку.

Для загрубевшей души Джакомо, разочарование, обманутая надежда – не что иное, как удар, от которого любовь гаснет, чтобы разгореться с новой силой. Такая любовь лишь усиливается от страданий и непонятно он больше ненавидит или любит. Любовь и ненависть раздирают его сущность. Провести границу между ними невозможно.

 

 

Глава 22

Солёные пески

 

Гуерино очнулся. Над ним было огнедышащее солнце и синее тяжёлое небо. От этого вида кружилась голова. Он оглянулся по сторонам, вокруг простиралась белая равнина.

− Что это? Где я? – удивлённо произнёс он и набрал в горсть песок, белый песок похожий на поваренную соль.

− Это долина Солёных песков! Значит, это был не сон? Друиды меня наказали.

Он встал, вывернул свой кожаный мешочек, висевший на поясе. В нём не было ни чего, что могло бы ему пригодиться выжить здесь среди бескрайних песков.

− Нет ни воды, ни пищи. Есть только кремний, но он бесполезен, если только сжечь свою обувь и одежду. Возможно, когда сядет солнце, будет очень холодно. И ещё тяжёлый мешочек с золотыми самородками, но здесь безлюдно и золото стоит столько же, что и песок под моими ногами, − подумал юноша.

Вокруг всё побелело, Гуерино накрыла песчаная буря. У него захрустел на зубах песок, он закрыл лицо ладонями, защищая глаза от белых песчинок. Юноша услышал странный шум: топот и звуки бубна. Когда песок улёгся вокруг него барханами, он увидел, что окружён воинами. Их полуголые мускулистые тела, загоревшие до черна, были прикрыты лишь красными набедренными повязками. В руках они держали копья и стоя на месте, топали босыми ногами видимо для устрашения Гуерино. Один из них бил в бубен в такт топоту. На непонятном юноше языке они приказали следовать ему за ними. Гуерино упал на песок, покатившись кубарем, сбил с ног одного из воинов. Он схватил его копьё и встал в позу человека готового к бою. Стажа не сразу поняла, что произошло, а потом с копьями на перевес бросилась к юноше. Несколько мгновений они кружили вокруг него, причём и Гуерино и они зорко следили за движениями друг друга. Не сводя глаз с воинов, Гуерино метнул копьё. Его движения, дышащие спокойной уверенностью, были точны и искусны. Копьё поразило одного из воинов точно в сердце, он упал навзничь. Это вызвало лёгкое замешательство среди нападавших. Воспользовавшись этим, юноша, ловко отпрянув от острия копий, выдернул из убитого копьё и снова приготовился к нападению. Гуерино сделав выпад, вперёд сразил ещё одного воина, тот рухнул как подкошенный. Все воины ринулись на принца, блестя на солнце лоснившимися бицепсами. В Гуерино полетели копья, но ни одно из них не поразило его. Словно он был окружён невидимой бронёй. Он снова метнул копьё, угодившее в цель. Тогда полуобнажённые воины нерешительно попятились, затем вдруг повернулись спиной и бросились бежать, по щиколотку вязнув в мягком песке. Гуерино почувствовал, как сыпучий песок уходит у него из-под ног. Он словно вода течёт, устремляясь куда то.

− Это зыбучие пески! – догадался он и замер, чтобы не утонуть окончательно. Песок затягивал его в незримую воронку. И словно песчинку подхватил и понёс вниз. Юноша не успел опомниться, как оказался в каком-то тоннеле на огромной куче белого песка. Сверху над ним зияла огромная дыра, в которую проникал солнечный свет, освещая всё вокруг. Он огляделся. На него смотрели десятки глаз. В туннеле стояли люди с кирками и лопатами. Чумазый мужчина, простирая руку в сторону Гуерино сказал:

− С потолка упал. Он не первый.

− И не последний, − сказал другой перепачканный так, что похож был на головёшку.

− Какой чистенький, − усмехнулся молодой парень в кожаном фартуке и кинул в сторону юноши лопату.

 Она, не долетев до него несколько шагов, воткнулась черенком в песчаную груду. Гуерино слез с навала песка, отряхнул с себя белую пыль. Перед толпой предстал статный красивый и молодой брюнет.

− Ты кто такой? – спросил седой коренастый старик.

− Я, Гуерино, сын Бертолдо, − честно признался он, хотя в первые минуты хотел назвать себя другим именем.

− Сын Бертолдо? – изумлённо произнёс старик. – Бертолдо? Короля Латурии?

− Да, −ответил юноша.

− Это наследный принц Гуерино! – сказал старик и поклонился. Все присутствующие бросили инструменты себе под ноги и молча положили руки себе на грудь.

− А вы кто? – спросил Гуерино.

− Мы каторжники. Вот уже семнадцать лет добываем в этих копях драгоценные камни и редко видим яркий солнечный свет.

− Я никогда не слышал про  долину Солёных песков, кто правитель этой земли?

Старик погладил рукой свою серую от копоти бороду и сказал: − Двадцать лет назад эта земля принадлежала Латурии. Мы и сейчас считаем себя подданными короля Бертолдо. Случилось непоправимое, его вторая жена королева Эпихора отняла эти владения и теперь полновластно ими распоряжается. Всех жителей она превратила в рудокопов.

 Гуерино возразил: − У моего отца была всего одна жена, моя мать Элиза.

− Значит, Вы принц Гуерино многое не знаете, – ответил старик. − Эпихора оставила ему своих детей Джакомо и Зауру, а сама забрала треть королевства − долину Солёных песков.

 − Джакомо и Заура мне родные только по отцу? Не может быть!

− Вам принц придётся осмыслить эту новость и решить, как Вы проведёте остаток своих дней. Попав сюда Вы, как и мы, стали каторжником. Выбраться отсюда невозможно.

Гуерино задумался и последовал вслед за рудокопами по длинной штольне. С потолка то и дело на них сыпался мелкий щебень, слышался скрежет и лязг металла.

− Пройдёмте в этот грот, – предложил бородач и отодвинул с входа занавесь из задубевшей кожи.

Гуерино и ещё несколько перепачканных рудокопов вошли в небольшое помещение с низким потолком. Огниво, стоящее на одном из плоских камней освещало человека сидевшего на корточках. Он большой иглой сшивал огромные куски кожи, лежавшие на полу.

− Это единственное место, куда не заходит стража. Здесь мы можем говорить без опаски, − сказал старик и показал жестом, что можно присесть на отёсанные камни вдоль стен. Все уселись рядком.

− Как выбраться отсюда мы думаем каждый день, но все наши попытки не приносят успеха. Если бы не птицы крук!

− Но ведь стражу птицы не трогают. Нужно добыть их одежду, − высказал догадку принц.

− Пробовали, но ни кто не спасся, − ответил бородач и вытащил из кожаного мешка накидки и сандалии с деревянными подошвами и кожаными ремешками. – Вот осталось их обмундирование. Птицы очень зоркие. Может лица, они запоминают, но поражают они безошибочно.

− Надо понаблюдать за стражниками, когда они выходят из туннеля. Возможно, они делают какие-то опознавательные знаки жестами? – предположил Гуерино.

− Мы перепробовали много способов побега. Через те дыры, которые часто появляются в потолке шахты, попадают к нам разные люди. Бывают и слуги и старики и скитальцы. Но все они уже не могут подняться наверх, становятся такими как мы. Ещё немного и эти стены рухнут от времени и похоронят нас здесь под слоем камней и песка.

Вдруг они услышали топот. Стук деревянных подошв о каменный пол гулко раздавался в коридоре. Бородач посмотрел в дырку в занавеси и жестом показал, чтобы все молчали. Когда топот стих, он сказал: − Это стража. Но почему их так много? В эту часть туннеля они не заходили уже много лет?

− Может они ищут принца? – высказал предположение старик с длинными волосами.

Из коридора вошёл молодой рудокоп с бледным запорошенным серой пылью лицом. Он, шёпотом стараясь держаться спокойно, сказал, обращаясь к бородачу:

− Бард, стража не хочет подниматься наверх. Та смена, которая должна вернуться во дворец осталась здесь и вид у них не очень весёлый.

Гуерино понял: − Птицы крук легко отличают своего от чужого. Ведь все рудокопы сгорбленные и коренастые, приземистые, ни какая накидка не скроет их телосложение. Они со светлой кожей не тронутой солнечными лучами. А стражники все высокие с горой мускул и загорелые. Если птицы крук отличают голубя от куропатки, то здесь понять, кто есть кто, не составит труда.

А вслух он спросил: − Стража уверена в неуязвимости? Почему они не носят доспехи?

− Они очень искусны в бою. В долине такая жара, что в металле сваришься заживо. Нужно отсюда выходить, − скомандовал Бард, и все поспешили в ту часть туннеля, где рудокопы инструментами разбивали породу.

Коптящие факелы освещали своды, укреплённые деревянными опорами. Мягкий сланец мужчины осторожно выламывали киркой, разламывали крупные куски и вынимали зелёные кристаллы. Они складывали их в деревянные бадьи стоящие на низких тачках. Гуерино взял один камень в руку.

− О, да это же изумруд! – удивился он.

Но тут же получил плетью по запястью. За его спиной стоял надсмотрщик. Его лицо покрытое прыщами и словно пропитанное в некоторых местах желчью, с глазами полными ненависти вызывало резкую антипатию.

− Работать, − грозно рявкнул надзиратель и ещё раз замахнулся плетью на принца. Гуерино схватил одной рукой рукоять плети, а кулаком другой ударил в лицо негодяя. Тот пошатнулся, но не упал и сделал шаг в сторону гонга висевшего на цепях возле стены. Сейчас он ударит в медный диск, и сюда сбегутся церберы и разорвут всех непокорных рабов. Но рудокопы не дали ему это сделать, они, навалившись на него кучей, скрутили ему руки верёвками и ринулись всей толпой вслед за Гуерино, туда, куда каждый день вытягивали на верёвках тачки с бадьями полными изумрудов. Каково же было их удивление, что наверху в белоснежной долине окружённой голубыми горами не было ни души. Возле входа в катакомбы валялись пустые плетёные корзины, стояли повозки запряжённые мулами, тачки, но не было ни одного человека, ни стражников, ни слуг, никого кто мог бы им помешать. Гуерино вздохнул полной грудью: − Свобода!

Рудокопы, щурясь от яркого солнца непривычного для их приученных к полумраку глаз, широко улыбались. На их лицах отразилось ликование. Стоило вырваться из этой западни пусть на не долгое время, пусть зная, что впереди их ждёт смерть. Но это стоило того, чтобы увидеть это великолепие, этот мир, где светит солнце, дует ветер, шуршит под ногами горячий песок. Они стояли, подставив лица лучам солнца и, с жадностью вдыхали свежий, горячий воздух. Они знали, что это мгновение в любой миг может стать последним. Но прошло уже достаточно времени, а птицы крук всё не появлялись, и стража не выходила наверх в погоне за ними.

Гуерино сказал: − Нужно идти.

Но не прошли они и несколько шагов, как их накрыла чёрная тень. Они услышали странный звук похожий на треск и щёлканье. Воздушный вихрь поднял в воздух мелкий песок. Все невольно посмотрели вверх, и рудокопы замерли будто каменные. Глубокие корни пустил в их сердце ужас. Над ними летело, что то непонятное. Чёрный, слегка вытянутый диск поблёскивал на солнце. Мощное, исчерченное полосами металлическое брюхо то сжималось, то раздувалось, выбрасывая сизый дым из дыхалец. Но как только объект стал удаляться, Гуерино расхохотался. Издали этот монстр был легко узнаваем. Это же громадная божья коровка. Она летела так быстро, что не видно было, как мелькают её прозрачные крылья, а красные надкрылья с  чёрными точками делали её похожей на летучий корабль. Она летела в сторону замка, словно айсберг возвышающегося у подножия голубых гор. Видя, что Гуерино улыбается и ни чуть не встревожен происходящим, каторжники воспрянули духом. Но в этот момент они увидели, как к ним приближаются воины, громко топая по песку. Они, что то кричали, размахивая копьями, бежали, спотыкаясь и падая к входу в туннель, будто не замечая стоящих поодаль рудокопов.

− Ах, вот кого они так боятся! – догадался Гуерино, − это очень хорошая новость.

Глава 23

Питон

 

− Ды, ды, ды, − вцепившись зубами и обеими руками в поля соломенной шляпы, дрожал траслик.

− Ды, ды, ды, − отпусти меня, − выдавил он из себя и опять вцепился зубами в шляпу, чтобы не слышать, как щёлкают его зубы от страха.

К нему всё ближе и ближе приближалась морда огромного питона. Вот уже его раздвоенный язык, то и дело мелькавший из закрытого рта, коснулся лица Ятона. Он зажмурил глаза, дёрнулся в сторону, но тщетно. Хвост питона, обвив ноги в деревянных башмаках, крепко держал его, затягивая в небольшое озерцо в котором вода так плескалась, словно кипела, перекатываясь по кольцам тела питона.

− Я просил тебя её привести? Просил? – шипел питон. – Где она?

− Не могу, не могу. Она сделала всех наших женщин красивыми, − сдавленным голосом прошептал Ятон.

− Тогда я тебя сейчас сделаю некрасивым. Я сдеру с тебя кожу, − прошипел змей и открыл пасть с двумя огромными блестящими зубами загнутыми внутрь.

− Она Фея. Я её боюсь, − пропищал траслик, вытаращив от испуга глаза.

− А меня ты не боишься? – спросил питон и посмотрел жёлтыми, словно два солнца очами в глаза Ятона.

− Иди и приведи её сюда в полнолуние. Иначе я сам приползу к тебе в твой дом, и ты знаешь, что будет дальше.

− Ятон, Ятон, − позвала траслика Мелисса. − Где ты Ятон? Помоги мне нести корзину.

Питон освободил ноги траслика и, зашипев, сказал: − Иди и запомни. Ночью в полнолуние я жду тебя с ней здесь.

Траслик на четвереньках отполз от озера и шаткой походкой пошёл в сторону, туда, откуда звала его девушка. Мелисса стояла под большим деревом чёрной бузины.

− Что с тобой Ятон? На тебе лица нет, − спросила она. − Ты, что встретил медведя?

Ятон молчал, будто проглотил язык. Его соломенная шляпка с изодранными полями натянутая на лоб уродовала и без того перекошенное от страха лицо. Мелисса поняла, что ответа она не дождётся. Видимо случилось, что то очень неприятное и она, чтобы его отвлечь, показала на дерево с крупными резными листьями и гроздями мелких чёрных спелых ягод.

− Это древесная чёрная бузина. Я набрала полную корзину ягод бузины. Помоги мне её донести.

Ятон будто не слышал девушку. Он, громко топая деревянными башмаками, побежал по тропинке в деревню. Мелисса пошла по лесной тропе одна. Она думала:

 − В песочных часах осталось совсем немного песка, значит скоро придёт Карпус. Я собрала ему девяносто девять трав по его списку. Не хватает только ятрышника. Но где его найти? Сейчас лето, его стебли и листья уже высохли. Но даже если и удастся найти и выкопать клубень, он уже потерял свои лекарственные свойства,  стал горьким. Только весной собранные клубни салепа имеют лечебную силу. В моей сумочке лежит целый мешочек ятрышника, но она осталась во дворце. Значит нужно идти к бабушке в Залесье за кукушкиными слёзками, иначе Карпусу не приготовить напиток мудрости.

А в это время, возле мельницы, стоя на чурбаке и размахивая руками Ятон кричал:

− Он огромный, он страшный!

Вокруг него стояли траслики с перепуганными глазами.

− Змей проглотит нас как мышей, − стараясь перекричать звук падающей воды с вращающегося колеса мельницы, кричал Ятон. Траслики закрыли ладонями лицо и заплакали.

− Мы должны её ему отдать, − крикнул Ятон хриплым сорванным голосом.

Старый, седой траслик ему возразил: − А как же наши женщины? Вдруг они опять станут некрасивыми?

− А как же наша жизнь? В желудке питона не так уютно как в тёплой постельке, − крикнул молодой траслик в чёрном кожаном фартуке.

− Давайте её обхитрим и отдадим ему на ужин. Она большая ему хватит надолго, − сказал с рыжими всклокоченными волосами траслик.

 

− Да, да, − закричали траслики хором. − Мы маленькие и слабые, что мы можем сделать с этим чудовищем.

Когда Мелисса с корзиной полной ягод бузины и мешочком с травами подошла к пещере она увидела, что все жители деревеньки стоят на коленях и вытирают капающие слёзы кулаками.

− Что произошло? − спросила она.

− Мы бедные, несчастные, истерзанные. Спаси нас, − запели они тихим голосом.

− Что произошло? – ещё раз спросила Мелисса.

− Сегодня в полнолуние мы все уснём и больше никогда не проснёмся, − завизжала молодая миловидная женщина с пышными чёрными волосами.

− Сегодня должно сбыться пророчество, − затараторил Ятон. – Именно сегодня ночью настанет тот час, когда взойдёт полная луна. И только Вы госпожа Фея сможете нас спасти.

Мелисса в душе усмехнулась. Она не сильно верила всяким пророчествам. Единственное, что она знала точно, что некоторые травы в полнолуние имеют наибольшее лекарственное действие.

− Что я должна сделать?

− Вы должны отправиться со мной в полночь на озеро и зачерпнуть в нём воды. Лунной воды и принести её нам, − сказал дрожащим голосом Ятон.

− Да. Мы её выпьем и не уснём и чары не коснутся нас, − поддакнул рыжеволосый траслик.

Мелисса ничуть не удивилась просьбе трасликов. Ей очень хотелось, чтобы они стали лучше, доброжелательнее, отзывчивее. Чтобы все их страхи и предрассудки исчезли, и они научились любоваться природой. Чтобы они испытывали удовлетворение, помогая всем  страждущим.

− Хорошо, сегодня я принесу вам воды из озера в лесу. Мне как раз нужно собрать кое какую траву, она имеет силу только в полнолуние, − сказала весело девушка и зашла в пещеру, закрыв за собой дверь.

Траслики встали с колен и быстро убежали.

Мелисса не ложилась спать. Она не испытывала чувства беспокойства и была уверенна, что поступает правильно. На всякий случай она приготовила длинную палку из кизила, чтобы ночью не спотыкаться на тропинке. Озеро было в двадцати шагах от чёрных скал. Заблудиться было не возможно, тем более, если идти туда при свете луны. Берега у него были песчаные, так что увязнуть, как в болоте не грозило. В полночь, когда в дверную щель проник лунный свет, Мелисса отворила дверь и вышла на лужайку. Огромное тёмное бревно, перегораживающее ей путь, зашевелилось, а потом будто гигантский извивающийся столб поднялось вверх и спустилось, окружив девушку со всех сторон так, что она оказалась внутри колец громадного монстра. Мелисса поняла, что это питон. Его чешуйчатая кожа блестела искрами от лунного света. Кольца сжимались, всё ближе и ближе приближалось к девушке его тело. Мелисса посмотрела наверх, там, на фоне полной луны она увидела громадную голову змея с раскрытой пастью и тонким раздвоенным языком. Она посмотрела вниз, возле её туфелек извивался хвост. Девушка быстро нагнулась и схватила хвост питона двумя руками. Она знала, что если держать его крепко, то питон не сможет сжать свои кольца и задушить её, а это значит, что есть шанс выскользнуть из его объятий. Змей наклонив к Мелиссе голову зашипел: − Отпусти хвост.

− Отпусти меня, − ответила Мелисса, ничуть не удивившись, что змей говорит как человек.

− Отпусти хвост, − ещё ближе приблизив к лицу девушки морду с раздвоенным языком прошипел змей.

− Никогда, − ответила она.

Свёрнутое в спираль тело питона упало на землю и покатилось по склону в сторону реки. Мелисса была, словно в бочке и благодаря тому, что держалась за толстый хвост и упиралась туфельками в кольца, она смогла сохранить равновесие и не сильно ударяться о тело питона. Змей, докатившись до реки, покатился дальше в воду, а девушка достаточно нахлебавшись воды, всё равно не выпустила скользкий хвост из рук. Питон выкатился на другой берег реки и остановился. Мелисса лежала ни живая, ни мертвая от стремительности происходящего. Она слышала топот копыт и фырканье лошадей.

− Отдай её! – сказал властно мужской голос показавшийся Мелиссе знакомым.

− Это же стражник из дворца короля Бертолдо, − вспомнила она.

− Нет, сначала, как был уговор алмазы, − прошипел змей.

Мелисса услышала, как возле змея упал, звякнув, большой мешок с камнями.

− Забирай, − прошипел питон и, расправив кольца, пополз в реку, оставляя на мокром песке глубокую борозду от своего тяжёлого тела. Мелисса несколько мгновений не отпускала из рук хвост, но потом поняла, что ей лучше остаться на берегу среди конной стражи, чем следовать за питоном.

Она встала на ноги, отряхнув от песка балахон. Перед ней стояли конные воины − наёмники в чёрных плащах. В темноте не было видно их лиц, лишь доспехи и копья сверкали в лунном свете. Два всадника накинули на Мелиссу широкий полотняной мешок из волокон крапивы, а поверх его обвязали её толстой пеньковой верёвкой так, что она не могла шевелить руками. Один из них посадил девушку в седло гнедой лошади, и процессия медленно пошла в сторону Лётура.

 

 

Глава 24

Пожар

 

Джакомо сложив руки на груди, стоял у открытого настежь окна. Он смотрел вдаль, туда, где за городскими стенами, за озером и полями колыхались от ветра вершины деревьев смешанного леса. Там за причудливо извивающейся рекой возле чёрных скал живёт его любовь Мелисса. Она топчет зелёную траву своими маленькими туфельками, слушает журчанье воды и пение птиц. Но почему он сейчас не с ней? А здесь в этом ненавистном дворце, где нет ничего, что его бы радовало, и нет никого, кто его бы ценил. Нет даже золота, а значит, нет развлечений, а есть только скука и тяжёлые думы. Джакомо услышал стук, он оглянулся. В тронный зал вошёл Витарр, толкая перед собой человека в пыльном мешке, надетом ему до пят.

− Мой повелитель, я выполнил Ваш приказ. Эта пленница Ваша, − и он умело сдёрнул с Мелиссы мешок.

После конной прогулки и купания в реке, она выглядела не очень привлекательно. Её длинные мокрые косы, потерявшие дивный блеск, висели, словно пеньковые верёвки по бокам вдоль рукавов, касаясь пола. Бледное лицо, испачканное дорожной пылью, уставшее и грустное казалось невзрачным. Серый балахон, подвязанный шнурком, делал её похожей на простолюдинку каких много на городских узких улочках. Джакомо скривил рот, рассматривая девушку. Её образ не вязался с его воспоминаниями и желаниями.

− Кто это? Мелисса? – удивлённо произнёс он и почесал свой бритый затылок.

В этот момент дверь распахнулась и в тронный зал, словно ветер влетел вельможа Алоис. Поняв вверх руки, он закричал: − Пожар! Пожар! Замок горит! Принц Джакомо, спасайтесь!

Джакомо и Витарр выпучив глаза, бросились в коридор, откуда уже валил едкий дым. Им было понятно, что из тронного зала расположенного высоко в главной башне другим способом выйти не удастся. Мелисса не смогла сразу понять, что случилось. Всё произошло так мгновенно, словно смена узоров в калейдоскопе. Алоис живо захлопнул дверь и, схватив за руку Мелиссу, силой повёл её к стене. Пошарив рукой по красноватым узорам, он щёлкнул кулаком по какому то незримому рычагу. Резко словно на пружине от стены отскочила плита. В открывшемся проёме Мелисса увидела лестницу.

− Бежим, − шепнул Алоис и увлёк за собой девушку. Как только за ними закрылась каменная дверь, они услышали топот и крики принца.

− Она исчезла! Где она? Кто это подстроил?

А Алоис показав жестом, что нужно идти за ним, шёпотом сказал Мелиссе: − Не бойся дитя. Этот пожар сымитировал Лиям. Я отведу тебя к королю.

Старец бодро зашагал по крутой лестнице вниз, держа масляную лампу у себя над головой. Но её фитиль едва светил и было трудно различать всё вокруг. Спустившись вниз, они пошли по такому узкому коридору, где мог пройти только худой и невысокий человек. Мелисса, бесшумно ступая по тёмному помещению думала: − Наверно это тайный лабиринт. Убийства, предательство, самые скверные преступления таятся в чреве этого дворца.

Алоис остановился. Поводя руками по стене, он осторожно повернул ручку и открыл дверь. Они вошли в комнату со стенами обтянутыми розовым шёлком и роскошной кроватью с балдахином из тончайшей прозрачной голубой ткани. Мелисса огляделась. В комнате кроме них никого не было. Свечи не горели в канделябрах, стоявших на маленьких бронзовых столиках с тремя ножками, и только из раскрытых окон лился слабый свет. Уже вечерело.

− Это покои принцессы Зауры, − сказал Алоис, поглаживая свою бороду подвязанную лентой, чтобы она не мешала ему при ходьбе.

− Ты можешь здесь жить сколько пожелаешь. Уже поздно. Приведи себя в порядок, а утром у тебя аудиенция у короля.

Мелисса удивлённо на него посмотрела. Алоис понял и без слов её немой вопрос.

− Её Высочество принцесса Заура улетела к Фуйе. Его Высочество принц Джакомо не догадается тебя здесь искать. Дитя, ты здесь в безопасности.

− Почему Вы мне помогаете? – наконец собравшись с мыслями, спросила Мелисса.

− Завтра Его Величество король Бертолдо тебе всё объяснит. Он знает, что ты спасла Гуерино. Он желает видеть спасительницу своего сына.

Вельможа ушёл в ту же дверь, в которую они вошли.

− Как много здесь загадок и тайн. Жаль, что у меня нет моей льняной сумочки с травами, − подумала девушка и прошла в другие комнаты. В апартаментах  Зауры было тихо лишь за дверью в коридор, стуча доспехами, топали стражники.

− Я здесь инкогнито, значит зажигать свечи не стоит, − решила девушка и прошла в ванную комнату. Круглая ванна, вырезанная из цельного куска белого нефрита, была полна прозрачной воды. Но Мелисса воспользовалась лишь проточной водой. В каменной тумбе по желобу медленно текла тонкая струйка и, бурля, уходила в отверстие в центре. Девушка зачерпнула воду и умылась. Расплела пыльные косы и смыв с волос грязь и песок отправилась в гардеробную, где на вешалках из древесины ореха висели наряды принцессы. Мелисса долго выбирала платье. Сумерки не давали ей рассмотреть одежду, и ей пришлось почти на ощупь взять себе скромное платье без узоров и вышивки золотыми нитями. Девушка быстро переоделась и вздохнула с облегчением. Она только теперь поняла, как устала от этой серой, грубой и некрасивой одежды. Мелисса была уверена, что красота спасёт мир. Поэтому всегда стремилась, чтобы всё, что её окружает, было приятно глазу. Она легла на диван, где сидела Заура в тот день, когда её впервые привели к ней. Девушка попробовала немного вздремнуть. Однако забыться полностью ей не удалось, она погрузилась в состояние полусна-полубодрствования. Тело её оцепенело, но ум напряжённо работал. Она вспоминала все события последних дней. Перед её глазами мелькали лица и предметы, но у неё не хватало сил сделать выводы. Лишь одна мысль чётко билась у неё в голове:

− Если бы у меня была моя сумочка! Где моя сумочка? Где сумочка?

Она, наконец, уснула, зажав в кулачке додекаэдр, висевший на тонком шнурке на её шее. Ей снилась спальня, обтянутые шёлком стены переливались от  лучей восходящего солнца. Она видела изголовье кровати, вот со стены падает изящный вязаный коврик. Под ним оказывается замаскированная дверца, которая медленно открывается. И словно из музыкальной шкатулки льётся нежная мелодия. В открывшемся шкафчике Мелисса видит на куче золотых монет свою льняную сумочку. Она открыла глаза. Брезжил рассвет. В открытые окна дул прохладный ветерок. Она словно во сне прошла в спальню, подошла к изголовью кровати украшенной узорной накладкой из серебра, сняла со стены изящный вязаный шерстяной коврик с изображением белых лилий на зелёной сочной траве, поводив ладонью по стене, обнаружила выпуклость. Едва она её коснулась, дверца открылась. Мелисса не поверила своим глазам. На куче золотых монет она увидела свою льняную сумочку. Девушка бережно вытащила её из тайника и проверила все ли снадобья на месте. Она обнаружила, что всё хорошо сохранилось. В стенном шкафчике было сухо, темно и прохладно, именно то, что и требуется для хранения сухих растений. В углу спальни, что то зашуршало. Мелисса оглянулась. Из чёрной дыры в углу на неё смотрела чёрная крыса. Она, подняв вверх нос, принюхивалась, видимо учуяв аромат трав. Мелисса топнула ногой о пол, чтобы спугнуть незваную гостью и подумала:

− В первые дни пребывания в замке я пожалела этих неугомонных созданий. Но сегодня я их жалеть не буду. Пусть идут в лес и поле и ищут там себе корм и развлечения. Слишком много их развелось во дворце. И она, достав из сумочки порошок из коры красной бузины19, насыпала его на пол во всех комнатах.

– Теперь крысы навсегда покинут дворец. Они не выносят запах красной бузины, − решила девушка.

 

19Бузина красная (лат. Sambucus racemoza) листопадный кустарник или дерево. Культивируется как декоративное садовое растение

 

 

 

Глава 25

У страха глаза велики

 

Гуерино с рудокопами пошли по направлению к белокаменному замку, стоявшему неподалёку от гор со снежными вершинами и сплошь заросшими голубыми елями. Солнце клонилось к закату и тени крон деревьев неровными зубцами ложились на склоны, рисуя замысловатые узоры. Горы, великолепные горы дышали прохладой. Вот где нужно укрыться от зноя и всех бед. Там наверняка птицы крук не настигнут беглецов. Но не прошли они и ста шагов, как ровный плотный песок сменился огромными барханами. И теперь путникам пришлось встать на четвереньки и карабкаться вверх. Съезжать вниз, помогая себе лопатами и топорами. Гуерино ловко забрался на дюну, утонув по колено в рыхлом песке. Он ногою ощутил, что то твёрдое. Быстро работая двумя руками, принц вытащил на поверхность находку. Это оказалось огромное величиной с конскую голову яйцо.

− Это кладка яиц птиц крук! – закричал он, подняв яйцо над головой двумя руками.

Рудокопы сначала замерли, рассматривая голубое, глянцевое яйцо, а затем, последовав примеру принца стали разгребать рыхлый песок. Их старания оправдались. Они вытаскивали из песка всё новые и новые яйца и складывали их в кучу.

− Что вы делаете? – крикнул Гуерино. − Эти яйца наша погибель.

Молодой рудокоп киркой разбил яйцо. Оранжевый желток вылился на белый песок.

− Свеженькие! Сколько омлета можно сделать! – язвительно хихикнул он.

Через некоторое время барханы стали напоминать поле боя. Всюду виднелась разломанная голубая скорлупа. Залитый желтками белый песок и белок, затвердевший в белую массу от горячего песка. Все яйца были разбиты.

− А если это не одна кладка, если их много по всей долине? – высказал опасение Бард.

− Удивительно, что нет птиц. Они так самонадеянны, что не охраняют своё потомство, − сказал Гуерино.

− Смотрите, − крикнул молодой рудокоп и показал на небо. Там вдалеке на лазурном безоблачном небе виднелась чёрная туча.

− Это птицы крук. – закричали рудокопы и бросились врассыпную. Они надеялись, что в одиночку им легче будет уйти от клювов и когтей кровожадных убийц. От тучи, почему то не отлетали отдельные особи, лишь душераздирающие крики доносились оттуда. Гуерино стоял и внимательно всматривался вдаль, надеясь понять, что же происходит. И когда чёрное облако приблизилось, он увидел, что на белый песок падают, словно град чёрные перья. Прошло ещё немного времени и птицы крук, огромные создания летели вниз и с грохотом разбивались о песчаную равнину.

− Одна, две, три, − Гуерино считал и считал. Птиц раненых и мёртвых было так много, что не мудрено было сбиться со счёту.

− С кем они сражаются? − в недоумении произнёс он и вдруг увидел, что в центре этой висевшей в воздухе кучи летит громадная божья коровка. А птицы крук, пытаясь её сразить, лишь ломают о её металлический панцирь кости и клювы. А она лишь взмахом крыла как ножом крошит их и раскидывают в разные стороны.

Увидев, что птицы крук погибли. Рудокопы воспрянули духом и обступили Гуерино. Они поняли, что принц везучий и удача идёт за ним попятам.

 − Ваше Высочество ведите нас за собой, Мы верные Ваши друзья, − сказал бородач.

− Вы можете на нас положиться, − закричали рудокопы.

Принц показал рукой на дворец.

− Вперёд!

Они с видом людей уверенных в своих силах шли, держа наготове топоры и кирки. Но через некоторое время уходящее солнце спряталось за белыми снежными вершинами голубых гор и его последние в этот день лучи, осветив розовато-лиловым светом долину исчезли, погрузив раскалённую от жара местность в кромешный мрак. Тёмная ночь, будто неожиданно накрыла путников чёрным колпаком забыв подарить им месяц. Лишь миллиарды звёзд, верно, светили им на бездонном небосводе. Рудокопы остановились не от того, что в кромешной тьме передвигаться было и опасно и неудобно, а потому что перед их взорами предстала чудовищная и в тоже время грандиозная картина. На месте, где должен был возвышаться дворец, они увидели огромного монстра похожего на паука или осьминога. Его тело горело зеленоватым светом, полосы, зигзаги и пятна то пропадали, то вспыхивали вновь. Путники стояли как завороженные, наблюдая за игрой теней и бликов. Чудовище то увеличивалось в размерах так, что казалось ещё мгновение и проглотит зрителей, то уменьшалось до размеров ладони. Всполохи зеленоватых линий и пятен будоражили воображение и приковывали к себе взгляд, не давая ослабить внимание. Зрелище очаровывало их, околдовывало  своей величественной неожиданностью и неизвестностью. А Гуерино наблюдая за свечением в темноте думал:

− Этот волшебный свет возможно дело рук человека.

Неизвестно сколько времени они бы так стояли, не понимая сути происходящего, если бы не рассвет. Летние ночи коротки. Первые лучи солнца, едва коснувшись вершин гор, растворили игру света. Замок от солнечных лучей сначала показался светло-серым потом его стены, поблёскивая разноцветными огоньками, стали белыми и он предстал перед зрителями во всей своей монументальности. 

− Пойдёмте во дворец, − сказал Гуерино и зашагал вперёд, оглядевшись по сторонам. В долине кроме рудокопов никого не было. Но его спутники не спешили следовать за ним. Они, перекладывая из одной руки в другую инструменты, топтались на месте с перепуганными лицами.

− Зачем нам идти во дворец? – спросил бородач Бард, обращаясь к Гуерино.

− Мы должны увидеть Эпихору и отнять у неё Солёные пески. Ведь они по праву принадлежат королю Бертолдо, − ответил принц.

− Нет, нет, − закричали рудокопы, − замок заколдован. Никто никогда не видел Эпихору. Может быть она чудовище? Если бы у принца было войско, тогда мы бы пошли с ним.

Бард, почесав широкой шершавой ладонью свою макушку сказал:

− Я когда то был моряком. Если пойти на юг по долине, то можно прийти на берег моря. А там попроситься на корабль, их там много швартуется возле пристани.

Гуерино понял, что его уговоры не помогут и поэтому сказал: − Хорошо. Отправляйтесь на юг. Я один пойду во дворец. У страха глаза велики.

− Постойте, − послышался голос из толпы.

К принцу подошёл рослый худой человек с русой бородой ясными голубыми глазами и длинными светлыми волосами, завязанными на затылке пучком. Он держал в мускулистых руках топор.

− Я пойду с Вами Ваше Высочество, − сказал он.

− Назови себя. Кто ты?

− Я Журавль из Ведругии. Подмастерье. Знаю кузнечное дело. Сила у меня ещё есть.

Едва Гуерино и Журавль отправились в путь, пройдя несколько десятков шагов, к ним присоединился ещё один спутник. Коренастый средних лет и судя по поведению осторожный и рассудительный человек.

− Я Торе. Мне любое дело по плечу и ума не занимать. Со мною вам будет сподручней, − сказал он весело.

 

 

Глава 26

Аудиенция у короля

 

Мелисса стояла перед зеркалом принцессы Зауры, рассматривая бирюзовое платье с глухим воротом и длинными широкими рукавами, в которое она была одета. Её аккуратно уложенные волосы благоухали ароматом масла розмарина. Она думала:

 − Почему Заура покинула дворец? Не похоже, что она вышла замуж. Она ушла, в чём была, все наряды и украшения и даже золото в тайнике остались здесь в её апартаментах. Случилось, видимо, что то мистическое, раз это произошло.

 В покои через потайную дверь вошёл вельможа Алоис. Он, тихо ступая кожаными башмаками по шёлковым коврам на ходу запахивая полы синего парчового халата сказал:

− Доброе утро дитя, как тебе спалось?

− Доброе утро! Я чувствую себя превосходно.

− Вот и чудненько. Его Величество король Бертолдо ждёт тебя Мелисса, −  с улыбкой поглаживая бороду, сказал вельможа и открыл дверь в стене, приглашая девушку последовать за ним в секретный коридор.

Мелисса шла по узкому тёмному коридору, освещенному огарком свечи который нёс в руке вельможа и думала: − Где мой Гуерино? Сегодня ночью мартин показал мне его. Он стоял один безоружный посреди белого поля. Вокруг была равнина засыпанная снегом или белым песком. Значит, он далеко отсюда и когда он вернётся неизвестно.

Алоис пошарил рукой по стене, надавив на рычаг, открыл маленькую узкую дверь. Они вошли в янтарную комнату освещённую лучами утреннего солнца. Ширма, обтянутая зелёным шёлком, расписанным изящными узорами из павлиньих перьев перегородила им путь. Из-за неё выглянул Лиям, хитро с прищуром улыбаясь.

− Мы пришли, − громко сказал Алоис и, взяв Мелиссу за руку, провёл её дальше в спальню прямо к ложу, где обложенный мягкими подушками полулежал больной король Бертолдо. Мелиса почтительно поклонилась государю. Король Бертолдо устремил взгляд своих карих глаз на неё. Он понял, что она из тех девушек, что вдохновляют на подвиги и бередят сердца. Внешне она была красива, но и внутренняя душевная красота оставляла на её милом личике отпечаток, придавая ему неповторимое очарование.

− Я рад тебя видеть Мелиса, − сказал Бертолдо, − расскажи мне о себе. Почему ты спасла моего сына?

− Я Мелисса из Ведругии. Знаю травы, могу любую хворь вылечить. Гуерино я нашла в лесу недалеко от нашей избушки. Он лежал едва живой со стрелой в груди. Мы с бабушкой вылечили его. Когда я узнала, что Гуерино заточён в подземелье, отправилась к нему на помощь.

 Король знал, что Мелисса не простая смертная. Ведь только человеку, обладающему уникальными способностями, было под силу спасти его сына. Поэтому он не задавал лишние вопросы.

− Ты смелая девушка. Какую награду ты желаешь получить? Я исполню любое твоё желание.

Мелисса немного подумала и сказала: − Самое дорогое на свете для человека это его здоровье и жизнь. А для счастья должен быть рядом любимый человек. Лучшей наградой для меня будет возвращение Гуерино. Я прошу разрешения у Вашего Величества подождать его здесь, во дворце.

Бертолдо подумал:

 – Мелисса любит Гуерино только за то, что он живёт на этом белом свете, а не за золото и привилегии. Это чувствует моё отцовское сердце.

А вслух сказал:

− Мне нравится твоя уверенность, что Гуерино вернётся. Ты подарила мне надежду. Значит, впереди нас ждёт удача. Отныне Мелисса из Ведругии мне как дочь и может пользоваться всеми привилегиями наравне с королевскими особами.

− Благодарю Вас Ваше Величество, − низко поклонилась девушка.

− Ваше Величество, разрешите мне преподнести Вам маленький подарок, − она достала из сумочки мешочек с ятрышником. − Эти клубни салепа сделают Вас, снова здоровым.

Лиям принял подарок Мелиссы. Он развязал ленточку и открыл холщовый мешочек, понюхав содержимое, удивлённо вытаращил глаза. Лекарь высыпал на ладонь круглые белые клубни.

− Мне знакомо это растение! − воскликнул он, − Это же орхис. О, сколько времени мы его искали!

Король Бертолдо вопросительно посмотрел на лекаря, не понимая, чему он так радуется.

 – Ваше Величество! Это же молодильные яблочки. Теперь вы будете здоровы и молоды. Сейчас я приготовлю Вам из них чудодейственный эликсир. Сила орхиса вернёт Вам, Ваше Величество король Бертолдо, здоровье.

В спальню короля вошёл, почтительно поклонившись, лакей с подносом в руках. По комнате разлились гастрономические ароматы. Несколько служанок в голубых платьях засуетились, накрывая круглый стол белоснежной скатертью.

− Мелисса, я приглашаю вас отведать со мной эти яства, − предложил король.

Девушка приветливо поклонилась: − Благодарю.

Вслед за лакеем вошёл в комнату конюх. Он, ломая в руках суконный колпак, сказал:

− Ваше Величество, у меня дело государственной важности.

Алоис подошёл к конюху и подставил ухо, чтобы тот шепнул ему тайну. Ведь в таких тяжёлых условиях, в которых оказалось государство и король не до этикета и церемоний. Услышав новость, вельможа победно улыбнулся и сказал вслух, чтобы слышали все:

− Джакомо исчез, а птицы крук сегодня утром покинули дворец. Наёмники побросали доспехи и играют в кости в тронном зале.

− Это очень хорошая новость, − обрадовался Бертолдо. − Я не ошибся! С появлением Мелиссы к нам летят добрые вести. Теперь осталось дело за малым, вернуть мне потерянное здоровье и силы. Скоро я наведу порядок в Латурии.

 

 

Глава 27

Эпихора

 

− Я одна, совсем одна среди Солёных песков. Прошло уже несколько месяцев после смерти отца. Он легко управлялся с делами. Подданные и воины трепетали перед ним. Его могущество не давало усомниться в его превосходстве перед всеми смертными. Он повелевал и махины нагоняли страх на непокорных. А теперь все слуги и охрана только и ждут моей ошибки, ищут моё мягкое место. Да ещё соседи могут нагрянуть, каждому хочется отхватить такой лакомый кусочек. Изумрудные копи есть только в Солёных песках. С  трёх сторон долина окружена неприступными горами, с юга море. С моря нужно ждать опасность. Мой неукреплённый торговый порт очень уязвим. Отец, как же мне тебя не хватает, − думала Эпихора, стоя у открытого окна.

Раннее утро прохладой ласкало её загорелые голые плечи  и аккуратное личико, обрамлённое рыжими локонами. Она поправила пышную серую юбку из блестящей ткани и прошла из спальни в комнату для приёмов. Подошла к столу с круглой мраморной столешницей, погладила рукой редкостный зелёный изумруд, огранкой и размером напоминающий конический шлем.

 − Вся сила моя в камне. Он даёт мне власть над людьми и возможность владеть Солёными песками. Никто не сможет отнять у меня мои богатства, − громко сказала Эпихора.

− Но золотой песок мне говорит о беде, − возразила девушка с белым платком на голове, поверх которого был надет серебряный обруч. Она, сидя на корточках перед золотым блюдом, стоящим на полу посреди зала старательно сеяла через сито золотой песок. Он ложился полосами и рельефными знаками.

− Я вижу, что Ваше королевство в опасности. Ваша власть висит на тонкой нити. Воин, молодой воин уничтожит Вас.

В комнате с фонтаном в центре и стенами, покрытыми бриллиантовой крошкой всегда было прохладно. На мягких шелковых подушках на ложе лежал оцелот, не реагируя на движения присутствующих. Тщательно вылизывая пятнистую шерсть, своими зоркими глазами он видел всё вокруг и по праву считался телохранителем Эпихоры.

− Что за абсурд ты говоришь? Вот уже много лет ты гадаешь, но ни разу не говорила эти чудовищные слова. Ты не здорова сегодня? – самоуверенно возразила Эпихора. Она доверяла своей гадалке, но и себя считала умной и слепо никогда никому не доверяла.

 − Этот воин связан с Вами далёкими событиями. Он не знаком с Вами, Ваше величество, но Вы знаете его. Это Гуерино.

− Ты решила сегодня загадать мне загадку, чтобы я не скучала? Я не верю ни единому твоему слову. Убирайся! − крикнула Эпихора и носком изящной туфли перевернула блюдо с песком, золотыми песчинками припорошив пол.

Гадалка, почтительно поклонившись, вышла.

Нельзя сказать, что королеву расстроило предупреждение провидицы, но зерно смятения она всё же посеяла в её душу. Она достала из шкатулки круглый чёрный турмалин. Положив его на стол. Эпихора закрыла глаза, и, катая его по столешнице ладонью, впала в состояние близкое к забытью. Перед её глазами метались птицы крук, черные перья сыпались дождём, что то жутко безобразное надвигалось на королеву. Она открыла глаза и руками отряхнула с шуршащего серого платья воображаемые перья.

− Что это было? Что это? Неужели она права?

Оцелот, обхватив ноги хозяйки пушистыми мягкими лапками, тёрся головой о её ступни, ласкал и мурлыкал, как мог, утешая свою владычицу. Эпихора погладила ладонью его спину и задумалась: − Возможно, скоро мне придётся увидеть свою мать. Фуйя не будет довольна, что её дочь осталась ни с чем. Как странно меняется мир. Сегодня тебя обожают и исполняют любое твоё желание, а завтра все слуги и воины разбегутся и сделают вид, что ты пустое место. Только страх и горе может подчинить их, только огромная сила, грозящая им уничтожением, может удержать рабов на цепи, – сделала вывод Эпихора. – Я знаю, кто мне поможет. Я знаю, кто меня боится. Я знаю, как я накажу Бертолдо и Гуерино. Моя ошибка лишь в том, что я пожалела Гуерино. Этого мальчишку надо было выбросить вместе с колыбелью в пропасть. Но я всё надеялась, что Бертолдо забудет Элизу. Любила ли я его? Никогда. Наивный дурак попался на крючок как карась. Единственное пламя сжигало меня – это ненависть. Как он может любить ту, которой уже нет на свете? Я мечтала высечь эту любовь из его сердца, я мечтала, чтобы он возненавидел её, но… Любовь это дар свыше. Говорят, что настоящую любовь дано познать не всем. И поэтому я уничтожу Латурию! Иначе я не Эпихора, а дождевой червь. Клянусь!

Во дворце не было зеркал кроме одного волшебного. Не потому что королеву не интересовала её внешность, а потому что только в зеркале любой присутствующий мог увидеть её настоящее лицо. А оно не вызывало доверия. Эпихора открыла створки шкафа. И внимательно посмотрела в круглое зеркало, её не интересовало своё изображение, не это для неё сейчас было важно. Это зеркало, неизвестно, сколько времени служило ещё её прародителям и теперь помогало ей управлять государством.

− Посмотрим, правду ли говорит предсказательница. Серебряное блюдечко покажет всё ли в порядке в моих владениях.

Эпихора дотронулась ладонью до зеркального стекла в центре. Экран вспыхнул синим светом, она увидела изумрудные копи. Под палящими лучами солнца запряжённые мулы везли гружёные повозки. Зеркало мигнуло зелёными огоньками и всё исчезло. Эпихора поводила ладонью, как бы поглаживая зеркало. Но нет, чёрное стекло не оживало.

− Что то случилось? Неужели волшебное зеркало больше не работает? Это катастрофа! Всё кончено! Ах, если бы был жив отец!

Королева позвонила в колокольчик, висевший в углу комнаты. Дверь отворилась, и вошёл стражник, высоченный загорелый мужчина, замотанный в красную накидку.

− Слушаю Вас, о, моя королева.

− Немедленно приведи ко мне Кусуса- Ласуса.

− Слушаюсь!− крикнул охранник и удалился.

Эпихора не на шутку встревожилась и старалась привести свои мысли в порядок. Она лишь успела подумать, что крах её власти близок, как раздались вопли за дверью.

− Нефритовые стручки, гнойные чирьи, головоногие моллюски отпустите меня.

Дверь распахнулась, и в зал вошли двое стражников. Они несли, подхватив с двух сторон за плечи старикашку, изрыгавшего ругательства и нещадно колотившего их по бокам короткими ножками.

− Он опять мухоморов объелся, − сказал один из стражников, и церберы, кинув его на пол вышли.

− Отпустите меня гнусные слизни.

Старичок встал с полу, отряхивая свою потрёпанную одежду от золотого песка просыпанного накануне. Пригладив седые волосы ладонями, он встал в позу, гордо выпятив вперёд грудь и запрокинув голову, произнёс:

− Как ты смеешь со мной так обращаться? Король Этоп восхвалял меня и обсыпал бриллиантами, а ты его дочь закрыла меня в темницу.

Эпихора ненавидящая всем сердцем этого алчного чародея, всё же сделала приветливое выражение лица и ласково сказала:

− Не будь так зол. Отец тебе доверял, потому что мог ладить с тобой неизвестными мне способами, и ты беспрекословно ему подчинялся. А я не в силах противостоять твоим сумасбродным развлечениям. В прошлый раз ты чуть не утопил остров Фуйи. Дожди шли непрерывно несколько месяцев.

 − Я, я, я могу всё. Всё!!!

− Раз ты можешь всё посмотри в зеркало. Что-то с ним случилось. Оно мне необходимо.

− А-а-а без меня ты не можешь всё-таки управлять Солёными песками. Признайся, что без меня ты ничто, − заворчал старик, тряся жиденькой длинной седой бородкой. Он шаткой походкой подошёл к зеркалу и трясущимися руками потрогал его, постукал пальцами по стеклу, погладил ладонью, обнюхал его несколько раз. Кусус- Ласус заглянул за шкаф и отошёл тихо в сторону сложив на груди руки и опустив голову.

− Ну, что? Что? Я могу посмотреть, что творится в моих владениях? Мне необходимо знать, что делается на рудниках.

− Нет. Зеркала больше нет. Оно сгорело.

Эпихора только сейчас поняла, что чувствует запах горелой смолы. Ужас наполнил её сердце.

Она позвонила в колокольчик и приказала вошедшему стражнику:

− Уведите этого бездельника.

Старикашка, выпучив глаза, упал на колени и на четвереньках подполз к ногам Эпихоры. Гнусавым молящим голосом он произнёс:

− Нет, нет, моя королева. Я ещё знаю, знаю ещё много всего. Я уже выпустил из хранилища роботов металлического жука. Ты не знаешь, как с ним совладать. Я, только я могу отдавать ему приказы.

Эпихора позеленела от злости.

− Ах, значит, мне не привиделось. Значит, это правда. Этот монстр твоих рук дело! Зеркало сгорело. Теперь мы не сможем править моим народом и королевством.

Старик сел на пол и двумя руками стал натягивать сползшие полосатые чулки себе на дряблые икры.

− Я не мог предвидеть, что зеркало сгорит в самый неподходящий момент. Но не стоит рассказывать об этом всему свету.

Эпихора оглянулась и увидела исказившееся от злобы и страха лицо стража. Она была так расстроена, что забыла приказать выйти воину вон. И теперь он стал невольным свидетелем происходящего и обладателем государственной тайны. Она, пристально не мигая смотрела на него, понимая, что секрет её бессилия он сохранять не будет. Охранник, сверкнув глазами, быстро вышел, хлопнув дверью.

− Что же мне теперь делать? – процедила сквозь зубы Эпихора.

− Ничего страшного. Скоро у божьей коровки закончится топливо, и она где-нибудь приземлится.

− Безумец. Пока дроид приземлится, сколько дел он натворит? Кусус-Ласус ты совершил тяжкий проступок и будешь наказан. Король Этоп завещал, под страхом смерти не приближаться к хранилищу махин. Стража, − крикнула королева.

Но в замке было подозрительно тихо. Стража не появилась ни через минуту, ни через десять.

Кусус-Ласус понял, в чём дело и воспрянул духом. Он залез с ногами на роскошное мягкое ложе и, почесывая макушку с всклокоченными седыми волосами, сказал:

− В хранилище ещё есть железные черепахи, если их выпустить…

− Не-е-ет! Если их выпустить кладки птиц крук будут уничтожены! Взять его, − приказала королева оцелоту.

Кот фыркнул, выгнул спину и, сверкнув зелёными глазами, одним прыжком оказался возле старика. Старик задрожал, замахал руками пытаясь отбиться от животного, но силы были не равными. Кот схватил чародея за шиворот и выкинул его в окно.

 Эпихора захохотала: − Так будет с каждым, кто будет мне перечить. Кусус- Ласус костей не соберёт после такого полёта.

 

 

Глава 28

Оракул

 

Заура, с утра опрыскав можжевеловым маслом своё зелёное платье, чтобы отпугнуть комаров жужжащих даже днём в углах замка, кралась на цыпочках по дворцу. Она вертела головой с всклокоченными волосами наспех собранными заколками, оглядываясь вокруг и прячась за мраморными колоннами. Принцесса облегчённо вздохнула, когда толстый коротконогий лакей, приставленный к ней Фуйей и наблюдающий за каждым её взглядом и вздохом, куда-то ушёл. Во дворце было тихо, если не замечать кваканье лягушек в болоте и тюканье топоров дровосеков на заднем дворе.

− Фуйя скряга. Как здесь можно выжить без нарядов и служанок. Она хочет, чтобы я сама себя одевала, сама себя причёсывала, сама себе прислуживала. Даже Жуню отправила невесть куда. Жуню! Мою служанку, которая должна служить мне. Фуйя пообещала, что научит меня насылать ураганы и смерчи на неприветливых соседей. Но зачем мне это? Я будущая королева Латурии, я посол. Мне необходимо вернуться домой. И я это сделаю обязательно. Нужно хотя бы послать весточку моему отцу королю Бертолдо, что бы он вызволил меня из этой западни, − думала принцесса.

Она приоткрыла дверь на кухню и заглянула в проём. Жуня с унылым видом сидела за небольшим столиком у окна. Весь день бедная служанка трудилась не покладая рук. Её хрупкую и нежную девушку заставили чистить рыбу. И теперь вспоминая жизнь в Латуре, она тайком утирала слёзы и смотрела в окно на небо, ожидая появление птицы крук.

− Ах, вот она где! – обрадовалась Заура.

Она уже придумала план побега и теперь, оставалось лишь сообщить о нём Жуне. Ведь ночью, когда служанка приходит к ней в спальню охранять её сон, кто-то ходит за дверью и слушает, слушает, слушает…

Заура проскользнула через открытую дверь в кухню. Она посмотрела на Жуню и подмигнула ей. Служанка настороженно, широко открытыми глазами полными надежды, уставилась на неё.

 − Какая удача, в кухне не души! Тишина!!! – подумала принцесса, не обращая внимания на шорох за дверью кладовой, треск сухих поленьев в печи и бульканья, какого-то варева в кастрюле.

Она уже было открыла рот, как дверь в кухню распахнулась и на пороге появилась Фуйя. Зауре ничего не оставалось, как подойти к окну и сделать вид, что она от скуки и безделья забрела сюда.

А у Фуйи с утра не было свободного времени. Служанки бегали как заведённые, исполняя её приказы. Королева контролировала всё до мелочей: достаточно ли высушены лягушки для хранения на зиму, хорошо ли посолена лягушачья икра, много ли заготовили можжевеловых веников и пучков полыни, сколько наткали ткани из волокон крапивы, правильно ли выделали кожу рыбы, какую дичь принесли охотники на ужин. С тех пор как в её королевстве поселилась Заура, Фуйя ликовала от радости. Как же прекрасны стали её вечера! Теперь смотреть на огненное представление вечернего болота ей было не скучно. И даже комариные укусы не раздражали её как раньше. Какое счастье иметь внучку точь в точь похожую на себя и знать, что она от неё никуда не денется. Фуйю ничуть не смущало испорченное настроение и недовольный взгляд Зауры. Пусть деточка будет недовольна, но скоро всё это пройдёт. Принцесса привыкнет к новому королевству и подданным, к укладу жизни и церемониям. Напрасно она надеется сбежать. За ней неотступно ходит лучший лакей. Фуйя вошла в кухню и недовольно прикрикнула на Жуню:

− Слишком медленно ты работаешь! Вся в чешуе и даже волосы у тебя блестят! Неумёха! За всё время ты почистила всего одну рыбку? Мечтаешь сбежать? И не думай! Будешь хорошо себя вести, я дам тебе занятие приятнее. Будешь прислуживать Оракулу. Ты ему понравилась.

Жуня, сидевшая в углу за маленьким столиком, на котором лежала огромная с её рост рыбина, вжала в плечи голову, и исподлобья посмотрев на мучительницу, пропищала:

− Да, королева.

В одной руке она держала маленький деревянный нож, а другой рукой пыталась ухватить скользкую голову змееголова, но удавалось ей это с трудом. Рыбина выскальзывала и крутилась на столе, будто это был не стол, а рулетка. Заура стояла у окна и делала вид, что ей абсолютно всё равно, что происходит вокруг. Но какой бы равнодушный вид она не принимала, Фуйю не обманешь. Она умудрённая жизненным опытом видела её насквозь. Фуйя распахнула дверь в большую кладовую, там, в деревянной ступке в которой могла легко поместиться служанка, огромными пестиками две девушки толкли сухие грибы.

− Этот волшебный светящийся порошок из сушёных сычужных грибов помогает моей дочери Эпихоре править глупцами. Её боятся все и слуги и наёмные воины и рабы и подданные, − хвасталась она Зауре, которая с безучастным видом грустно глядела в окно. Она жила словно во сне и мечтала лишь об одном, быстрее проснуться.

− В этом году паннелюс вяжущий20 на редкость хорош. Такого урожая грибов не было давно, − не унималась Фуйя, стараясь отвлечь внучку от мрачных мыслей.

− Я хочу в Латурию, − тихо, но настойчиво ответила Заура.

− Ты же видишь, дитя моё, птицы крук не прилетают. Все у Джакомо.

А сама подумала:

− Птицы крук прилетят через несколько дней и сгинут в болотах, если новые молодые не прилетят от Эпихоры, то случится катастрофа. Что-то нет от неё давно вестей.

Вдруг в открытое окно на плечо Фуйи села голубка, королева взяла её в руки двумя ладонями и отвязала от лапки свёрток. На маленьком кусочке телячьей кожи было написано: «Птицы крук погибли. Я в опасности. Помоги».

Фуйя побелела от досады и, сделав каменное лицо, быстро вышла за дверь. Когда она уже была в тронном зале, послышался крик красных русалок в фонтане.

− Немедленно принесите мне мой зелёный колпак, – приказала она слуге и уселась в своё кресло из коряги.

Не успела она на голову нахлобучить атласный колпак поданный слугой, как дверь отворилась, и в зал вбежал Джакомо. Он задыхался от негодования и едва держал себя в руках. Его пурпурная накидка, местами грязная и мятая, прикрывала доспехи, потускневшие от влаги. Принц упал на одно колено и, протянув вперёд руки к Фуйе сказал:

− Прошу Вас Ваше величество помочь мне последний раз.

20Сычужный гриб или панеллус вяжущий (лат. Panelus stipticus) – биолюминесцентный вид грибов светящихся в темноте за счёт наличия люминисцентного фермента − люциферазы.

 

– Что опять стряслось? – недовольно ответила она.

− Моя Мелисса исчезла. Воины отказываются мне подчиняться. Отец до сих пор жив.  Народ вот-вот взбунтуется или соседи пришлют войска для захвата Латурии.

− Сколько не решённых проблем ты накопил. Так править государством может только лентяй, – заворчала Фуйя.

− Позовите Оракула, пусть он скажет мне какие действия нужно предпринять. Пусть он скажет будущее моё и Латурии. Оракула мне! Оракула!!! Дайте мне ещё птиц крук! – вопил принц.

− Оракула?− закричала Фуйя.− Опять Оракула. Я же уже однажды посылала его к тебе на помощь и, что?

− Он всё выполнил, как и договаривались, но мне пришлось отдать ему последние алмазы. Моя казна пуста и к тому же Мелисса исчезла прямо из моих рук.

− Руки у тебя дырявые. Ни девушку удержать не можешь, ни золото, ни государство, − сказала Фуйя и, подперев кулаком щёку задумалась. Такую головоломку ей ещё не приходилось решать никогда.

– С Джакомо толку не будет, слишком мягкотел. Надо спасать Эпихору, − решила она

и посмотрела на внука. Этот громила с мускулистыми ручищами, хмуро склонивший перед ней бритую голову, стоя на одном колене выглядел как нашкодивший ребёнок, который не понимает, что государственные дела это не игры в солдатики и кубики.

– Вот моё решение. Оно не обсуждается. Принц Джакомо должен остаться во дворце. А птица крук с каретой улетит ненадолго по делам.

− Но без меня в королевстве может начаться бунт, − возразил Джакомо.

− Я сейчас позову Оракула. Он предскажет тебе твою судьбу и откроет секрет, как навести порядок в Латурии.

Джакомо повеселев, встал с колена. Фуйя хлопнула в ладоши. К ней подошёл паж, маленький пухлый мальчик в жёлтых панталонах и сизой рубашонке. Она шепнула ему, что то на ухо, а сама отправилась за Оракулом. Джакомо стоял и рассеянным взглядом рассматривал стены, как вдруг послышалось шуршание напоминающее звук пересыпающегося песка или мелких камешек по гранитному полу. К нему в открытую дверь полз громадный жёлтый питон. Запах прелой травы наполнил помещение. Питон был такой гигантский, что движения его извивающегося тела с чёрными и бурыми узорами завораживали взгляд.  В широко открытой пасти он держал серебряный отполированный диск. Джакомо смиренно сложил руки на груди лодочкой и поклонился.

– Я приветствую Вас Оракул. Я весь во внимании.

− Смотри в зеркало, − прошипел змей, сверкнув жёлтыми глазами.

 Джакомо уставился в серебряный диск. Только Оракулу он по-настоящему доверял.

− Что ты видишь? – прошипел змей

Джакомо не знал, что ответить. В зеркале он видел своё угрюмое небритое лицо.

− Что ты видишь? – еще раз спросил питон

– Я, я, я, – заикаясь, произнёс принц и как будто он был сделан из теста, плавно опустился на пол  и уснул. Желтый питон, медленно окружил его своими кольцами и, положив голову на одно из них, стал ждать хозяйку, словно верный сторожевой пёс.

 

 

Глава 29

Призрачная победа

 

Гуерино, Журавль и Торе шли быстро, почти бежали по направлению к замку. Впереди простиралась белая песчаная долина. Они беспокойно то и дело оглядывались, чтобы вовремя заметить воинов королевы Эпихоры. Но пока вокруг был лишь белый песок.

− Ваше величество мне знакомо Ваше лицо. Мы с Вами встречались, − сказал Журавль

− Нет, я тебя никогда не видел. У меня хорошая память на лица, − ответил Гуерино.

− Вы не могли меня видеть. Когда я, Мелисса и кузнец нашли Вас в лесу, Вы были без сознания.

− Мелисса? Ты знаешь Мелиссу? – удивился принц.

− Да, я же из Ведругии. Она жила с бабушкой в избушке на опушке леса недалеко от нашей деревни.

− Ты помог Мелиссе меня спасти? Благодарю тебя мужественный человек. Теперь ты мне как брат.

− За Вас Ваше Высочество я готов отдать жизнь, − великодушно ответил Журавль.

− Не называй меня Ваше Высочество. И ты и Торе можете звать меня Гуерино. Я благодарен вам, что не побоялись бросить вызов судьбе, и отправились со мной в этот нелёгкий путь полный неизвестности и опасности. Мой отец говорил: «Предупреждён, значит, вооружён». Но мы не знаем, как выглядит наш враг и как он вооружён. Кроме кирки, ножа и топора у нас нет оружия. Мы сможем одолеть врага лишь в рукопашном бою.

Загребая башмаками белый, горячий песок, они шли по направлению к  монументу, видневшемуся впереди, замок казался белой короной на фоне тёмно-синей мантии великолепных гор. Обдуваемые суховеем, измученные жаждой и зноем они, собрав последние силы, медленно шли к своей цели.

− Как ты оказался здесь, так далеко от дома? – спросил Гуерино  Журавля.

− Я отправился в путешествие. Судьба занесла меня сюда, − ответил Журавль и посмотрел, щурясь на солнце, то ли стараясь скрыть волнение, то ли пряча слёзы на глазах.

Они дошли до места чёрного от перьев птиц крук и остановились. Гуерино поднял  контурное перо. Оно было размером в половину человеческого роста. Он метнул его словно копьё и оно, со свистом пронзая воздух, легко скрылось из виду.

− Отличная дальность полёта. Хорошие стрелы получатся из этих перьев! – сказал принц.

− Не хватает только луков, − согласился Журавль.

− Луки легко сделать. Там в горах среди ельника наверняка мы найдём подходящее дерево для изготовления лука, − поддержал их Торе.

− Это хорошая идея. Запасёмся стрелами, − предложил Гуерино.

Они быстро собрали огромную охапку перьев. Торе, оторвав от рубахи тонкую полоску материи, туго связал перья вместе и взвалил груз себе на плечи.

− Идёмте в лес, − позвал их Гуерино и они, обойдя замок, издали казавшийся, словно белый кристалл, легко помещающийся на ладони, отправились по направлению к голубым горам. Обширная равнина через некоторое время сменилась пологими склонами. Лишь кое-где были видны небольшие пятна голых скал. В расселине между камней бил ключ. Его прохладная ледяная вода утолила жажду и остудила лица путников. Среди голубых елей они увидели небольшие вечнозелёные деревья. Их неправильная пирамидальная крона, образованная простёртыми ветвями, давала тёмную тень. На фоне их густой зелёной хвои виднелись крупные тёмно-синие шишкоягоды. Торе, потрогав ладонью ствол с серо-бурой продольно шелушащейся корой, сказал:

− А вот и можжевельник. Из его ветвей мы и сделаем отличные луки.

 Гуерино сорвал фиолетовый плод и раздавил его пальцами, пряный и слегка горьковатый  аромат вдохнул всей грудью. В тени этих священных деревьев было спокойно и тихо. Торе, срезал три ветки, и мастерски орудуя ножом, обстругал их, мягкая древесина легко подавалась. На конце каждой палки он вырезал пазы для тетивы.

− Тетиву придётся делать из твоих волос Журавль, иначе подходящего материала нам здесь не найти, − предложил Торе.

− У меня остался пучок гривы моего коня Паоло, − сказал Гуерино и вытащил из сумки сплетённые в тонкие длинные косы пряди конской гривы.

 Журавль осторожно согнул упругие ветви дугой, а принц, завязав на концах прядей тугие петли, надел их в пазы. Три лука со звенящей тетивой были готовы, осталось лишь сделать стрелы. Юноши, насобирав на склонах камни чёрного кремния, раскололи их киркой и обухом топора. Тонкие острые пластины как нельзя лучше подходили для наконечников. Журавль ловко приладил каменные наконечники к очину перьев длинными полосами ткани.

 − Отличные стрелы. Сейчас попробуем лук в действии, − сказал Торе, и, вложив стрелу в тетиву, стал искать мишень.

 На ловца и зверь бежит. На некотором расстоянии среди пахучих елей стояли, с любопытством разглядывая пришельцев, несколько молодых благородных оленей. Один из них самец, поворачивая голову на длинной шее с ветвистыми рогами заканчивающимися пучком коротких отростков или короной, смотрел внимательно на охотника жёлто-коричневыми глазами. Торе прицелился ему в широкий лоб, где хорошо была видна вмятина. Крупные, изящные, покрытые бурой шерстью животные с длинными мускулистыми ногами, расставленными в стороны, ничуть не испугались вида грозного лука с огромной чёрной стрелой. Они наблюдали за людьми, поворачивая лёгкие вытянутые головы, шевелили ушами и не собирались спасаться бегством.

− Оставь эту пустую затею. Сейчас у нас другая цель. Не стоит пользоваться доверием. На ужин мы сможем добыть себе дичь, − распорядился Гуерино.

− Олени никогда не видели охотников! – удивился Журавль.

− Да в этих краях никто не охотится вот уже двадцать лет, − сказал Торе.

И даже голос человека не спугнул оленей. Они лишь с интересом подошли ещё ближе.

− Я жил вон в той деревушке на склоне горы, − Торе показал в сторону рукой. − Вон виднеются крыши её домов. Когда Эпихора захватила долину солёных песков, то превратила её из плодородной, с лугами и пастбищами, в пустыню. Трава погибла, и песчаные бури стали бушевать при малейшем дуновении ветра. Жители этих мест напуганы. Они никогда не ходят в лес и не приближаются к замку. Говорят, что Эпихора не то ведьма, не то чудовище. Одним словом, воплощение всякой нечисти. Жители живут в страхе, что она нашлёт на них мор или сделает их рабами. Однажды мне не повезло. Я стал рудокопом.

Торе пошёл наверх и встал на такое место, откуда замок у подножия гор был как на ладони. Окружённый глубоким рвом наполненным водой отражающей голубое небо и высокими защитными стенами он был неприступен. Ни на стенах, ни на площади, не было стражи, как будто он был необитаем. Торе выпустил стрелу в сторону дворца. Стрела, свистнув в воздухе и блеснув словно молния, устремилась вниз. Друзья видели, как она стремительно летела и в тот момент, когда её остриё коснулась белоснежной стены, послышался страшной силы удар. В воздух поднялся огромный столб белой пыли, а когда он рассеялся, беглецы увидели, что часть стены обрушилась. Они, ликуя, подпрыгнули на месте. Гуерино и Журавль взяли в руки луки и мастерски выстрелили чёрными стрелами в ту же сторону. То и дело раздавался грохот обрушивающихся стен и человеческие вопли и крики. А они всё стреляли и стреляли, пока у них не осталось всего несколько стрел из перьев птиц крук. На месте, где должен был находиться замок, висело огромное серо-белое облако. Спустя некоторое время пыль улеглась, и стало ясно, что замка больше нет. Среди руин стояла лишь одна белая башня без окон, словно свеча, торчащая среди ледяных глыб. Друзья спустились вниз, держа наготове заряженные луки и обходя каменные завалы, подошли к уцелевшей башне. На площади они увидели несколько распластанных стражников придавленных камнями, их тела без доспехов были легко уязвимы. Камнепад не пощадил никого. Видимо остальные, многочисленные слуги и воины, накануне штурма покинули замок. Кругом было тихо и безлюдно. Толстый слой белой пыли покрывал всё вокруг. Лишь стены башни, искрившиеся на солнце, казались сделанными из кусков льда. Гуерино попытался открыть двери в башню. Они были заперты изнутри. Искусно орудуя топором, Журавль разрубил деревянные двери и открыл засов. Гуерино и Журавль вошли внутрь. В башне было темно и тихо, лишь под ногами, что то хрустело, а шаги гулко раздавались в тишине. Журавль шёл за спиной принца. Торе остался снаружи возле двери. Он торопливо наматывал оторванный от своей рубахи рукав на древко кирки, стараясь сделать факел. Солнечный свет из распахнутой настежь двери дал возможность рассмотреть помещение. Оно с чёрными стенами, полом и потолком было полностью пустым. В конце зала они увидели двери. Журавль опять попытался открыть их, орудуя топором, но железный засов не поддавался. Тогда навалившись вдвоём они, приложив неимоверные усилия, вышибли дверь. В тёмном мраке открывшегося пространства на них смотрело чудовище. Зелёные раскосые глаза с вращающимися полосатыми зрачками, смотрели, не мигая на Гуерино и Журавля. Журавль был не робкого десятка, но невольно сделал шаг назад, так необычен и страшен был хозяин башни. Зеленоватые светящиеся полосы стали шевелиться и извиваться на  теле монстра, казалось, что ещё мгновение и это подобие не то гигантской гусеницы с множеством маленьких ножек или змеи с шерстью на коже, вот-вот поглотит всё вокруг. Гуерино наблюдая за этой диковинной магической игрой света, не мог понять, что перед ними:  живое существо, фантом или это лишь их воображение рисует эти фантастические картины под действием каких то фокусов. К ним на помощь подоспел Торе. В его руке полыхал факел. Гуерино взял у него огонь и высоко поднял его над головой, осветив всё пространство. Зеленоватые полосы и блики исчезли, глаза растворились, перед ними оказалась пустая чёрная комната.

− Здесь живут привидения, − сказал Журавль.

− И они боятся света, − добавил  Торе.

Но Гуерино не слушал их, он прошёл вперёд и осветил стену факелом. Чёрный бугор возле неё зловеще зашевелился. Гуерино резко схватил рукой нечто и резко дёрнул. В его руке оказался чёрный плащ, а яркое пламя осветило женщину с огромными от ужаса глазами. Её серое блестящее платье зашелестело, когда она закрыла лицо локтём левой руки, в правой руке она крепко держала предмет накрытый белым платком.

Торе расхохотался: − А вот и привидение!

− Кто ты такая? – спросил Гуерино.

Справившись с одолевавшим её страхом незнакомка, гордо подняв голову, ответила:

− Сначала я хочу узнать твоё имя.

− Я не думаю, что моё имя тебе знакомо. Я Гуерино, старший сын короля Бертолдо. Когда то Солёные пески принадлежали Латурии. Я пришёл восстановить справедливость и вернуть их отцу.

Она, стараясь рассмотреть принца, хотя огонь мешал ей сделать это, сказала:

− Справедливость – это миф придуманный людьми. Я королева Эпихора.

Гуерино предложил:

− Прошу Вас королева Эпихора последовать на развалины вашего дворца. Видимо после боя уцелели лишь только Вы одна.

Эпихора, вышла из башни, щурясь от яркого света. Казалось, она была невозмутима и уверенна в себе. Гуерино встряхнул плащ.

− Этот плащ расписан светящейся краской и защитные стены замка тоже. Я отвезу плащ Лияму. Он удивится, − сказал принц, рассматривая Эпихору.

− А это что? – спросил Торэ и сдёрнул остриём стрелы белый платок с предмета, что так бережно держала в руках королева.

Платок упал на белые камни. В руках Эпихоры, переливаясь на солнце, сверкал изящными гранями редкой красоты и огранки изумруд, такой большой, что едва бы мог уместиться в обыкновенном кошельке или шкатулке. Гуерино обхватил ладонями камень и потянул его к себе. Эпихора не собиралась выпускать его из рук.

− Этот камень имеет силу. Сейчас он расплющит вас всех как лягушек, − зло закричала она. Но усилия Гуерино не были напрасны, изумруд сверкнул в его руках, разбрасывая зелёные блики на белые, словно изо льда камни. Он быстро спрятал его в своей кожаной сумке.

− Мой талисман, как ты посмел! Отдай!!!

Но, что могла сделать она, одна без свиты и охраны. Вся её власть − это птицы крук, коварные и кровожадные, наводившие ужас на её подданных исчезли, а этот таинственный изумруд ничто без человеческой мудрости. Теперь она стала такой же, как все смертные: беззащитной и беспомощной, а это очень тяжело осознать. Эпихора закрыла ладонями лицо, претворившись, что плачет. Но её глаза зорко смотрели между пальцев, оценивая обстановку. Гуерино изучающе смотрел на Эпихору. В первые минуты она ему показалась приятной женщиной с правильными чертами лица и смелым взглядом голубых глаз. Но стоило ему наклонить голову слегка влево, он с изумлением увидел совершенно другого человека. В том же сером блестящем платье, с той же причёской из копны рыжих волос на него смотрела злая старуха, её два передних жёлтых зуба не помещаясь во рту, словно клыки вепря, торчали наружу. Гуерино отпрянул невольно назад и, наклонив голову вправо, вновь увидел прекрасную женщину с лукавым взглядом.

− Что это: игра моего воображения, предчувствие или мистика? – подумал он, внутренне собравшись в кулак и приготовившись к чему угодно.

− Гуерино, ты такой же наивный как твой отец. Ты веришь в силу духа человека. А сила в магии. Миром правят сильные маги. Те, кто может победить, поработить, наказать. Для кого то порабощение это зло, а для магов это благо. И ты это скоро поймёшь, − сказала королева, видя, что он не сводит с неё глаз.

Гуерино подумал: – Я не могу заглянуть в душу человека и узнать кто он на самом деле. Все выводы я делаю из поступков и внешности. Я всегда считал в книгах, что доброта или злоба оставляют отпечатки в глазах и на лице. Но в этот раз я в замешательстве. Не могу понять кто передо мной. Эпихора мне враг. Видимо она умело маскируется, скрывая свой облик злодейки под маской красавицы.

− Ты угрожаешь мне? – спросил принц.

− Я хочу дать тебе лишь совет. Уходи быстрее с этих развалин иначе, когда наступит ночь, твой разум не сможет выдержать всего, что здесь произойдёт. Мир меняется, кто не приспособился, тот погибнет. Это закон.

− Королева Эпихора, мы покинем эти развалины вместе. Прошу следовать за нами. Гуерино протянул ей свою руку, чтобы помочь идти среди разбросанных белых глыб, когда то бывших частью стен её замка.

− Я могу это сделать сама, − певучим голосом сказала Эпихора и с лёгкостью бабочки прыгнула в сторону.

Она, без малейших усилий, ловко скакала с камня на камень. Принц понял, что она решила убежать.

− Держи её! Хватай! – закричал Торе, пытаясь сбить королеву с ног протянув в её сторону опахало чёрного пера.

Вдруг они услышали странное шуршание и скрежет, будто металлические когти царапали камень.

− Осторожно! – закричал Журавль и показал рукой на опасное место, откуда доносились непонятные звуки.

Перед ними нагромождение камней зашевелилось, затем стало подниматься, как будто проснулся вулкан, грохоча, полетели глыбы в разные стороны. Из этой кучи вынырнуло белое как снеговик существо, махая хвостом словно плетью. Смельчаки услышали злобное урчание и шипение. Ещё мгновенье и белый демон, поставив шерсть дыбом, затрясся, стряхивая с себя белую пыль, от чего превратился в снежный пушистый ком. Белое облако вокруг него вскоре рассеялось и друзья поняли, что перед ними кот оцелот. Его пятнистая шерсть, местами ободранная и всклокоченная, раскосые зелёные глаза, открытый рот, с острыми, как лезвия зубами внушали страх, хотя размером он был с большую собаку. Но смельчаки стояли как очарованные не от страха всё это время, а от неизвестности и уверенности, что перед ними невиданное чудовище от которого непонятно чего ожидать. Едва они пришли в себя, как послышался свист, все запрокинув головы, посмотрели вверх. В голубом небе прямо к ним летела птица крук, в лапах она несла позолоченную карету. Её зловещий крик напоминающий скрип несмазанных колёс оглушал и сеял панику. Журавль, Торе и Гуерино приготовились к бою. Они вставили в луки стрелы и натянули тетиву. Птица лишь на мгновенье коснулась дном кареты земли, и этого было достаточно, чтобы Эпихора юркнула в её открытую дверь и села в мягкое кресло. За ней грациозно изгибая изящное тело, прыгнул её телохранитель оцелот. Птица, продолжая кричать, взмыла высоко в небо. Выпущенные в неё стрелы не долетели до «летучего корабля» и упали назад на развалины дворца.

 

 

Глава 30

Дорога к Багадуру

 

− Скажи мне Лиям, Скоро ли рассвет? – спросил король Бертолдо лекаря, потягиваясь в кровати.

− Ваше Величество, утро давно наступило, уже полдень, − открывая портьеры на окнах, сказал Лиям.

− Не может быть! Впервые за долгие месяцы болезни ты нарушил мой режим бодрствования и покоя, − удивился Бертолдо и посмотрел на клепсидры – водяные часы украшенные золотым орнаментом. Фигурка мальчика указывала палочкой на циферблате двенадцать часов.

− Ваше Величество, отведав молодильные яблочки, Вы встали на путь выздоровления и Вам необходимы силы. А здоровый сон их вернёт быстрее, чем зарядка и водные процедуры.

− Да, Лиям ты прав. Я чувствую себя превосходно. Словно заново родился. Орхис делает чудеса. Его сила течёт в моих сосудах. Я снова здоров.

И король бодро поднялся с кровати. Он хлопнул в ладоши, чтобы слуги приступили к его одеванию. Но вдруг за дверью в зале для приёмов послышался шум и громкие крики. В спальню короля вошёл Вельможа Алоис. На его бледном лице отражалась целая гамма чувств от отчаяния до страха. Он сказал тихим шёпотом:

− Джакомо вернулся назад во дворец. Его принесла в карете птица крук. Принц немедленно желает видеть короля. Лакеи, как могут, удерживают его. Но ещё пару минут, и он отрубит им голову мечом и войдёт сюда.

Король Бертолдо и Лиям замерли от неожиданности на секунду, а потом лекарь шепнул:

 − Ваше Величество ложитесь быстрее в кровать.

Лекарь кинулся к шкафу. А Алоис спрятался за портьерой. Король лёг на подушки, натянув на себя до подбородка покрывало. Лиям кисточкой умело припудрил лицо короля чёрной сажей, и едва он спрятал банку с кистью под кровать, как дверь распахнулась. На пороге стоял принц Джакомо с мечом в одной руке и шлемом в другой.

− Где отец? Почему меня не пускают к королю? Меня, наследника престола! Меня, сына Бертолдо! Или я здесь раб, или я не имею пава на трон?

− Тише Ваше Высочество, тише, – прошептал Лиям, утирая платочком слёзы, выступающие из его узких покрасневших глаз. − Король Бертолдо при смерти, посмотрите, каким чёрным стало его лицо. Он едва дышит.

Джакомо увидев короля Бертолдо без движения, лежащего на ложе с запрокинутой головой, открытым ртом и закрытыми глазами, повеселел. Он, едва сдерживая улыбку, потоптался на месте и сказал: − Дурно пахнет здесь. Откройте настежь окна. Завтра я навещу короля. А тебя Лиям ждёт наказание, трепещи. Ты не смог вылечить государя и за это ответишь.

Лиям с перепуганным лицом низко поклонился принцу.

− Поздно, всё поздно, − надменно глянув на лекаря, сказал Джакомо и вышел из спальни, громко хлопнув дверью.

Король Бертолдо сел в кровати скинув с себя покрывало. Лиям подал ему полотенце, смоченное оливковым маслом. Оттирая с лица сажу, Бертолдо сказал: − Через несколько дней войска должны стоять у стен города.

− Я уже приготовил с собой провизию. Кони ждут нас в конюшне. Как только стемнеет, мы покинем дворец, − ответил лекарь.

− Да, но что я скажу Багадуру? Что Гуерино пропал, Джакомо хочет лишить меня головы и власти? Что он обо мне подумает? Я король Бертолдо страдаю от козней родного сына? Если я не могу навести порядок в своей семье, как мне будут доверять соседи?

Алоис, выйдя из-за портьеры поглаживая бороду сказал: − Ваше Величество, используйте  двусмысленность. Королю Багадуру не обязательно знать правду. Нужно лишь заставить его дать Вам отборный отряд кавалерии.

− Я не знаю, что сказать ему, − грустно ответил король Бертолдо.

− Скажите ему, что вы вернулись из долгих странствий и собираетесь устроить роскошные игры, богатые раздачи толпе, но ваши воины устали в походе и не могут учувствовать в поединках.

− Но Багадур не поймёт, почему я прокрался к нему ночью как вор, а не приехал в окружении свиты днём.

− Разрешите, Ваше Величество, я скажу Вам на ушко, что нужно сказать вашему другу Багадуру, − сказал вельможа и подошёл к королю.

Как только стемнело Лиям с двумя мешками на плечах и король Бертолдо в полной амуниции, доспехах, шлеме, вооружённый мечом, вошли в узкий потайной коридор, ведущий в конюшню. Осторожно передвигаясь при свете огнива, которое нёс впереди себя Лиям на вытянутой руке, они медленно шли, чтобы не звякнуть металлом и не обнаружить себя. В конюшне их ждал конюх с двумя осёдланными конями. Лекарь и король осторожно вывели коней за городские стены через огромный лаз в стене разобранной накануне слугами. Бертолдо и Лиям вскочили на скакунов и те помчались во весь опор в сторону черневшего вдалеке леса. Вскоре земли Латурии закончились, и они попали на территорию королевства Багадура. Стоило пересечь границу как окружающая обстановка резко переменилась. С горизонта исчезли силуэты далёких синих гор.  Вместо них на пути показались деревеньки утопающие в  садах, окружённые холмами и кучами сверкающей при лунном свете руды. Уже была глубокая ночь, когда они подъехали к окрестностям города. С прозрачного ночного неба на него лился слабый синеватый свет. Было тихо. С одной стороны к дороге примыкали городские стены с квадратными увенчанными зубцами башнями, с другой – скопление лачуг с черепичными крышами. Багадур и Лиям остановили коней. Лекарь воткнул в мешок, висевший позади седла, нож. Сделав в нём не большую дырочку, чтобы в неё могло просыпаться его содержимое.

− Этот порошок из малабарской ягоды21 отпугнёт собак и собьёт их со следа, если вдруг они за нами увяжутся, − сказал он.

− Ты хорошо придумал, − похвалил король. − У Багадура несколько овчарен и его псы рыскают день и ночь по окрестностям города.

− В путь. Попробуем подъехать к городским стенам со стороны леса, чтобы не привлекать внимание. Там в зарослях в стене есть потайной лаз, я подкупил охранника, он проведёт нас к Багадуру незамеченными, – сказал лекарь и пришпорил коня.

21Малабарская ягода (лат. Piper nigrum) – пряность, чёрный перец используют в кулинарии.

 

 

− Да, скоро рассвет, – задумчиво произнёс Бертолдо и, натянув узду, пустил коня галопом.

Они свернули с дороги в смешанный лес и, проехав ещё немного, выехали на опушку. В полумраке возле одиноко стоявшей сосны они увидели, словно выросшего из-под земли белого коня, он медленно шёл шагом.

− Мне кажется, что на коне сидит всадник. Его узда висит в воздухе, будто держит её незримая рука. Или это разыгралось моё воображение? – прошептал лекарь.

− Да, Лиям я чувствую присутствие кого то и чей то взгляд. И конь мне знаком. Это Паоло конь Гуерино.

− Да, да, если всадник невидим, то мы ему видны как на ладони. Нужно остановиться, – прошептал  Лиям.

Король и лекарь остановили коней и прислушались. Паоло фыркал и шумно втягивал воздух ноздрями, бил копытом о землю. Вдруг он развернулся и поскакал в сторону Бертолдо и Лияма, державших наготове мечи. Белый конь в нескольких шагах от них резко остановился, они услышали, как топнули тяжёлые сапоги о землю и хруст сухих веток под ногами невидимого незнакомца.  Король приготовился к бою и сказал: − Стой, где стоишь неведомый, иначе я не ручаюсь за последствия.

Так же как и конь, как будто ниоткуда, перед ними появился старец с белыми длинными волосами и белой рубахе до пят. В одной руке он держал меч, в другой кизиловый посох.

− Я не причиню вам вреда, если вы выслушаете меня.

При свете луны старец с худым лицом с впавшими щеками, ввалившимися глазами был похож скорее на привидение чем на живого человека, но голос его был спокоен и твёрд, что вселяло надежду на праведность его намерений.

− Я друид Перитус. Могу Вам, Ваше Величество, помочь.

− Друид? – удивился король. – Я никогда не слышал о существовании друидов.

− Если Вы, Ваше Величество, король Бертолдо, чего то не знаете, это не значит, что этого нет на свете.

− Кто же ты такой Перитус? Откуда ты меня знаешь? – спросил Бертолдо.

− Такие как я почти все вымерли. Тысячелетиями мы передавали знания из уст в уста. А нынешнее племя добывает мудрость кровью и потом. Все недоразвиты, не могут запомнить всё, что слышат и видят на всю жизнь. Лишь не многим удаётся постичь тайны науки, да и то, если они упорны и трудолюбивы и жаждут знаний как воздуха. Только они и  склоняют головы над древними книгами не жалея времени. Но этого мало, они не могут мыслить как мы и понять сущность космоса.

− Перитус, ты говоришь загадками. Но я понял тебя. Я узнал коня. Это Паоло конь Гуерино. Ты можешь мне сказать, где мой старший сын?

− Гуерино здоров и невредим. В скором времени Вы встретитесь.

 − Благодарю тебя за благие вести. Что ты хочешь получить за помощь мне?

− У меня есть счёты с одним человеком, который причинил мне вред. Вы поможете мне его одолеть, − сказал тихо друид.

− Но кто он?− удивлённо спросил Бертолдо.

− Кто он Вы узнаете позже. Сейчас не время об этом говорить. Идёмте за мной. Я по тайному ходу проведу вас к стенам дворца.

И друид направился к небольшому холму, поросшему молодыми соснами.

 

 

 

 

 

Глава 31

 

Старый шебек

 

Эпихора улетела. Птица крук унесла её неведомо куда, а среди развалин дворца Гуерино, Торе и Журавль остались стоять неподвижно, опустив луки. Что им делать? Куда идти? Этого не знал никто из них. Цель, к которой они стремились и настигли, испарилась и поломала все их планы. Гуерино думал:

− Эпихора, Кто она? Что она предпримет, чтобы вернуть Солёные пески. Пока я здесь, что стало с Латурией? Что с моим отцом? Где Мелисса? Мне нужно немедленно отправляться домой.

Очнувшись от охватившего их оцепенения, друзья оглянулись по сторонам. Они стояли среди нагромождения белых сверкающих от лучей солнца камней, словно среди ледяных глыб. Вокруг простиралась белая долина Солёных песков. От яркого солнца горы казались тёмно-синими и неприступными.

− Нужно идти на юг к морю, как говорил Бард. Если нам повезёт, мы доберёмся до Латура, − сказал Гуерино.

Журавль и Торе согласились с принцем и все энергично зашагали вперёд по белой песчаной равнине. Солнце полыхало. Лёгкий ветерок поднимал клубы  белых песчинок и трепал волосы путников. Ветер усиливался, небо затянули серые тучи, начал накрапывать дождь.

− Удивительно! Не помню, когда в последний раз я видел дождь,− восхищённо произнёс Торе. − В долине Солёных песков последние двадцать лет не было ни одного дождя.

Они прошли ещё немного, и ровная поверхность сменилась дюнами. Стало трудно идти. Приходилось либо обходить препятствия, либо взбираться на барханы. Полил ливень. Дождевые потоки обрушивались с такой силой, что из-за водной стены не было видно ничего дальше своего носа. Путники взялись за руки. Гуерино смотрел себе под ноги, чтобы не споткнуться. Вода уносила песок. Под их ногами оказались блестящие голубые яйца. Под действием воды их скорлупа словно таяла, и содержимое яиц растекалось и смешивалось с дождевой водой, образуя липкое, жёлтое месиво.

− Вот в чём секрет, − подумал Гуерино. – Скорлупа яиц птиц крук растворяется в воде. Знать бы это раньше.

Вымокнув до нитки, друзья, вязнув в мокром песке, пришли к морю. Вдруг ветер переменился. Тучи рассеялись. Выглянуло солнце. Они постояли на берегу, вдыхая полной грудью воздух полный ароматов водорослей и морской пучины. Шум морского прибоя вернул им, казалось, уже потерянные силы. Скинув одежду, они блаженно окунулись в лазурную прозрачную воду. Пенные волны, играя с ними, то укачивали их, как малюток, то бросали на песчаный берег, как утлые ладьи. Вдалеке виднелся небольшой торговый порт. Отдохнув и высушив одежду, они пошли по направлению к пирсу. Там было шумно. На рейде у причала стояли на якоре несколько галер, лодок и небольших парусников. Гуерино окинул взглядом груды товаров сложенных на пристани и баржах. Здесь были бочки с маслами, рулоны тканей и ковров, деревянные ящики, обвязанные пеньковыми верёвками, плетёные корзины набитые всевозможными фруктами, чернолаковые амфоры и изящные сундуки с огромными навесными замками.

− Давайте наймёмся на судно грузчиками, − предложил Торе, показывая рукой на несметные груды товара на пристани.

− Нас, скорее всего, возьмут лишь гребцами. Эти суда принадлежат купцам, − ответил Журавль.

− Неужели они ещё не знают, что замок Эпихоры разрушен, или им нет до неё дела? – подумал принц.

А Гуерино зоркими глазами внимательно всматривался в лица людей снующих на пристани. Здесь были и рыбаки, вернувшиеся с богатым уловом и грузчики, спины которых трещали под тяжестью дубовых бочек по деревянным мосткам несущие грузы на пришвартованную к пристани галеру и надсмотрщики, плётками подгоняющие непослушных рабов и матросы, покрикивающие на праздно шатающихся горожан. Но в этой пёстрой толпе принц искал не рудокопов, хотя и им в данный момент он был бы рад и не капитанов галер, а купцов, ведь со многими из них он должен быть знаком. Гуерино почувствовав на себе взгляд, повернул голову и увидел среди шумной толпы знакомое лицо.

− Ланго! Дружище! Ты меня помнишь?− хлопнув рукой по плечу молодого загорелого юношу в белой чалме, весёлым голосом сказал Гуерино.

Ланго недоверчиво посмотрел на принца и, округлив глаза пролепетал: − О, я не припомню, чтобы мы встречались. Кто Вы?

Гуерино наклонился к самому уху юноши и шёпотом произнёс: − Ты правильно сделал, что не назвал моё имя вслух и сделал вид, что меня не знаешь. Я вижу по твоим глазам, что ты меня узнал. Я принц Гуерино, не пугайся, что я в таком виде. Я путешествую в сопровождении моих телохранителей инкогнито, чтобы узнать этот мир с другой стороны. Ни кто не должен знать кто я на самом деле. Не нужно почестей. Сделай вид, что я твой давний друг.

Ланго, отпрянул от Гуерино, и внимательно окинув его взглядом, сказал: − Да, я запамятовал. Это же мой друг Марсель. Здорово дружище! – и он хлопнул Гуерино по плечу кулаком.

− Нам нужно отплыть сегодня в Латурию. Помоги нам попасть на корабль, − сказал Гуерино весело, будто собирался развлечься с друзьями и очень устал от скуки.

− О нет. Это не возможно. Не одно торговое судно не идет в том направлении, − сказал Ланго, изучающим взглядом рассматривая спутников принца.

− Что же нам делать? Я щедро отблагодарю тебя, если ты мне поможешь, − ответил Гуерино и шепнул ему на ухо: − Ты же знаешь, как богат мой отец король Бертолдо.

− Единственный способ отплыть, это купить галеру или парусник.

Гуерино задумался всего на минуту и ответил:

− Хорошо, но нужно сделать это сегодня.

− Ждите меня здесь, я скоро вернусь.

 И Ланго ушёл по направлению к приземистым белым зданиям из ракушечника, с яркими вывесками из бычьих шкур зазывающими отведать заморские яства.

− Принц Гуерино! – услышали друзья возглас и резко оглянулись. Возле них стояли рудокопы обросшие щетиной оборванные и голодные.

− Тише! – шикнул на них Торе. − Вы испортите все наши планы!

−Что с вами стряслось? – спросил принц. – Где ваши кирки и лопаты?

− Мы их продали за кусок горячей индейки. Не поминать же нам с голоду. А на суда нас не берут, как мы не пытались, − ответил Бард.

− Да, да, − закричали рудокопы, − они требуют золото, а где нам его взять?

− Хорошо, − встретимся вечером на причале вон возле той бочки, − показал на неё рукой Гуерино. − А пока у нас важные дела и мы расстанемся с вами.

 Рудокопы ушли, а через некоторое время к принцу, Торе и Журавлю подошёл Ланго в сопровождении купца в роскошном парчовом халате и добротных туфлях с длинными носами. Он, потирая свои холёные изящные руки сказал: − Приветствую вас почтенные. Только ради Вас, мой друг Марсель, я отдам мой шебек. Пройдёмте посмотреть на моё судно.

Гуерино, Торе и Журавль почтительно поклонились новому знакомому и направились вдоль пристани, туда, куда он их приглашал. Трёхмачтовый парусник с косыми парусами, к которому привёл их купец, вполне мог выдержать долгое плавание, не смотря на обшарпанную обшивку серых бортов и паруса из полинялого равендука, когда-то бывшего алым, а теперь от солнца и воды похожего на пятнистую, бурую, плохо выделанную кожу.

− Это парусно-гребное судно видавшее виды и побывавшее не в одном шторме прослужит вам верой и правдой долгие годы. Сделано оно из древесины тика22. Очень ценное дерево, − нахваливал товар купец.

Гуерино знал, что не стоит доверять так слепо незнакомцу, но в этой ситуации выбирать не приходилось. Нужно было хоть на корыте, хоть на плоте покинуть эти места и добраться быстрее домой.

− Гуерино тряхнул перед лицом купца мешочком полным самородков, которые он вынул из желудков птиц и протянул его продавцу. Взвесив на ладони мешочек, купец утвердительно кивнул.

− Тогда по рукам, − радостно сказал Ланго давая понять, что ему тоже причитается немного золота за эту сделку.

Заверив свиток с начертанным на нём договором купли-продажи судна своей печатью и подписью, купец с радостью вручил документ принцу.

− Теперь вам нужно нанять гребцов и можете сегодня же отправляться в путь. Удача сопутствует смелым, − сказал Ланго и, подмигнув принцу расхохотался.

Гуерино пожал ему руку: − Спасибо друг. Мы ещё увидимся, надеюсь.

 Ланго и купец ушли, удовлетворённые сделкой, а Гуерино отправил Торэ за рудокопами. Ведь подданным короля Бертолдо нужно вернуться домой, да и гребцы из них получатся не плохие с их мускулами, привыкшими к тяжёлой работе. Журавлю он отдал последний  самородок размером с нут и попросил его позаботиться о провианте и воде, а сам взошёл на борт своего шебека тихо покачивающегося на волнах. Он знал корабельное дело. Мог управлять парусником. Но все его знания были из книг, которые он с интересом читал, мечтая о путешествиях в дальние страны. Теперь ему предстоит проверить свои знания на практике. Когда все были в сборе и рудокопы взялись за вёсла, Гуерино дал команду:

− Отдать концы! Поднять якоря! Паруса по ветру!

Торэ и Журавль отвязали швартовые тросы и, бросив бросательный конец с парусиновым мешочком набитым песком на палубу, подняли якоря на пеньковых канатах. Солнце уже опускалось за горизонт и когда его последние лучи посеребрили морские волны, паруса шебека, наконец, наполнились ветром. В тёмно-синей ночи море светилось голубоватым светом от мельчайшего планктона в толще воды. На небе созвездия большой и малой медведицы указывали мореходам путь. На кормах были зажжены фонари – огромные в человеческий рост сооружения из дерева и стекла, в каждом из которых горела сотня свечей. Парусник уходил всё дальше в море, оставляя за бортом сверкающий огнями порт. Дыхание стихии, удары и всплески волн, брызги солёной воды наполняли сердца путешественников ликованием и счастьем. Впереди их ждала свобода и Родина.

− Нам повезло! Попутный ветер быстро домчит нас в наши края, − сказал Гуерино стоя за штурвалом.

 

 

Глава 32

Змея на груди

 

Трое путников осторожно двигались по направлению к холму, продираясь сквозь колючий кустарник. Освещённые тусклым лунным светом они казались издали призраками. Точно пляшущие зелёные искорки, мерцали в траве светлячки. Крик совы и вой собак за городскими стенами, шум листвы и скрежет стволов старых деревьев, с раскидистыми кронами, раскачивающихся от ветра наводил ужас в этой чащобе, что было на руку трём лазутчикам. Подойдя к круглому входу у подножия холма похожего на перевёрнутый кувшин Перитус остановился. Он поднял правую руку, давая знак Бертолдо и Лияму. Друид наклонился и сорвал ветки какого-то растения.

− Возьмите горькую полынь. Ею нужно натереть подошвы сапог, чтобы сторожевые псы не учуяли наши следы, − посоветовал Перитус и протянул пахучее растение королю и лекарю. − За этими холмами начинаются городские стены. Я проведу вас под ними к покоям короля Багадура.

Когда все трое вытерли сапоги о полынный веник, они на цыпочках пробрались в туннель. Шли почти на ощупь, не зажигая ни факела, ни свечи. Лиям и Бертолдо едва лишь могли различать спину, одетого в белую одежду, Перитуса. Тот шёл вперёд уверенно, будто глаза его были как у тигра всё видящие в темноте. Странники то поднимались вверх по выдолбленным в камне ступеням, то спускались вниз по пологим склонам. Туннель из подземелья соединился с потайным коридором, таким же, что и коридоры в замке Бертолдо известные не многим.  Через некоторое время послышались голоса, в конце прохода они увидели свет. В тупике  свет яркого пламени пробивался сквозь щели в стене.

− Это камин. В нём полыхает огонь. Мы возле спальни короля Багадура. Когда он ляжет спать, мы уберём эти камни и войдём через очаг к нему в покои. А пока будем ждать. Видимо сейчас он не один, − шёпотом сказал друид.

Багадур действительно был не один. Женский смех прерывал его бормотание и мычание. Этот смех навеял на Бертолдо смутные воспоминания. Он старался сосредоточиться, всеми силами от них отмахивался, но, увы, голос женщины был ему до боли знаком. Едва различимые голоса стали слышны чётче. Видимо двое подошли ближе к камину.

− Дорогая, нельзя меня заставлять выполнить невозможное, − сказал, зевая Багадур.

− Я прошу у тебя сущий пустяк, − ответила женщина, − а ты получишь за это треть королевства.

− Ну-у-у, − протянул Багадур неуверенно.

− Соглашайся. Эта сделка принесёт тебе богатство и славу, − настаивала собеседница.

− Но не знаю. Могу ли я так обойтись со своим другом.

− Ха-ха-ха, − залилась смехом дама.

И Бертолдо остолбенел от осенившей его догадки.

− Это же Эпихора! Что она в такой час делает у Багадура?

В комнате послышались шорохи и стук каблуков по мраморным плитам.

− Давно ли ты видел Бертолдо? – спросила Эпихора.

− Я уже не припомню точно когда, − ответил Багадур

− Не печалься, Бертолдо уже давно нет в живых, поэтому предавать тебе некого.

− А, это всё слухи, − отмахнулся Багадур.

− Ты предал его давно. Не забывай, что Заура и Джакомо твои дети, − ласковым голосом сказала Эпихора.

− Но-но-но… Я его не предавал. Просто так решили звёзды. И ты только через много лет сообщила мне, что это мои дети. Я был в неведении, как и Бертолдо. Я считал его своим другом и восхищался его умом, но он оказался глупее меня. Хи-хи. А, что Бертолдо правда мёртв?

− Да. Это точно. Джакомо уже давно правит Латурией. А объявить о смерти отца не может. Боится, что народ поднимет бунт.

− Значит, ты решила вернуться?

− Да, я решила вернуться. Ведь по праву престол принадлежит мне. Я жена Бертолдо и пока я жива, корона не может быть передана ни Гуерино, ни Джакомо.

Бертолдо услышав этот диалог, с силой сжал ладонью в кожаной перчатке рукоять меча. Перитус положил ему на плечо руку и сказал: − Правда, не всегда  приятна. Месть лучше та, что сделана с умом и расчётом.

Отблеск пламени сквозь щели освещал лица трёх разгневанных смельчаков. Им стоило приложить огромные усилия, чтобы не разломать стену и не ворваться в спальню Багадура и не наказать наглецов разделивших владения Латурии между собой без зазрения совести. Хотя такие люди как Эпихора и Багадур понятие не имели, что такое совесть и честь. За стеной вновь послышались голоса после недолгого молчания.

− И, что ты говорила про треть королевства? – спросил Багадур.

− Солёные пески с изумрудными копями.

− Изумрудные копи. Изумрудные копи − это хорошо, но ты требуешь очень высокую плату. Одумайся.

− Всего-то несколько сотен конных воинов.

− Но зачем так много? Нет, нет. Я не могу. Это очень много.

− Торг здесь не уместен, − ответила Эпихора недовольно.

− Это большие затраты. Жалование, провиант, амуниция… Я не готов вести такую крупномасштабную войну, даже за Солёные пески.

− Солёные пески я отдаю тебе даром.

− Да уж даром! – возмутился Багадур.

− Ну, что ты капризничаешь?

− Хорошо. Пятьдесят всадников и по рукам. Этого достаточно чтобы вселить страх в твоих подданных. Тем более Джакомо уже там навёл порядок, насколько мне известно.

− Предатель, − прошептал Бертолдо. Его лицо красное от отблесков пламени исказилось злобной гримасой. Лиям с невозмутимым видом сложив руки на груди, внимательно слушал речи, доносившиеся из спальни.

− Я накажу его, − прошипел король Бертолдо и сделал шаг к стене, за которой слышались голоса. − Мне нужно встретиться с ним немедленно. Я объясню ему, как он ошибается.

− Не стоит объяснять тому, кто не в силах Вас понять. Не тратьте зря силы и время Ваше Величество. Метать бисер перед свиньями не благодарное занятие. Таких людей как Багадур можно лишь под страхом заставить быть праведниками. Они очень боятся магии, − сказал Перитус и поднял вверх указательный палец левой руки.

− Да, но я не волшебник. Что же мне делать? – ответил Бертолдо.

В спальне опять послышались голоса.

− Скоро рассвет. Моя птичка меня заждалась, − сказала зычным голосом Эпихора.

Зазвонил мелодично колокольчик. Заскрипели металлические петли двери.

− Стража! – крикнул Багадур, − Отведите Её Высочество королеву Эпихору к её карете.

− Я не прощаюсь, − сказала Эпихора.

Дверь громко хлопнула.

− Ох-хо-хо, − простонал Багадур. Послышался скрип. Он видимо сел в кресло перед камином. Через некоторое время трое мстителей услышали ритмичное похрапывание.

− Пора, − прошептал Перитус и взялся двумя руками за выступающий гладко отёсанный камень.

Огонь в очаге давно погас, но камни, из которых был сделан дымоход, были ещё тёплыми. Осторожно вынимая их и складывая возле стены в коридоре, единомышленники открыли довольно обширный проход. В него без труда вошёл Бертолдо, в доспехах и шлеме с мечом в ножнах, накрытый плащом невидимкой. Он, осторожно ступая подошвами сапог на ещё тлеющую золу, прошёл в комнату. На столе в канделябре оплавленные свечи едва светили. Тусклый свет, проникая в окна из разноцветных стёкол, придавал убранству комнаты своеобразный и таинственный вид, словно невиданный художник раскрасил её в бело-голубые и сиреневые тона. Багадур, развалившись в кресле возле потухшего камина, положив ноги в парчовых башмаках на пуф, мирно спал. Бертолдо скинул с себя плащ невидимку так, что он остался висеть у него за спиной на шнурке, завязанном на шее. Он вынул меч из ножен и приставил его к горлу Багадура, кольнув остриём его нежную кожу. Вырванный из объятий сна Багадур, ошалевшим взглядом уставился на него. Внезапно к нему вернулся разум, он замахал руками, словно отгоняя рой назойливых мух.

− Что? Где? Почему? – промямлил Багадур, осторожно схватив пальцами лезвие меча и стараясь отвести его в сторону.

− Ты не рад меня видеть, друг мой? – спросил его Бертолдо.

− Это призрак? Это сон? Куда ночь туда и сон.

− Это я сон? – рассмеялся Бертолдо. – А меч это тоже сон? А твоя кровь, которая прольётся на ковёр?

− О, нет, нет! Что ты хочешь? – умоляюще завопил Багадур.− Сжалься, ведь мы друзья.

− Были друзья, пока ты не перешёл на сторону Эпихоры. Мне всё известно.

Багадур побелел и, казалось, что вот, вот лишится чувств. Его лоб покрыла испарина. Он хватал воздух ртом как рыба, не зная, что сказать.

− Я тебя внимательно слушаю, − ровным спокойным голосом сказал Бертолдо и опустил меч. Он, воткнув его остриё в пол, облокотился двумя руками на его рукоять, давая понять Багадуру, что тот может перестать дрожать от страха как мышь, которую держат за хвост и которая уверенна, что её обязательно съест не кошка так лисица. Багадур, пошарил взглядом по комнате, оценивая обстановку. Он краем глаза пытался найти колокольчик, чтобы вызвать слуг и охрану. Но этот предмет всегда у него терялся, и найти его можно было иногда не совсем в подходящем месте. Вот и на этот раз он лежал в его туфле возле кровати, поблёскивая в пламени свечи ещё не успевшей догореть. Багадур стал соображать:

 −До туфли быстро побежать, если встать на четвереньки, не совсем удобно. Меч в руках Бертолдо достанет его без труда. А если во время беседы подойти к кровати и наклониться чтобы взять колокольчик… Да это самое мудрое решение. До кровати Бертолдо не успеет так быстро прыгнуть, ведь он не горный козёл, надеюсь.

Багадур сделал вид, что потягивается, раскинув руки и совершенно успокоился.

− Мне нечего бояться. Я чист перед тобой. Все эти наговоры, сплетни, да и только. Не верь им дружище.

− Я всё слышал. Полчаса назад здесь была Эпихора. Не так ли?

Багадур затрясся и подумал: − Он и впрямь демон или прибег к помощи магов. Это ни как не входило в мои планы.

А вслух визгливым голосом сказал: − Ну что вам всем от меня надо? Не нужны мне ни Солёные пески, ни изумрудные копи. Мне и так хорошо живётся. Оставьте меня в покое!

− Ты должен загладить свою вину. Ведь ты предал меня.

Багадур поднялся из кресла и сделал шаг в сторону, он посмотрел на роскошное ложе застеленное синим парчовым покрывалом с узорами вышитыми золотыми нитями и заваленного подушечками всевозможных размеров и форм. Но вдруг он остановился в нерешительности, не понимая, что ему делать дальше. Перед ним никого не было. Он оглянулся по сторонам. Комната пуста. Король потёр кулаками глаза и увидел, что перед ним стоит невысокий старичок и смотрит на него чёрными узкими глазами. Его маленькая круглая шапочка на голове и роскошный бархатный халат благоухающий пряностями вселял уверенность принадлежности его к потусторонним силам.

− Я волшебник. Скажи Багадур, в какое животное ты бы хотел быть превращён, − спросил его Лиям, хитро улыбаясь. − Я спрашиваю пока твоё желание, но, если ты будешь устраивать и дальше козни Его Величеству королю Бертолдо, я превращу тебя в гнусную гиену всегда голодную и ободранную.

− Ух, − выдохнул Багадур, такие страсти не приснятся даже в дурном сне по его спине побежали мурашки, а зубы застучали так громко хоть он и сжимал челюсти как мог.

− Я, я, я, выполню всё, что скажет Его Величество король Бертолдо. Всё! Но его здесь нет! Где он? – в растерянности развёл руками Багадур.

− Я здесь, − послышался голос у двери.

Багадур посмотрел на дверь. Она была заперта, возле неё никого не было. Вдруг перед ним словно из-под пола вырос Бертолдо.

− Мне нужна сотня лучших конных воинов. И ты должен завтра утром привести их на границу с Латурией. Возле реки я буду тебя ждать, и не вздумай меня обмануть. Пока ты не искупишь свою вину, я буду держать над твоей головой меч. Я всегда буду рядом. Знай это. На границе передашь войска в полное моё распоряжение и отдашь им приказ беспрекословно мне подчиняться.

− Да, да, − промямлил Багадур, он был пока согласен на всё, лишь бы быстрее разрешилась эта ситуация и он получив свободу найдёт способ улизнуть от ответственности и обязанностей.

− Сейчас же ты пойдёшь и отдашь приказ привести в боевую готовность войска.

− Да, да, − прошептал Багадур, соображая, сколько же у Бертолдо помощников и где они находятся, раз он так уверенно себя ведёт.

Лиям порылся у себя за пазухой и бережно вынул серую, блестящую, словно рыбка змею и сказал:

− Эта волшебница поживёт пока у тебя на груди. Если ты не выполнишь условия договора, она тебя укусит.

Багадур задрожал всем телом, а Бертолдо схватил его одной  рукой за шиворот, а другой поднёс к его шее меч. Лиям опустил  под рубашку труса через широкий ворот холодную и скользкую змею.

− Будь здоров. Но помни, если ты захочешь от неё избавиться или нас обмануть, смерти тебе не миновать. Она всё слышит и видит, − сказал Бертолдо, похлопав ладонью по животу Багадура. − А теперь иди. Я жду тебя на восходе солнца у реки.

− А как же… – запищал Багадур.

− Когда выполнишь всё, что пообещал, я тебя избавлю от змеи, − ласково улыбаясь, сказал лекарь.

− Иди, − приказал Бертолдо.

Багадур пошёл, его тело плохо ему подчинялось будто деревянное. Он, боясь сделать лишнее движение, открыл дверь и вышел из спальни. Бертолдо и Лиям быстро залезли в камин и протиснувшись через лаз  оказались в тайном коридоре, где их ждал друид. Они молча сложили камни на место, соорудив прочную стену. Перитус пошёл к выходу, за ним засеменил Лиям. Бертолдо немного помедлив, отправился за ними. Его раздирали противоречия. Правильно ли силой заставить человека делать то, что выгодно тебе? Будет ли прок от этих действий устроенных по принуждению? Ведь помощь глупца опасней вражеской стрелы.

 

 

Глава 33

Неожиданная встреча

 

Рассветные лучи освещали ровным светом пойму реки, роса блестела и искрилась на лугу словно алмазы, разбросанные щедрой рукой. На сизом небосводе ещё виднелось белое дымчатое пятно луны. Вдали на востоке из-за неровного очертания леса показалось солнце, словно жёлтый сердолик. Перитус, Бертолдо и Лиям тихо стояли, прижавшись спинами к толстому стволу столетней сосны, чтобы плащ-невидимка мог скрыть их с головы до ног. Спрятанные в ложбине кони лекаря, короля и белый Паоло притаились, шевеля ушами и отгоняя назойливых комаров. С этого места на краю смешанного леса открывался прекрасный вид на реку. Рассвет, но конницы Багадура всё не было.

− Неужели этот пройдоха меня обхитрил? – подумал Бертолдо, но вдруг услышал топот. К ним на полном скаку поднимая клубы серебристой пыли по каменистой дороге мчались конники, во всём блеске показывая своё кавалерийское искусство. Породистые скакуны словно парили в солнечных лучах, и будто, составляли единое целое со своими всадниками в развеваемых ветром синих плащах. Конница остановилась. Перед ней на огненно-красном коне гарцевал Багадур. Его лицо, за эту ночь изменилось до неузнаваемости, постаревшее и осунувшееся со следами страданий, вызывало жалость. Охрипшим от волнения голосом он скомандовал, чтобы всадники выровняли ряды и внимательно слушали его приказы. Едва Бертолдо сделал движение, чтобы снять с себя полу плаща-невидимки, чтобы отправиться к Багадуру как вдруг услышал странные шорохи. Как будто кто- то тихо пробирался со стороны непроходимых зарослей лещины. Он прислушался.

− Ветер. Это мне показалось, − подумал он.

Через мгновенье лекарь, друид и король увидели осторожно крадущихся людей, обросших щетиной, в грязной оборванной одежде, обвешанных ветками с зелёной листвой для маскировки. Они, согнувшись и слегка касаясь руками земли, прячась за стволами деревьев, шли, внимательно наблюдая за конным отрядом, стоявшим на берегу реки. Бертолдо с досады чуть не вскрикнул: − Кто они такие! Что они здесь делают? Все мои планы спутаны! Наверно Багадур нанял разбойников, чтобы схватить меня.

В этот самый миг возле него остановился Гуерино в льняной рубахе подаренной Мелиссой. Его уставшее лицо с карими глазами полными решительности и мужества было спокойно. Он махнул рукой рудокопам, чтобы они легли на землю, и присел возле старой сосны надеясь спрятаться за её коряжистые вывороченные из земли корни. Бертолдо сделал шаг ему на встречу, освободившись от плаща-невидимки. Гуерино от неожиданности сделал шаг назад, его лицо озарила улыбка.

− Отец? − тихо спросил он, ещё не понимая, что это не видение.

− Гуерино! Мальчик мой! – прошептал Бертолдо и обнял сына.

− Отец, как Вы здесь оказались?

− Надо спешить. Джакомо захватил власть. Багадур предал меня. Но я заставил его мне подчиниться. Сейчас нужно взять войска и отправиться в Латур и наказать Джекомо.

− Отец. Вы можете на меня положиться. Я поведу войска.

− Что это за люди с тобой?

− Это рудокопы с изумрудных копей. Эпихора покинула Солёные пески и больше, надеюсь, туда не вернётся. Солёные пески теперь снова принадлежат Латурии.

Бертолдо качнул головой и сжал кулаки. Затем снял с себя пурпурную накидку местами мокрую от росы и накинул её на плечи сыну. Гуерино увидев друида и лекаря,  удивился ещё больше.

− Лиям? Карпус? Как вы здесь оказались?

− Карпус? Ты знаком с Перитусом? – удивлённо спросил Бертолдо.

− Карпус, значит ты на нашей стороне. Я очень рад тебя видеть. Этот мудрый человек помог Мелиссе вызволить меня из подземелья, − сказал Гуерино и поклонился в знак признательности.

− Благодарю тебя Карпус! – с поклоном поблагодарил друида Бертолдо.

Друид поклонился ему в ответ: − Не стоит благодарности. Это была выгодная сделка. Мелиса вернула мне похищенный у меня Джакомо плод.

− Мелисса подарила Его Величеству королю Бертолдо молодильные яблочки. И теперь он здоров, − сказал, хитро улыбаясь, Лиям.

− Я рад, что мой отец снова здоров! Но где Мелисса? – воскликнул Гуерино.

− Мелиса ждёт тебя во дворце, − ответил король и внимательно посмотрел на сына. Его лицо сияло от счастья, и видно было, что теперь он перевернёт горы. 

Друид, складывая плащ невидимку и пряча его в сумку сказал:

− Гуерино я не ошибся в тебе. Я знал, что твоё смелое сердце выдержит все испытания. Иногда, чтобы насладиться счастьем, нужно хлебнуть горя.

− Пойдёмте на встречу с Багадуром, − предложил король.

Гуерино сказал Барду, чтобы он приказал рудокопам не покидать пока свои места. Когда Гуерино и Бертолдо вышли из леса, рудокопы, лёжа на земле устрашающе завыли. Их вопли напугали лошадей. Конь Багадура встал на дыбы, сбросив его на землю. Отец и сын подошли к королю Багадуру потирающему бок после неудачного приземления.

 

− Я рад, что ты сдержал своё слово, − сказал Бертолдо, недобро глянув на своего бывшего друга.

− Ещё бы, − подумал тот, − посмотрел бы я на тебя, если бы ты носил за пазухой змею.

− Прикажи воинам беспрекословно подчиняться мне и Гуерино. Ты ведь знаешь, что жизнь твоя висит на тонкой паутинке.

− Но нет. Был уговор, что когда я приведу войска, ты избавишь меня от нечисти, что ползает по моей груди. Я весь горю, а она холодная шевелится.

− Остынь Багадур. После того как я наведу порядок в Латурии я верну тебе войска и избавлю от змеи.

Багадур подпрыгнул на месте, словно стоял на раскалённых углях, а не на сыром песке и приказал воинам слушать приказы короля Бертолдо и принца Гуерино, его верных друзей, которым он рад помочь. Лекарь и друид вышли из леса, ведя под уздцы трёх коней. Паоло радостно заржал, увидев хозяина. Он подбежал к принцу, вырвав уздечку из рук лекаря.

 − Мой Паоло! Ты опять пришёл в тот момент, когда ты мне очень нужен, − сказал Гуерино, погладив коня по шее и потрепав его шелковистую белую гриву. Гуерино запрыгнул в седло коня и поскакал к лесу. За ним помчался пегий конь Лияма, не желая расставаться с приятелем Паоло.

− Э-ге-гей! – крикнул Гуерино и спрыгнул с коня. Его обступили рудокопы с головы до ног усыпанные бурыми прошлогодними сосновыми иглами и кусочками прелых листьев.

− Друзья! – обратился он к Журавлю и Торэ. – мне нужна ваша помощь. Я встретил отца Его Величество короля Бертолдо. На берегу конный отряд в полном моём распоряжении. Журавль поедет со мной освобождать Латурию от ненавистного Джакомо. Торэ с рудокопами отправляйтесь пешком вслед за конным отрядом. Встретимся у стен города.

Журавль, радостно закинув себе на плечо лук с колчаном, наспех сделанного из куска задубевшей кожи и стрелами из перьев птиц крук, запрыгнул в седло пегого коня. Они вернулись на берег реки, где их ждали Багадур, Бертолдо и лекарь. Друид опять куда-то пропал.

−В путь, − приказал Бертолдо и вручил Гуерино свой меч.

− Вперёд, − скомандовал принц.

Боевой конный отряд ровными рядами стал переходить реку вброд. Подъехал экипаж с четвёркой лошадей. Багадур не растерялся и вежливо, насколько у него хватало сил, пригласил Бертолдо прокатиться с ним в позолоченной карете вслед наступающего войска. Бертолдо, воспользовавшись предложением, занял место в экипаже с Багадуром. Напротив расположились Лиям и Перитус. Друид, накрытый плащом невидимкой, усаживаясь в карету, открыл боковую дверь и громко ею хлопнул, когда опустился на сиденье рядом с лекарем. Багадур наблюдая как дверка кареты сама открывается и закрывается ни с того ни с сего, округлил глаза не зная, что подумать. Он посмотрел на Лияма и прочёл в его взоре усмешку. Быстрые кони понесли карету вперёд. Багадур вздрагивая каждый раз, когда под её колесо попадал камень, думал:

 − Недооценил я Лияма. Этот колдун опасен. Нужно не упустить момент и заставить его вынуть гада у меня из-под одежды.

 

 

Глава 34

Поединок

 

Ветер с силой и свистом врывался в слуховое окно на чердаке главной башни, в которое Джекомо просунув подзорную трубу, наблюдая за окрестностями города Латур. Отсюда хорошо была видна граница королевства. За полями и редким лесом на другом берегу реки начинались просторы короля Багадура. Ветер приносил принцу Джекомо не только запахи с королевской кухни и конюшни примыкающей с этой стороны к стенам дворца, но и крики людей. Сначала он не мог разобрать их. То ли споры на рассвете затеяли конюхи, то ли слуги устроили склоки. Но вдруг он отчётливо услышал: − Бертолдо, Бертолдо, − скандировала хором толпа.

Джекомо наклонил чуть подзорную трубу, направив её на поле перед городскими воротами и до боли закусил губу.

− Бунт!!! Где же обещанное Эпихорой войско Багадура?

Он внимательно стал рассматривать народ собравшийся поддержать своего короля. Там стояли вооружённые кто чем: гончары с лопатами, кузнецы с молотками, подмастерья с кольями, лесорубы с топорами, пекари с ухватами.

− Мои церберы не смогут справиться с такими разъярёнными оборванцами. Что мне делать? Осада города? Но горожане могут восстать! Нужно приказать Виттару охранять городские ворота и открывать их только по моему приказу.

Он ещё раз посмотрел в подзорную трубу на берег реки и его руки задрожали от восторга. Там переходил вброд большой конный отряд. Их синие плащи и гривы коней трепал ветер.

− Эпихора всё устроила! Я спасён! − крикнул Джакомо и, швырнув на пол подзорную трубу, широким шагом отправился к наёмникам с намерением отдать приказ немедленно выступать навстречу войскам посланным Багадуром.

Ворота со скрипом отворились. Толпа ремесленников закричала: − Бертолдо, Бертолдо, Бертолдо!!!

В её центре, завёрнутые в серые плащи из кенафа с нахлобученными на голову просторными капюшонами, стояли два человека. Они пристально смотрели на выезжающего за ворота на вороном коне принца Джакомо. Он, в доспехах с мечом в руке, в шлеме с султаном из чёрного конского волоса в пурпурной накидке колыхающейся при каждом шаге его коня, был не то хмур, не то весел, но явно чувствовал своё превосходство и силу перед простолюдинами. За ним шагом шли конные воины в полной боевой экипировке. Их чёрные плащи скрывали доспехи. Сгущающийся туман не давал возможности рассмотреть отчётливо, что происходит вдали на большой дороге. Видно было лишь, что по ней идёт войско. Но кто его ведёт? И кто они? Эти вопросы терзали толпу бунтовщиков, но ещё больше это беспокоило двух особ, стоявших за их спинами и прячущие свои лица под капюшонами плащей. Это были вельможа Алоис и Мелисса. Они всю ночь ходили по селениям, собирая народ на восстание. Бунтовщики, подняв вверх топоры и колья, прошли к городским воротам, загораживая наёмникам путь назад. Войско приближалось, из тумана показались первые ряды всадников. Среди воинов выделялся один в красной накидке и на белом коне. В его руке блестел меч. Джекомо сначала подумал, что это видение созданное клубами утреннего тумана, но потом понял, что глаза его не обманули. К нему приближался Гуерино живой и невредимый. Джекомо не знал, как поступить. Спасаться бегством? Но куда? Его малочисленное войско наёмников не в силах противостоять хорошо обученным воинам Багадура количеством в несколько раз превышающее его отряд. Бежать? Чтобы стать посмешищем? Но удастся ли, ведь все пути отступления перекрыты. Войско Багадура, словно синее море остановилось. Но вдруг посреди поля появился старец в белой одежде, будто спустившийся с неба, он, подняв вверх правую руку, сказал тихо, но так, что голос его был услышан всеми даже в дальних рядах войска.

− Не стоит проливать кровь сотен людей. Пусть этот поединок решит, кто должен править Латурией. Пусть Джакомо и Гуерино сразятся один на один. А войско того кто будет сражён без колебания покинет это королевство.

Король Бертолдо, сидя в карете возле  Багадура, был хмур. Его душу раздирали противоречивые чувства. Теперь он знал, что Джакомо не его сын, но он вырастил его и привык к мысли, что он его родная кровь. Кто победит Гуерино или Джакомо? Смерть или увечья одного из них принесут ему страдания.

Гуерино вышел на середину поля и приготовился к поединку. В этот момент в толпе восставших распихивая локтями ремесленников вперёд пробирались Мелисса и Алоис. Они встали в первом ряду, сбросив с голов капюшоны, чтобы лучше видеть, что будет происходить на поле боя. Ветер поднимал с сухой земли клубы пыли и щедро осыпал ею всех присутствующих. Гуерино напряг свои мускулы и собрал волю в кулак. Он пристально смотрел, не замечая окружающих, на Джакомо, который слез с коня и тяжёлым шагом приближался к нему. Журавль внимательно смотрел на толпу бунтовщиков, стоявшую напротив и стучавшую о землю орудиями труда для устрашения неприятеля. Они кричали: − Гуерино! Гуерино! Гуерино!

Его взгляд остановился на светловолосой девушке. Её розовое, изящное личико, выделялось на фоне загорелых, неказистых, почерневших от загара мужских лиц.

— Это же Мелисcа! Как же долго я её искал! – обрадованно воскликнул Журавль и подбежал к ней. Вельможа Алоис сжал рукоять нефритового ножа спрятанного в рукаве, чтобы прийти Мелиссе на помощь. Он не знал кто этот неизвестный воин с луком в руках и колчаном за спиной?

− Мелисcа, ты меня помнишь? – спросил её Журавль, когда она невольно повернула голову в его сторону, краем глаза заметив, что кто-то приближается к ней со стороны войска Багадура.

− Да, ты Журавль из Залесья!

− Мелисса! Я, наконец, то тебя нашёл. Как только ты ушла, я отправился на твои поиски.

− Что-то случилось с моей бабушкой? – с беспокойством в голосе спросила она.

− С бабушкой всё в порядке. Это она сказала мне, где тебя искать.

− Зачем ты меня искал?

− Мелисса, я люблю тебя с самого детства. Когда ты ушла, я потерял покой. И солнечный день мне казался пасмурным и лунная ночь сумрачной. Как этот туман закрывает всё вокруг от нашего взора, так и жизнь моя стала, словно в тумане. Я не вижу без тебя ничего  светлого и доброго. Ничего меня не радует без тебя. Теперь мы всегда будем вместе. Я не отпущу тебя больше.

Он чувствовал, как сильно бьётся его сердце, как горит его грудь.

− Журавль, я желаю тебе счастья. Но не могу быть с тобой рядом. Моё сердце принадлежит другому человеку.

− Кто он? Я его знаю? – спросил Журавль. В его голубых глазах блеснули слёзы.

− Кто он я сейчас не могу тебе сказать. Но это достойный человек.

Журавль понуро наклонил голову. Толпа закричала снова: − Гуерино! Гуерино! Гуерино!

Карпус махнул рукой, подавая знак начала поединка. Лицо Мелиссы отразило множество эмоций: от страха, сострадания, до любви. Журавль посмотрел на девушку и всё понял: − Она отдала своё сердце Его Высочеству принцу Гуерино.

Гуерино знал, что шанс остаться живым в этом бою мизерный. Хотя не единожды был победителем в поединках с Джакомо, но всё же в этот раз у брата было наибольшее преимущество. Он в доспехах и шлеме, с мечом и щитом. У Гуерино для защиты есть лишь только меч. Единственное, что могло его спасти: это лёгкость и свобода передвижения. Джакомо же на своих могучих плечах нес груз доспехов и поэтому был неуклюж и не поворотлив. Оба принца приготовились к бою. Их мечи в мускулистых руках застыли в воздухе. Карпус хлопнул в ладоши. Оба королевских отпрыска бросились в атаку. Джакомо рычал как разъярённый зверь, рубил мечом воздух, стараясь расколоть голову Гуерино. Но тот так ловко изворачивался и стремительно менял позицию, будто за его спиной крылья, и он на самом деле не уязвим. Гуерино сделал выпад вперёд. Как молния его меч со свистом мелькнул перед лицом Джакомо. Это был умелый удар, и лишь чудо спасло Джекомо от смерти. Он сумел слегка отпрянуть от острия меча и Гуерино лишь рассёк кожу на его щеке. Перепачканный кровью Джакомо, словно озверел. Он с неукротимой силой бросился на Гуерино, но тот, прыгая из стороны в сторону, изматывал противника всё сильнее. Но вдруг удача оставила Гуерино. Он, пытаясь уйти от удара, споткнулся о камень и навзничь упал на сухую землю, поднимая облако пыли. Одним ударом Джакомо выбил меч из его руки, поранив ему кисть. Он наклонился над ним и занёс свой огромный меч над его головой и с остервенением воткнул его в юношу. Но Гуерино ловко увернулся от оружия. Джакомо с трудом вытащил звенящее лезвие из почвы и снова занёс его над своим братом. Гуерино кувыркнулся и попытался встать на ноги, но Джекомо яростно бросился на него и всем телом придавил его к земле. Гуерино схватил его за запястья, не давая мечу, обрушится на свою голову, но его противник был физически сильнее и больше в два раза. Эта гора мускул в доспехах пыталась закончить этот бой последним взмахом меча. От невероятных усилий у Гуерино задрожали руки ещё мгновение и силы оставят его. Вдруг он почувствовал, что напор ослаб. Джакомо вспыхнул, как факел и исчез. Лишь тонкой струйкой ещё висел, какое то время, дымок. На Гуерино со скрежетом и грохотом упали доспехи, шлем, меч и щит. Затем наступила гробовая тишина. Гуерино встал, он посмотрел на всадников. Сначала, войско Багадура стояло, как завороженное не шевелясь, а потом крик радости раздался в стане воинов.

− Ура-а-а!

− Ура-а-а! – гремели как гром возгласы народа.

Ура – это значит победа. Ура − это значит да здравствует Солнце.

Багадур был ошеломлён этим зрелищем, которое он наблюдал в окно кареты. Он  остолбенел и потерял на время дар речи. Его лицо измученное душевными и физическими страданиями уже не способно было запечатлеть то, что он думал. Лицо было словно маска паяца. Выпученные глаза и перекошенная улыбка, это всё что могли увидеть его попутчики.  Лиям, щуря колючие чёрные глаза, наклонился к Багадуру. Тот откинулся назад на мягкую спинку сиденья и, хватая воздух ртом, сделал вид, что задыхается. Ох, как бы он сейчас вцепился в шею этого колдуна Лияма, если бы знал, что это будет безнаказанно. Лиям, расстегнув у короля ворот рубахи, засунул ему за пазуху ледяные ладони, ища змею, которая была, не менее холодна и стала шевелиться ещё сильнее. Багадур дёрнулся от неприятных ощущений, его забила такая дрожь, что сотряслись одновременно его конечности и голова. Лиям вынул змею и поднёс её к лицу короля Багадура.

− А вот и она. Не правда ли, она хороша? – сказал весело Лиям.

Багадур облегчённо вздохнул и замахал руками, мыча, что то несуразное. А потом сник от бессилия. Лиям, погладил змеюку. Сунул её в рукав, и незаметно высунув в окно кареты руку, опустил животное на зелёную траву. Он подумал: − Глупец. Ты так далёк от природы, что не можешь отличить змею от ящерицы веретеницы. Это безобидное создание ни когда не причинила бы тебе вреда.

− Прощай, Багадур, − сказал Бертолдо и они вместе с Лиямом вышли из кареты.

Гуерино обступила толпа рудокопов и ремесленников. К нему подошёл король Бертолдо, лекарь, друид, Мелиса и вельможа Алоис.

− Я так счастлив, оказаться здесь, среди вас! Я так вам рад, − сказал Гуерино и взглядом полным любви посмотрел на Мелиссу. Она стала ещё красивее, на её ресницах блестели слёзы. Принц обнял свою возлюбленную и, взяв её левую ладонь, поднял свою  и её руки вверх.

− Это моя супруга подаренная мне судьбой. Это ваша принцесса Мелисса! – крикнул он громко, чтобы слышали все собравшиеся.

−Ура-а-а! – закричал народ.

Бертолдо широко улыбаясь, сказал: − Мой сын сделал правильный выбор. Нужно слушать только своё сердце. Я благословляю ваш союз.

А Карпус добавил: − Сильные и смелые духом стремитесь вести уравновешенную и гармоничную жизнь. Осмыслите своё предназначение на Земле и своё место во Вселенной. Посвятите жизнь любви к другим людям и красоте.

− Благодарю тебя Карпус, − поклонился друиду принц. – Твоя помощь бесценна. Без тебя я бы многое не понял и никогда не встретился с Мелиссой.

Карпус улыбнулся и его лицо испещрённое морщинами засияло. Он продолжил свою речь: − Хорошо, что вы поняли сколь высока нравственная ценность семьи и сколь важно разделить земное время с другим человеком, и выбрать спутника на всю жизнь.

− Спасибо Карпус за доброе напутствие, − ответил Гуерино.

А Мелисса поклонилась и протянула друиду холщовый мешочек полный клубней ятрышника.

− Я собрала все девяносто девять трав по списку. Они высушены и находятся в пещере. Не хватает лишь ятрышника.

Бертолдо воскликнул: − Перитус, оставайтесь в Латурии. Я сделаю Вас главным мудрецом.

− Нет, − ответил Карпус, принимая мешочек из рук Мелисы. − Меня ждут великие дела. Время скоротечно. Я должен всё успеть. Прощайте.

И он, опустив мешочек с клубнями орхиса в свою потёртую кожаную сумку, смешался с толпой и исчез.

 Наёмники Джакомо воспользовавшись суматохой, медленным шагом направили коней на большую дорогу. Их предстоящий путь домой был не весел.

 

 

 

Глава 35

Водопад

 

Осенний ветер играл опавшими листьями на водной глади озера. Лёгкая рябь, переливалась от лучей утреннего солнца, искрилась всеми цветами радуги. Ветер-гулёна шелестел тёмно-зелёной, а местами пожелтевшей листвой в лесу, напевая весёлую мелодию. Его песню о грядущих переменах слышали все в Латурии. Эта музыка непослушного вихря оживляла и бодрила двух молодых и прекрасных всадников на белых конях. Они ехали по веками протоптанной лесной дороге. Ветер трепал чёрные волосы Гуерино и надувал как парус прозрачный шлейф белоснежного платья Мелисы.

− Гуерино, ты веришь в судьбу? – спросила его девушка.

− Я верю в свои силы, в себя. Но иногда мне кажется, что могучая рука направляет меня. И в этот момент я не могу понять, желание, что то совершить, моё или космоса.

− А я думаю, что всё, что мы делаем плохое и хорошее, в конце концов, возвращается к нам назад.

− Возможно.

− Я хочу спросить тебя, но ты не смейся. Когда ты понял, что я твоя судьба.

Гуерино посмотрел на возлюбленную. Взгляд его карих глаз был проницателен и наполнен нежностью.

− Я это понял, когда тебя увидел. Я полюбил тебя с первого взгляда и решил прожить с тобой всю жизнь, поэтому и отдал тебе мартин. Мартин − это знак королевской власти. Когда я отдал тебе его, ты стала моей суженой, не подозревая об этом. Теперь ты член королевской семьи и неприкосновенная особа. Если бы его увидел мой отец, он бы принял тебя как принцессу и свою дочь.

− Значит, ты меня обхитрил? Ты не спросил меня, хочу ли я стать твоей женой.

− Я прочитал ответ в твоих глазах.

Мелисса засмеялась. Её серебряный смех подхватил ветер и унёс далеко за синие горы возвышающиеся вдали. Белые кони с густой гривой и развивающимся хвостами бежали рысью, стуча копытами по утрамбованной земле. Их тонкие изящные передние ноги, грациозно поднимаясь и опускаясь, задевали сбрую,  на груди украшенную золотыми бляшками и монистами создавая неповторимое звучание  в такт топоту. Необыкновенный аромат окутал молодых. По обе стороны лесной дороги стояли величественные древовидные кустарники с тёмно-зелёными и кое-где  бордовыми узкими листьями. Этот чудесный аромат исходил от листьев и бледно-лиловых колосовидных соцветий, словно свечей украшающих густую крону.

− Это же витекс священный23! – с восхищением воскликнула Мелисса.

− Приятный запах, − согласился Гуерино.

− Этот аромат делает человека молодым и сильным, − сказала Мелисса и вдохнула воздух всей грудью.

− Наверно это последнее растение, которое радует нас своими цветами осенью. Скоро белый снег накроет всю эту красоту, − ответил юноша.

 

Витекс священный (лат. Vitex agnus-cfstus) – древовидный кустарник. Цветёт с июня по октябрь. Используют листья и семена (монашеский перец) как пряность.

 

Гуерино поднял вверх голову и посмотрел на ясное лазурное небо. Над ними парила огромная чёрная птица с длинными крыльями и массивным клювом. С высоты она зорко следила за путниками.

− Смотри Мелисса, − громко сказал принц и показал на небо рукой.

Мелисса посмотрела вверх. За эти дни она стала ещё краше, в её взгляде появились искры мудрости и уверенности. Она сказала: − Это орёл. Предвестник счастья.

− Счастье − это свобода. Мы на землях Багадура и должны быть осторожны. Но пока со мной изумруд Эпихоры, я думаю, мы защищены, − ответил Гуерино.

− Изумруд считается с древних времён могущественным талисманом. Он защищает владельца от злых чар и несчастий, притягивает богатство и приносит покой. А кто такая Эпихора? – спросила девушка.

− Это злодейка отнявшая треть Латурии. Почему отец позволил ей сделать это, мне предстоит выяснить, − сказал Гуерино и взял любимую за руку.

Кони медленным шагом шли по дороге. Шелест листвы, как шум морского прибоя, наполнял пространство чудесными звуками, словно ветер дирижировал незримым оркестром. Эта музыка леса веселила и вдохновляла, будоражила сердца и звала навстречу неизведанному. Что их ждало впереди? Это их не волновало. Они желали лишь одного, чтобы этот миг продлился вечность.

− Нам надо спешить. До водопада осталось не далеко,− тихо произнёс принц.

Всадники пришпорили коней, и они помчались галопом. Впереди показались скалистые горы. С высоты каменных глыб стекал водный поток. Струящиеся блестящий каскад с шумом падал вниз, разбрызгивая вокруг прозрачные перлы.  Путники спрыгнули с коней на зелёную мокрую траву сочную от избытка влаги. Вокруг отпечатки каблуков и копыт, оставленных на мокрой земле, предупреждали о том, что оставаться долго здесь нельзя. Сюда могут наведаться любопытные и прозорливые.

− Хорошо, что про вещий водопад знают лишь избранные, − подумал юноша. – У нас очень мало времени. В любую минуту сюда могут нагрянуть разбойники или стражники Багадура.

Мелисса молча любовалась чистыми журчащими струями. Ощущение чего-то сверхъестественного и магнетического заставляло её смотреть пристально на эту не рукотворную красоту. Её белое платье расшитое узорами из перламутровых бусинок, само по себе, играло на солнце яркими красками, и было похоже на маленький водопад, а прозрачный шлейф на дымку. Её хрупкая фигурка напоминала Весту.

− Они похожи как сёстры, − мелькнуло в голове Гуерино мысль, − но Мелисса красивее.

Гуерино взял в свою руку ладонь Мелиссы, и они не говоря ни слова, подошли к шумящему водопаду. Юноше показалось, что за нескончаемой бегущей стеной из прозрачной воды он видит Весту в блестящем, как чешуя рыбы, платье. Но позвать он её не решился. Он пришёл исполнить своё обещание, а она, захочет или нет, им показаться, пусть решает сама. Принц высыпал из кожаного мешка прозрачные алмазы в каменную чашу сделанную веками водой, и они исчезли, словно растворились в водовороте. Среди грохота падающей воды влюблённым показалось, что они слышат смех, будто непонятно где, смеялся маленький ребёнок. Или может это звенел звонкий, хрустальный колокольчик?

Оглавление

 

Глава 1. Ведуньи…………………………..3

Глава 2. Молодильные яблочки………….8

Глава 3. Джакомо…………………..…….13

Глава 4. Лётур…………………………….18

Глава 5 Гуерино…………………………..31

Глава 6. Шедевр…………………………..39

Глава 7. Мелисса достаёт яблоко……......43

Глава 8. Бертолдо………………………....51

Глава 9. Бал………………………………..57

Глава 10. Побег……………………………61

Глава 11. Веста…………………………….68

Глава 12. Сладкий нектар………………...75

Глава 13. Фуйя……………………………..80

Глава 14. Льняная сумочка……………….84

Глава 15. Чудесное спасение……………..89

Глава 16. Нежный посланец………………94

Глава 17. Перитус………………………….99

Глава 18. Посол Латурии у Фуйи……….104

Глава 19. Траслики……………………….109

Глава 20. Друиды…………………………118

Глава 21. Джакомо ищет любимую…......123

Глава 22 Солёные пески………..………...127

Глава 23. Питон…………………………...134

Глава 24. Пожар……………………….….139

Глава 25. У страха глаза велики……....…144

Глава 26. Аудиенция………………...…....148

Глава 27. Эпихора…………………………151

Глава 28. Оракул…………………………..158

Глава 29. Призрачная победа…………….163

Глава 30. Дорога к Багадуру……………..173

Глава 31. Старый шебек…………………..179

Глава 32. Змея на груди…………………..185

Глава 33. Неожиданная встреча………….193

Глава 34. Поединок……………………….198

Глава 35. Водопад…………………………206

 

Купите бумажный экземпляр книги.

нов

 

 

Megagroup.ru
фейсбук пинтерест инстаграмм Одноклассники ВКонтакте Твиттер ю туб
Оставить отзыв
Подробнее
Внимание! Отправленное сообщение появится только после проверки администратором сайта!